Чтение онлайн

– Возможно, ты и прав. Но не стоит всё же думать обо всех одинаково.

Иллонир старался не смотреть на старого товарища. Старого не потому, что ангья Санкаан якобы постарел. Просто их дружба длилась уже столько лет, что любое иное слово не могло полностью раскрыть суть их отношений. Он буквально чувствовал горе товарища и готов был разделить его с ним. Но вот только как в сложившихся обстоятельствах это сделать?

– Я виноват, - глухо промолвил Санкаан, так и не отпив вина из зажатого в руке бокала, - Ты ведь предупреждал меня, и мне нужно было всего лишь сказать своё слово, как глава рода. Всего одно слово. А я решил этого не делать.

– Не вини себя, друг мой. Те мои слова были совсем о другом. Никто не мог предположить, что спустя столько веков атан решатся на подобное. Никто.

– Атан, - повторил Санкаан порядком подзабытое слово, - Атан. Фирримар уже заставили вспомнить уважительное обращение к себе. А что же будет дальше, Иллонир?

– Пока это обращение вспомнили только двое ангья: ты и я.

– Это так. Но только пока. А дальше?

– Дальше? Дальше может произойти то, чего я больше всего опасаюсь в сложившихся обстоятельствах. Совет может принять решение оправить войска.

– Ты боишься этого? Почему?

– Потому что за Звенящим ущелье, которое пока удерживают наши отряды, враг набирается сил. Он увеличивает численность своих отрядов и ищет способы получить Силу. Изменённые строят жертвенники по всей долине, а значит им есть кому приносить жертвы. И если они найдут, кого класть на жертвенные камни, то ...

Иллонир отпил вина, так и не закончив фразу. Впрочем, этого и требовалось: собеседник понимал всё не хуже его самого.

– Тем более, что оправка войск в земли фирримар не решит твоей проблемы, друг мой. Точнее решит, но совсем не так, как на бы этого хотелось. Это приведёт к необратимым последствиям. Сейчас не время думать о мести, Санкаан, - снова заговорил Иллонир, - Тем более, что по большому счёту мы заслужили этот урок. Мы сами постоянно провоцировали фирримар, посылая в их земли откровенно слабые отряды. Да и зачем это вообще нужно было делать? Совет мог уже давно принять необходимый эдикт, и армия попросту уничтожила бы всех, присоединив эти земли к нашим владениям. Эта так называемая традиция лишена здравого смысла, ибо она не решает ни одной проблемы. Она только вредит.

– Возможно, ты прав. Сейчас я тоже на многое посмотрел по-другому.

– Так что же слышно из Совета?

– Кроме требований о мести, пока ничего конкретного. Известная тебе проблема пока не решена, а у членов Совета всё же хватает рассудка понимать её потенциальный масштаб. Иное дело, что пока молчат слуги Покровителей, у большей части членов Совета не хватает мужества принять решение.

– Чем дольше они выжидают, тем хуже становится состояние дел. Я и так сделал больше, чем мог бы себе позволить, если бы ценил своё положение и даже жизнь. Если не выжечь заразу сейчас, то дальше мы рискуем попросту захлебнуться в крови. В собственной крови, Санкаан.

– Ты уверен, что всё настолько плохо?

– Не сомневайся: всё именно так, как я говорю.

– Но пока ещё этого не случилось, может быть мы подумаем о том, как спасти моего сына?

– Прости, друг. Ты точно уверен, что он ещё до сих пор жив?

– Уверен. Я пытался связаться с ним, и результат меня обнадёжил. Поначалу я не понимал, что происходит, пока не вспомнил принцип процесса. Тогда всё стало на свои места. Мой сын жив, но разум его находится под контролем. Кто-то подавил его волю и заставил исполнять свои приказы. А это значит, что у меня есть шанс спасти его. Крохотный, но есть. Правда, я ещё не знаю какой. Надеюсь, что ты поможешь мне в этом вопросе.

– Ты сообщал о своих догадках Совету?

– Зачем? Что бы окончательно погубить наследника своего рода? Если Совет узнает о том, что Релеенарин до сих пор жив, то это будет конец всем надеждам. Мой сын нужен фирримар только для одной цели: им нужны наши знания. Так что пусть Совет как можно дольше пребывает в неведении о истинном состоянии дел. Раз уж они решили, что фирримар принесли его в жертву, то пусть и думаю так дальше до тех пор, пока я не найду способ его спасти. И я надеюсь в этом на твою помощь.

– Вот и ты решился на преступление эдитов Совета, друг мой.

– Ты же сам только что говорил о том, что скоро потекут реки крови. Кто тогда вспомнит о таких мелочах? Да и будет ли кому выносить приговор и приводить его в исполнение? Сомневаюсь. Ты уже давно это понял и действуешь соответственно, а Совет пока молчит. Думаешь, они не знают о твоём приказе относительно последователей последнего Вознёсшегося Героя? Знают. Но молчат. Делают вид, что им не известно о происходящем. А потом, когда всё образумится, они всё 'узнают' и накажут всех виновных.

– 'Поразить одной стрелой две мишени', - невесело улыбнулся Иллонир.

– Почему только две? Они хотят куда большего. Но хватит о них, Иллонир. Нынешний Совет погряз в интригах, и ты знаешь об этом не меньше моего. Многим уже давно не нравились ни твое положение, ни твои взгляды. Вот только повода ты им не давал, а устранить тебя - не хватало решимости. А сейчас они на подобное и не решаться, тем более, что ты и сам подготавливаешь себе приговор. Нужно только подождать. Разве не так?

– Всё так, друг мой. Всё так. Вот только если проблема решится, а я к тому времени останусь жив и сохраню свои силы, то... Их вполне может постичь глубокое разочарование.

Глаза Санкаана буквально сверкнули.

– Я слишком давно знаю тебя, друг мой, что бы ошибиться. Если ты поможешь мне спасти моего сына, то шансы на крушение замыслов членов нынешнего Совета резко возрастут.

– Иными словами?..
– Иллонир не окончил фразу, предоставляя эту возможность собеседнику.

– Если Релеенарин вернётся домой, им придётся иметь дело уже с двумя великими благородными родами. А может и больше. Я пойду с тобой до конца, каким бы он ни был.

– Надеюсь, это не ультиматум?

– Ты волен отказаться, и тогда я забуду о нашем заговоре.

– Вместе с нашей дружбой? Нет уж, увольте меня, благородный Санкаан, от подобной участи. Я воспользуюсь твоим предложением, хотя ты весьма обидел меня, сделав его. Неужели ты предположил, что века нашей дружбы в сложившихся обстоятельствах потеряли для меня значение? Разве я дал повод для подобных мыслей? Надеюсь, что это горе так повлияло на твой разум.