Чтение онлайн

Наличие дома богатой библиотеки сыграло важную роль в ее развитии, она начала читать книги из библиотеки своего отца с 12 лет. После окончания женской школы в 1921 году Самиха Айверди продолжила свое образование частным образом; брала уроки музыки, французского. Так она научилась играть на скрипке, в совершенстве овладела французским языком, прочитала очень много книг в области истории, тасаввуфа, философии и литературы. Её отец часто организовывал у себя дома собрания, где обсуждались злободневные политические проблемы страны, поэтому она с юных лет познакомилась с просветленной публикой своей эпохи, а также с важными политическими личностьями. В этих беседах господствовал дух критики правления Султана Абдульхамида и призывы к перевороту, что сильно разочаровывало ее, поскольку из прочитанных книг и полученного образования она считала эту антиправительственную деятельность необоснованной и неправильной. Наконец, она решила покинуть эту среду и следовать по пути матери. Вот как она описывает этот период: «Гостевая больше не притягивала меня, картина была предельно ясной: со своими идеями и заведениями просвещенный слой населения перестал быть национальным и превратился в пыльное зеркало чужой культуры». 23

Потом её выдали замуж, за человека, который был чужд ей по духу и по нраву, и она рассталась с ним вскоре после рождения дочери. Поворотным моментом в ее жизни стало знакомство с Кэн'аном Рифаи, с которым она познакомилась благодаря матери и родственникам с материнской стороны. Ее дядя, доктор, профессор физиологии Сервер Хилми бек был одноклассником Кэн'ана Рифаи. Со временем он увидел в нем божественную искру, стал его приверженцом и любимым другом на всю жизнь. Многие члены семьи Айверди – мама, брат Екрем, дяди и тети были приверженцами шейха Кэн'ана Рифаи, который к этому времени уже получил иджазат 24 на наставничество от четырех суфийских орденов; Мевлевия, которую он получил лично от семьи Мевланы (династии Челеби) за свое шархи – Маснави, 25 Рифаия, лично от его святейшества Хамзы Рифаи из Медины, Кадирия – от своего муршида Хз. Этема и Шазелия, от одного шазелийского шейха, который увидел во сне самого Шейха Шазели и тот приказал дать иджазат Кэн'ану Рифаи.

Самиха Айверди имела возможность близко наблюдать и сравнивать образ жизни отца и его друзей, основанный на принципах рационализма западного типа и образ жизни матери и дяди Сервера Хилми, полный духовности и покоя, основанный на принципах исламского суфизма. В своих мемуарах она называет этот период «жизнью между двумя мирами», когда они с племянницей Семихой Джамаль часами обсуждали идеи и взгляды этих двух мировозрений. После долгих раздумий молодые женщины приняли окончательное решение перейти в мир духовности – вступить в дергах Кэн'ана Рифаи. Конечно, на их решение повлиял и тот факт, что Кэн'ан Рифаи не был типичным консервативным шейхом в традиционном значении. Имея в арсенале и духовное и светское образование, он смог сплавить воедино суфийское религиозное мировоззрение с научным и на собственном примере показать возможности и преимущества внедрения такого синтеза в жизнь. Его понимание религии и науки сильно отличались от общепринятых стреотипных определений, он считал, что конфликт между ними обусловлен в первую очередь ошибочными представлениями. Так, не принимая тезис ученых об отсталости и догматичности религий, он считал, что наукой еще не проводились достаточно серьёзные исследования истинной сути и целей основных мировых религий. Он также был против тезиса догматиков религии о греховности и ненужности науки, поскольку считал, что многие религиозные истины для правильного понимания нуждаются в научных объяснениях и религиозность, основанная на тупом выполнении обрядов, без понимания их глубинных смыслов и связи с законами природы не способна давать разумные ответы на вопросы современного человека. Согласно Кэн'ану Рифаи, наука и религия имеют свои собственные социальные функции в обществе и для выполнения этих функций они нуждаются друг в друге. Кэн'ан Рифаи был уверен, что чисто научный, рациональный подход к жизни ведет человечество к катастрофе, точно так же, как и чисто консервативный религиозный подход:

