Посмертно подсудимый
Шрифт:
Князь.
Вы хотели подробно знать несчастное дело, котораго Господин Данзас и я были свидетелями. Я сам их представляю и прошу вас попросить подтверждение и подписи Г. Данзасса. В 4 1/2 часа прибыли мы на место свиданья, весьма сильный ветер, которой был в то время, принудил нас искать прикрытия в небольшом сосновом леску. Множество снега мешало противникам, то мы нашлись в необходимости прорыть тропинку в 20 шагах, на концах которые они встали. Когда барьеры были назначены шинелями, когда пистолеты были взяты каждым из них, то полковник Данзасс дав сигнал подняв шляпу Пушкин в тоже время был у своего барьера, когда Борон Геккерен сделал 4 шага из 5-ти которые ему оставались до своего места. Оба саперники приготовились стрелять; спустя несколько выстрел раздался; – Господин Пушкин был ранен, что он сам сказал упал на шинель которая была вместо барьера и остался не движим лицом к земле. Секунданты приблизились он до половины приподнялся и сказал: погадите; оружие которое он имел в руке быв покрыто снегом он взял другое; я бы мог на ето сделать, возражение но знак Барона Жоржа Геккерена: меня остановил; Г. Пушкин опершись левою об землю прицелил твердою рукою выстрелил. Недвижим стех пор как выстрелил Борон Геккерен раненой так же упал.
Рана Г. Пушкина была слишком сильна, чтобы продолжать дело было кончено. Сново упавши после выстрела он имел два раза два полуобмарока, и несколько мгновений помишательства в мыслях.
Он совершенно пришел в чувства и более их нетерял.
В санях, сильно потрясаем во время переездки более половины версты, по самой дурной дороги – он мучился не жалуясь; будучи мною поддержан Борон Геккерен мог дайти до своих саней, – в которых он ждал пока совершалась переноска его соперника и что бы я мог его проводить до Петербурга, в продолжении в сего дела, спокойство, хладнокровие, благородство с обеих сторон были в совершенстве.
Примите Князь уверенность в высоком моем почтении.
Переводили с французского
Корнет Осоргин
Корнет Чичерин
Поручик Анненков
Поручик Шигорин
Штабс-Ротмистр Балабин
Ротмистр Столыпин
Флигель-Адъютант Полковник Бреверн И.
Милостивый Государь Князь Петр Андреевич.
Письмо к Вам Г-на Аршиака, о несчастном произшествии, которому я был свидетелем я читал – Г. Д. Аршиак просит Вас предложить мне за свидетельствовать показанья его о сем предмете. Истенна требует чтобы я не пропустил без замечанья некоторыя неверности в рассказе Г-на Д. Аршиака.
Г-н Д. Аршиак объяснив, что первый выстрел был со стороны Г-на Геккерена, и что Александр Сергеевич Пушкин упал раненый продолжает (свидетели приближались, он приподнялся на месте и сказав: «Погодите». Оружие, которое держал в руке, когда оказалось покрытое снегом, он взял другое, я мог бы сделать возражение, но знак поданный Бароном Егором Геккереном мне по припятствовал). Слова Александра Сергеевича когда он поднялся, опершись левой рукой были следующия: «погадите, я чувствую еще себя в силе сделать мой выстрел» – тогда действительно я подал ему пистолет в обмен того который был у него в руке и ствол котораго набился снегом при падении раненаго; но я не могу оставить без возражения замечания Г. Д. Аршиака будто бы он имел право оспаривать обмен пистолета и был удержан в том знаком со стороны Г. Геккерена. Обмен, пистолета не мог подать поводу, во время поединка ни к какому спору. По-условию каждый из противников имел право выстрелить, пистолеты были с пистонами, следовательно осечки быть не могло; снег забившийся в дуло пистолета А. С. усили бы только удар выстрела, а не отвратил бы его; ни какого знака со стороны Г-на Д. Аршиака ни востороны Г. Геккерена подано не было. Что до меня касается я почитаю оскорбительным для памяти Пушкина предположение будто он стрелял в противника своего с преимуществами на которыя не имел права. Еще раз повторяю что никакого сомнения против правилности обмена пистолета оказано не было; если б оно могло возродиться то Г. Д. Аршиак обязан бы был объявить возражение свое и не останавливаться знаком будто от Г. Геккерена подданным; к тому же сей последний не иначе мог бы узнать намерение Г. Д. Аршиака как тогда, когда бы оно было выражено словами; но он их не произнес я отдаю полную справедливость бодрости духа показанной во время поединка Г. Геккереном но решительно опровергаю чтобы он произвольно подвергнулся опасности которую бы мог от себя устранить не от него зависело не уклониться от удара своего противника после того как он своей нанес.
Для истинны разсказа прибавлю также замечание на это выражение: (неподвижен после выстрела своего Барон Геккерен был ранен и упал также). Противники шли друг на друга грудью когда Пушкин упал то Г. Геккерен сделал движение к нему после слов же Пушкина, что он хочет стрелять он возвратился на свое место, став боком и прикрыв грудь свою правою рукой. По всем другим обстоятельствам я свидетельствую истинну наказаний Г. Д. Аршиака.
С истинным почтением и с совершенной преданностью имею честь быть
В сем письме французские слова переводили
Корнет Осоргин
Корнет Чичерин
Поручик Анненков
Поручик Шигорин
Штабс-Ротмистр Балабин
Ротмистр Столыпин
Флигель-Адъютант Полковник Бреверн И.
