Чтение онлайн

Клинг стоял растерянно моргая.

Ашмид-авеню находилась неподалеку от делового центра Калмспойнта и Музыкальной академии. Когда Клингу было семнадцать, он отправился на свидание с девочкой, которая жила в этом районе, и с тех пор зарекся здесь бывать. Они договорились встретиться в половине девятого, он выехал из Риверхеда ровно в семь, сел на поезд у Аллена и ехал полтора часа до Кингстон-Парквей, как ему и было велено, затем он бесповоротно заплутал в лабиринте улочек с незнакомыми названиями и явился в дом своей возлюбленной в десять вечера. Открывшая дверь мать сообщила, что дочь ушла с подругой в кино, а когда Клинг робко попросил разрешения подождать, та ответила: «Думаю, это ни к чему». С тех пор он бывал в Калмспойнте крайне редко, да и то все больше по делам службы.

«Сульцбахер реалти» находилась в двухэтажном здании между супермаркетом и винным магазином. Вход был как раз между двух витрин, в которых выставили фотографии домов этого района. Через витрину Клинг увидел комнату, а в ней два стола. За одним сидел человек и читал какую-то книгу. Когда Клинг вошел, он оторвался от чтения.

— Чем-то могу быть вам полезен? — спросил он, поздоровавшись.

На нем был коричневый деловой костюм, белая рубашка, полосатый галстук. На лацкане виднелся значок местной Торговой палаты, из нагрудного кармана торчало несколько сигар.

— Надеюсь, — сказал Клинг и представился, предъявив значок и удостоверение. — Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, — добавил он.

— Присаживайтесь, — сказал человек в коричневом костюме, показывая на деревянный стул у стола. — Меня зовут Фред Липтон, и я готов помочь, чем могу.

— Мистер Липтон, одну из ваших фирменных ручек нашли в квартире, где была совершена кража…

— Одну из фирменных ручек?

— Да, на ней вытиснено название фирмы.

— Ах, да! Конечно. Это Нат заказал ручки, чтобы лучше разрекламировать нашу деятельность.

— Нат?

— Президент нашей фирмы. Нат Сульцбахер. Я-то лишь менеджер по продажам. — Липтон открыл верхний ящик стола и выложил на стол с полдюжины шариковых ручек. — Вот эти? — спросил он.

Клинг взял одну, осмотрел и кивнул:

— Да, наша похожа на эту.

Тут отворилась дверь и вошел высокий темноволосый человек.

— Привет, Фред, — сказал он. — Ну, много домов продал?

Мистер Сульцбахер, это детектив…

— Клинг.

— Да, детектив Клинг. Он расследует квартирную кражу.

— Вот как? — удивленно поднял брови Сульцбахер. — И что же?

— Они нашли там одну из наших ручек.

— Правда? Разрешите взглянуть.

— У меня ее нет с собой.

— Как же я смогу ее тоща опознать?

— На ней название вашей фирмы…

— Вот как? Так что же вас конкретно интересует, молодой человек?

— Ну, раз ручка оказалась на месте преступления…

— Надеюсь, вы не подозреваете нас в квартирной краже?

— Нет, нет, просто я подумал…

— Потому что мы не домушники. Мы торгуем недвижимостью. В том числе и домами. Но по квартирам не шарим.

— Никто и не подозревает вас или мистера Липтона в кражах. Но мне хотелось бы знать, как вы раздаете ручки.

— Знаете, сколько таких ручек я заказал? — спросил Клинга Сульцбахер.

— Сколько?

— Пять тысяч.

— Неплохо! — воскликнул Клинг.

— А за последние полгода мы раздали примерно половину запаса. Ну уж две тысячи, по крайней мере, ушли… Неужели вы думаете, я запомнил, кому именно достались ручки?

— Но скажите, вы раздавали их клиентам или…

— В основном клиентам, но и случайным посетителям тоже доставалось. Например, кто-то заходит к нам, задает вопросы о покупке недвижимости, и мы на прощание даем ему ручку, чтобы он не забыл название нашей фирмы. Как-никак в Калмспойнте хватает подобных учреждений.

— Вот как? — огорченно протянул Клинг.

— Вот так, — подтвердил Сульцбахер. — Извините.

— Это вы меня извините, — сказал Клинг.

На сей раз уже никто не заподозрил ошибку. В конверте, который прибыл с дневной почтой, была еще одна фотокопия портрета Джорджа Вашингтона, каковую тотчас же прикнопили к доске объявлений, где тем самым образовалась своеобразная портретная галерея. Два Дж. Эдгара Гувера и два Джорджа Вашингтона.

— Что он хочет этим сказать? — спросил Хоуз.

— Понятия не имею, — ответил Карелла.

— Но это он нарочно, — сказал Мейер.

— Вне всякого сомнения.

Трое детективов стояли у доски и созерцали портреты, словно находились в музее.

— Откуда он берет портреты? — спросил Хоуз.

— Отовсюду, — ответил Карелла. — Из книг, журналов. Из газет.

— Значит, это все равно не наведет на его след?.. — грустно осведомился Хоуз.

— Нет. Даже если мы найдем источник, что толку?

— Это точно.

— Главное, понять, к чему он клонит.

— Что мы пока поняли? — спросил Мейер.

— Пока нам известно, что он хочет похитить полмиллиона долларов тридцатого апреля, — сказал Хоуз.

— Это не совсем так, — поправил его Карелла.

— То есть?

— Он сказал: «С вашей помощью». Помните? Он сказал, что хочет похитить с нашей помощью полмиллиона долларов в последний день апреля.

— С чьей помощью? — переспросил Мейер.

— С нашей, — повторил Карелла.

— А может, он имел в виду только тебя? Как-никак он говорил именно с тобой.

— Может и так, — согласился Карелла.

— И конверты адресованы именно тебе. Может, он считает, что у тебя с ним есть что-то общее.

— У нас действительно есть кое-что общее.

— Что же?

— Мы стреляли друг в друга. Чуть не умерли. Но выжили.

— Что ты можешь сказать? — спросил Хоуз.

— В каком смысле?

— Ну, есть у тебя какие-то соображения, почему он посылает тебе эти портреты?

— Никаких соображений, — развел руками Карелла.

— Гувер и Вашингтон, — пробормотал Мейер. — Что, собственно, между ними общего?

«Дело Иисуса», как окрестили дело распятого молодого человека язычники из Восемьдесят седьмого участка, продвигалось крайне медленно. Пока так и не удалось опознать труп, и Карелла опасался, что если в ближайшие несколько дней они не сумеют установить личность покойного, то «Дело», скорее всего, придется списывать в архив. Пока они не установят, что мистер такой-то был убит неизвестным лицом или лицами, он будет носить имя, которое дал ему доктор Кортес из «скорой» — «труп». Очередной ярлык, думал Карелла. Труп. Безымянный труп. Безжизненная масса плоти и костей. Его никто не хватился, о его исчезновении никто и не подумал заявить, и он был похоронен на муниципальном кладбище за счет города. В городе и без того хватало жертв убийц — с именами, фамилиями, адресами, скорбящими родными и близкими, и потому было бы просто абсурдно заставлять и так перегруженных сверх всякой меры детективов тратить драгоценное время на розыски убийцы того, кто, словно призрак, бродил по улицам этого города и сгинул при загадочных обстоятельствах. Что и говорить, такие люди-призраки не вызывают у публики особого сочувствия.