Чтение онлайн

После распада Оттоманской империи, в 1925-ом году новым турецким правительством был принят закон о запрете на деятельность религиозных обителей и орденов. Тогда обитель «Умм уль- Кэн'ан» также закрыли, но будучи собственностью его семьи она продолжала использоваться в качестве семейней резиденции и отлично сохранилась до наших дней. После этого события Кэн'ан Рифаи не пришёл в уныние, заявил своим последователям, что послушание закону государства является требованием шариата и ничто в этом мире не может произойти вопреки воли Аллаха. Он сказал:

«Аллах проявляется повсюду, будь то посредством чего либо или без них, и не надо говорить, что кто-то закрыл обители, Аллах – вот кто сделал это. Мы то знаем, что именно Всевышний является тем, кто организует и творит. Ты же запрещаешь своему ребенку приближаться к огню, хотя он и не понимает этого, плачет и сопротивляется. Все что делает Истинный имеет глубокий смысл, скрытую мудрость, в этом и заключается суть таухида». 12

Он продолжал работать до последних дней своей жизни – давал уроки, сочинял музыку, писал книги, читал лекции и вел духовные беседы. Он всегда говорил, что придет день, когда тасаввуф начнут изучать в университетах. Кэн'ан Рифаи умер 7 июля 1950 года и был похоронен во внутреннем дворе мечети Меркез Эфенди, рядом с могилой матери Хатиджы Дженан.

Кэн'ан Рифаи оставил не так много произведений, это в основном учебники; Путеводитель суфия, учебник арабского языка, «Илахият-ы Кэн’ан» – слова и музыка духовных песень, сочиненных им, книги: «Муктеза-и хайат», «Тухве-и Кэн'ан», «Сеййит Ахмед эр-Рифаи»– монография о жизни и учении основателя ордена Рифаия Ахмед эр-Рифаи, а также перевод книги Камилла Фламмариона «Революция мира». Главным трудом, в котором изложены основы его учения является «Шархи Маснави-йи Шериф» – толкование знаментого произведения Мевланы Джалал ад-дина Руми «Маснави-йи Ма'нави», которая была издана его учениками после его смерти по записям многолетних семинаров.

Сегодня с полной ответственностью можно сказать, что настоящими произведениями Кэн'ана Рифаи были воспитанные им люди – его последователи. Обладая всеми особенностьями, присущими истинным муршидам, Кэн'ана Рифаи как будто был послан для того, чтобы жить в любви, в мире и гармонии со всеми на земле и подавать пример такой жизни. Как и великий Мевлана, который говорил: «Одной ногой я неподвижно упираюсь в шариат, а другой ногой вместе с семидесяти двумя народами», чтобы он ни делал, он никогда не выходил за рамки шариата. 13 Он обладал гениальной способностью скрывать свою высокую духовность под исключительной скромностью в материальном плане, проявляя состояние абсолютного и искреннеего «бытия ничем» –полного и безоговорочного принятия воли Всевышнего везде и во всем, и как следствие – безмятежнего душевнего покоя. Кэн'ан Рифаи говорил:

Я – самый ничтожный раб Божий, я есть ничто, я кусочек…

Если есть во Вселенной самое грешное тело – то оно мое,

И мне стыдно идти к Богу с таким мятежом в душе.

Во мне нет ничего ценного, ни внутри, ни снаружи,

В обоих мирах я на голову выше всех своим невежеством и незнанием,

И с каким бы созданием не сравнивал себя,

Оказывался ниже всех своим богохульством. 14

Будучи человеком простым и не амбициозным, в обществе он всегда предпочитал быть на заднем плане, но при любом удобном случае демонстрировал пример безупречной человечности; справедливости, щедрости, снисходительности, добропорядочности, преданности, доброты, терпеливости и выдержанности. Его последовательница Софи Хури, дочь священника, так описывает его:

«Я была изумлена, обнаружив в его личности терпимость и понимание, присущее, как правило, выдающимся людям, которое напоминало мне величие пророков Ветхого Завета. Я была потрясена водопадом милосердия, нескончаемым потоком толерантности, исходящим от него, наряду с тем величием, которая позволяла ему буквально читать человеческие души и замечать там малейшие недостатки. В его присутствии я ощущала окутанную благовеличием бесконечность «небытия», на лице у него всегда господствовало выражение полного покоя и умиротворенности, присущие человеку, который давно завершил свои мирские дела и победил внутренние противоборства. Обучаясь у него, я осознала, что исламский тасаввуф и нравственность, в основе идут рука об руку с основными формулами Христианства». 15

И продолжает: «Толерантность и всепрощение Кэн'ана Рифаи нельзя было загнать в какие-то рамки, он учил не обвинять и не пристыжать никого, отдавать всем должное и никогда никого не осуждать. В его собраниях не было место сплетням, жалобам и проявлению недовольства чем бы то не было».

Он считал, что религия обязательно нуждается в интерпретации тасаввуф, так все религии интерпретировались только посредством тасаввуф и превращались в образ жизни, а тасаввуф, по сути, означает Единение:

«В этом мире нет ничего, что существовало бы не по воле Всевышнего, познание этой истины возможно только с помощью объединения разума и духа, а суть духа есть Бог».

В другом месте он дает такое определение:

«Тасаввуф есть благая нравственность, а благонравие есть воспитанность. Настоящая воспитанность или точнее благовоспитанность – это способность не замечать другого существующего и действующего, кроме Всевышнего. Суть тасаввуф – не обижать никого и не обижаться ни на кого». 16

«Многочисленность не является препятствием для Единства Всевышнего, точно так же, как морские волны на поверхности моря не являются препятствием для единства моря». 17

Указывая на эту истину, ближайший соратник исламского Пророка Хз. Абу-Бакр ас-Сиддик (р.а.) сказал: «Я не видел ничего такого, в чем не видел бы Всевышнего». Это – определение совершеннего человека (инсан-и камиль) в суфизме: того, кто обучает других показывая таухид в своей душе, чьё назначение – выявление истины человека. Всевышний обозначает смысл этого выражения в Коране словом «слово» и говорит:

«Если бы воды океана в чернила обратились для записи Господних слов, они бы истощились раньше, чем истощились бы Словесы Бога моего, если бы Мы даже к этому прибавили подобное сему». 18

Согласно суфийскому толкованию аята, здесь под «словом» подразумевается инсан-и камиль или истина человека, по этому поводу великий Мевлана Джалал ад-дин Руми сказал:

«Хотя Кааба и является домом Божьим, Всевышний там не находится, а в душе моей нет ничего, кроме Господа моего».

Так вот тасаввуф – это возможность обнародования такого рода знаний. Хотя Единство Всевышнего заключает в себе множество отдельных имен, эти имена становятся явными только благодаря облачению в тело, отсюда уважение к Единству порождает терпимость к многообразию, это и есть смысл любви. Как настоящий инсан-и камиль Кэн'ан Рифаи владел тайной истины человека, был вовлечен в эту тайну, пребывал в ней, видел сущность и знал нутро каждого человека – а именно, какие Имена Всевышнего носит каждый, и при этом уважал всех. Он вывел эту тайну на мировой план, превратил его в смысл (мудрость) и внедрил в общество проповедовая на понятном всем языке. Он следил за всем процессом воспитания, знал, что Всевышний каждый день вершит новые дела, проявляясь всегда по-новому, никогда не повторяясь и поэтому постоянно расширял и обогащал смысл основных понятий ислама в свете современных знаний и истолковывал аяты Корана согласно этому.