«Ученый, изучающий под своим микроскопом крошечную частичку не является подлинным представителем современной науки, если не восхищается этой частицой вселенной, ощущая ее величие и ограниченность человеческих знаний перед ней и не погружается в созерцание с глубоким смирением». 26

И как тут не вспомнить о той особой роли, которую ислам отводит науке и образованию и постоянное желание исламского Пророка получать знания, ведь широко известна его молитва: "О Господи! Увеличь мое восхищение!". Согласно исламу, ученые, постигающие истину, живущие согласно своим знаниям и обучающие других, продолжают дело Божьих посланников, которые и были посланы в этот мир с целью наставлять и обучать людей. В одном из хадисов говорится, что ученые – наследники пророков, ведь пророки не оставляли после себя сокровищ, а оставляли знания о Всевышнем и Его религии. И дальше:

«Мы не можем обрести душевный покой, поскольку ищем удовольствие без счастья, счастье без знаний и знание без мудрости. Нет науки без мудрости, ведь основная задача всех наук – познание Всевышнего Аллаха, а цель всех деяний – благонравие, к которому человека ведут религия и мораль». 27

Таким образом, Кэн'ан Рифаи пытался решить проблему, освобождая от консерватизма как научную так и религиозную чашу весов. Молодых женщин поразил именно этот аспект его мировоззрения, ведь это было именно то, что они так долго искали и к чему неявно стремились. С этого момента Кэн'ан Рифаи стал тем мастером, который сначала растворил, а затем сформировал их заново, очистил души от мирской грязи и создал новое мировоззрение. Он говорил:

«Ничто не бывает без учителя, ровно как и перевоспитание нафса – эго. Этим учителем является совершенный человек (инсан-и камиль), люди нуждаются в помощи совершенного человека и если вы нашли его, вы нашли истину».

Согласно суфийской доктрине, воспитание эго и его дальнейшая эволюция связана с проявлением обучающего, воспитывающего Атрубута Всевышнего (Рабба) в теле человека, и муршит наставляет своего ученика именно в этом направлении. Встретив такого наставника они покорно вверились ему, а Кэн'ан Рифаи нашел в их душах зеркала для отражения собственного смысла и принялся шлифовать их со скурпулезностью ювелира. Так они начали посещать уроки, слушать беседы, учиться у него, а учил он суфийскому толкованию Корана, классическим суфийским произведениям; в первую очередь Маснави великого Мевланы, произведениям Мухиддина аль-Араби, Сади, Хафиза Ширази.

Как известно, Кэн'ан Рифаи отводил женщинам особую роль в своем учении, ведь его первым наставником была мать – Хадиджа Дженан Султан, и он всю жизнь искал то совершенство, которым обладала она, чтобы передать импулсь, полученный от матери дальше, будущим поколениям. Он отводил женщине ключевую роль в процессе формирования будущего лица человечества, поскольку по своему опыту знал, что в деле передачи идей, чувств и веры женщины обладают большими способностями и более эффективны чем мужчины. Будучи опытным муршитом он долго готовил почву для того, чтобы передать им то сокровище, что нес в себе, свою мудрость, суть своей жизни, ведь для него они были мостиками, обеспечивающими его связь с человеческим миром. Как было отмечено выше, основным элементом воспитательного метода Кэн'ана Рифаи была всепоглощающая любовь и всем своим воспитанникам он старался привить любовь к Всевышнему Аллаху и ко всем Его творениям, всем без исключения, но в первую очередь к людям. Согласно этому пониманию, человек внутри себя имеет неисчерпаемую сокровищницу полную добродушия, понимания, прощения, сострадания и любви, и для того, чтобы обрести счастье и покой на земле, надо просто дать этой сокровищнице раскрыться. И этот метод приносил свои плоды, однажды переступив порог обители, его ученики, как правило, всю оставшуюся жизнь придерживались основных принципов его воспитания, старались жить в рамках этого мировоззрения, продолжая при этом активную мирскую деятельность.

Сначала искра божественной любви поразила душу Семихы Джамаль, впоследствии Самиха Айверди писала, что ее дух изначально содержал семена мудрости, любви и прозорливости, знакомство с Кэн'аном Рифаи просто выявило и организовало её природные способности. Получив ориентиры жизни и импульс движения от своего наставника, она как лук, выпущенный из стрелы, бросилась действовать; окончила с успехом школу, поступила на философский факультет университета и с неиссякаемой энергией взялась за учёбу. Завершив обучение, она начала преподавать философию и психологию в Женской Педагогической гимназии, также продолжая посещать занятия у Кэн'ана Рифаи. За короткое время она написала несколько книг по философии, перевела работы многих античных философов на турецкий язык, а потом начала писать литературные произведения. Так появились ее книги «Любовь», «Пророк любви» и «Букет цветов». Повествование Семихи Джамаль отличалось такой бурной, всепоглощающей любовью к Всевыщнему, что сметало и почти сжигало читателей, и неудивительно, что ее хрупкое тело не выдержало такой мощный поток энергии духа, который со временем прожег свою оболочку. Вскоре она заболела и после тяжелой болезни умерла в 1936 году, когда ей было всего 31.

После скоропостижной смерти Семихи Джамаль Кэн'ан Рифаи предложил Айверди писать вместо нее, так она дописала начатый ею роман "Это и есть любовь" и опубликовала его в 1938 году. После этой работы она написала ещё около сорока книг и стала выдающимся писателем турецкой литературы своей эпохи. В отличие от Семихы Джамаль, в ее произведениях на передний план выходит созидательный аспект Божественной любви, господствует спокойный, рассудительный тон. Все персонажи ее романов так или иначе связаны с миром тасаввуф, каждый из них имеет там свое особое место. Так, «Особняк Ибрахима Эфенди», «Юсуфчук», «Имам Месих паша», «Человек и Сатана», «Куда путь держишь, путник?», «Ханчы» имеют сюжеты, которые являются своеобразным отражением прожитого ею духовного опыта, а вот произведения «Друг», «Врата Милосердия», «Кем мы были и кем стали», «Камень, который заговорил», «Живой мертвец» представляют собой как бы живую переписку, которую она ведет со своими читателями, будучи настоящим духовным лидером. Кэн'ан Рифаи как-то сказал матери Самихы Айверди: «Позаботьтесь о Самихе, ее влияние будет длиться не одно столетие, ибо она откроет обитель своими книгами и будет продолжать пробуждать сердца до скончания века».

Литераторы считают, что ее произведения, обладающие уникальным стилем повествования являются прекрасными образцами турецкой литературы двадцатого столетия, а ее могучее перо демонстрирует всю красоту и богатство этого языка в самой совершенной форме. Благодаря восхитительнему стилю и кинематографическому повествованию Самихы Айверди целое поколение познакомилось с уже подзабытым миром легендарных анатолийских суфиев – Юнус Емре, Мевланы Джалал ад-дина Руми, Мисри Ниязи и др. Во всех произведениях Самихи Айверди красной ниточкой проходит тема установления правильных взаимоотношений человека с Всевышним, со своим Создателем, ибо она считает эту проблему основной проблемой человека и подчеркивает, что на самом деле не возможно решить ни одну политическую, экономическую или научную проблему общества не решив этот основной вопрос жизни. Айверди рассматривает этот вопрос в контексте исламского тасаввуфа, согласно которому человек является величайшим из произведений Всевышнего и целью создания Вселенной. Но в человеке изначально присутствует дуализм; он обладает как низменными животными так и возвыщенными духовными качествами. Самиха Айверди пишет:

«Человек состоит из мастерски смешанного материала добра и зла, поэтому он всегда тянется то в одну, то в другую сторону и становится пленником победившей силы. Задача человека заключается в том, чтобы разобравшись с этими двумя противоположными силами удерживать контроль над ними. Но это очень не простая задача». 28

«Мы называем человека ученым, если он обладает научными знаниями, первооткрывателем если он открывает неизвестные земли, изобретателем, если он изобретает технические инструменты, художником, если он выражается языком искусства, но мы не можем назвать человеком того, кто не научился сдерживать свои животные инстинкты». 29