1837 года Февраля 10 дня, по Указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Комиссия Военнаго суда учрежденная при Л. Гв. Конном полку, слушав переводы с писем писанных на французском диалекте покойным Камергером Пушкиным от 17 Ноября 1836 г. к Графу Д. Аршиаку, от 26 Генваря сего года к Борону Д. Геккерену, от 1 и 6-го Февраля Графом Д. Аршиаком и Подсудимым Инженер подполковником Данзасом к Князю Вяземскому и объяснение вчерашняго числа данное Инженер-подполковником Данзасом, Определила вышеизложенныя переводы с писем вместе с подлинниками и объяснение подполковника Данзаса приобщив к делу от подсудимых просить объяснения: Поручика Борона Геккерена в чем следует противу объяснения Князя Вяземскаго, слушаннаго вчерашняго числа и письма Камергера Пушкина к Борону Геккерену, от 26 Генваря, а Инженера Подполковника Данзаса дополнит данное им вышепомянутое объяснение, и потом все сие доложить Комиссии.
Корнет Осоргин
Корнет Чичерин
Поручик Анненков
Поручик Шигорин
Штабс-Ротмистр Балабин
Ротмистр Столыпин
Флигель-Адъютант Полковник Бреверн И.
Аудитор Маслов
По указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Коммисия военнаго суда учрежденная при Лейб-Гвардии Конном полку над Поручиком Кавалергардскаго ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА полка Поручиком Бароном Д. Геккереном, Камергером Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Александром Пушкиным и Инженер Подполковником Данзасом, преданными суду, по воле высшаго Начальства первые двое за произведенную 27-го числа минувшаго Генваря между ими дуэль, на которой Пушкин будучи жестоко ранен, умер, а последний Данзас за нахождение при оной посредником или Секундантом – находит следующее; между подсудимыми Камергером Пушкиным и Поручиком Бароном Д. Геккереном с давняго времени происходили семейныя неприятности, так что еще в Ноябре месяце прошлаго года первый из них вызывал последняго на дуэль, которая однако не состоялась.
Наконец Пушкин 26-го Генваря сего года послал к отцу Подсудимаго Геккерена Министру Нидерландскаго Двора Барону Геккерену письмо, наполненное поносительнаго и обидными словами. В письме сем Пушкин описывая разныя неприличныя поступки против жены его подсудимаго Геккерена, называл их низостью и ничтожностью, погасли в самом холодном презрении и заслуженном отвращении. Далее Пушкин самаго Министра Геккерена называя представителем Коронованной главы, изъяснился, что он родительски сводничал своему сыну и руководил неловким его поведением внушал ему все заслуживающия жалости выходки и глупости которые позволил себе писать и подобно старой развратнице сторожил жену его Пушкина во всех углах, чтобы говорить с ней о любви к ней незаконнорожденнаго сына и когда он оставался дома больной венерическою болезнию говорил, что умираит от любви к ней бармотал ей возвратить ему его. В заключение Пушкин изъявляя желание чтобы Геккерены оставили дом его и неговорил жене его казарменные коломбуры, назвал его подлецом и негодяем. Министр Нидерландский Барон Геккерен будучи оскорблен помещенными в сем письме изъясненными словами, того ж числа написал от себя к Пушкину письмо с выражениями показывающими прямую готовность к мщению для исполнения коего избрал сына своего Подсудимаго Поручика Барона Геккерена который на том же сделал собственноручную одобрительную надпись. Письмо сие передано было Пушкину чрез находящегося при французском посольстве Графа Д. Аршиака, который настоятельно требовал удовлетворения оскорбленной чести Баронов Геккеренов. По изъявленному на сие Пушкиным согласию, назначена между ним и подсудимым Геккереном дуэль, к коей секундантами или посредниками избраны были со стороны Пушкина Инженер Подполковник Данзас, а от Геккерена помянутый граф Д. Аршиак выехавший уже как из дела видно за границу. Дуэлисты и Секунданты по условию 27-го Генваря в 4 часа вечера прибыли на место назначения лежащее по Выборгскому тракту закомендантскою дачею в рощу. Между Секундантами положено было стрелятся соперникам на пистолетах в расстоянии 20 шагов так чтобы каждый имел право подойти к барьеру на 5-ть шагов и стрелять по соперника неожидан очереди. – После сего Секунданты зарядив по паре пистолетов, отдали по одному из них противникам, которые по сделанному знаку тотчас начали сходится: первый выстрелил Геккерен и ранил Пушкина так, что сей упал, но несмотря на сие Пушкин переменив пистолет, который засорился снегом, другим, в свою очередь тоже произвел выстрел и ранил Геккерена, но неопасно. На сем поединок кончился и как соперники, так и посредники их возвратились по домам, где Пушкин как выше значит, от раны умер.
По формулярным икондуитным спискам показано Подсудимым Инженер Подполковнику Данзасу от роду 37 лет из дворян сын Генерал-Майора, в службу поступил из Императорскаго Царскосельскаго Лицея Прапорщиком 1817 Ноября 7-го, Подпоручиком 819 Апреля 26, Поручиком 823 Декабря 2, Штабе Капитаном 828 Генваря 1-го, Капитаном 828 Августа 30, Подполковником 836 Генваря 28, в походах и домовых отпусках находился, в штрафах небывал, к повышению чина всегда аттестовался имеет ордена Св. Владимира 4 степени с бантом, серебренный медали: в память походов против Персиян 1826, 1827 и 1829 и за Турецкую войну 1828 и 1829 года установленный и золотую полусаблю с надписью за храбрость. Поручику Барону Геккерену от роду 25 лет из воспитанников Французскаго Королевства Военнаго училища Сант-сир, при вступлении в службу Корнетом 1834 Февраля 8-го, на верноподданство России не присягал. Поручиком 1836 Генваря 28, в походах домовых отпусках в штрафах и арестах не бывал, к повышению чина аттестовался достойным.
Комиссия военнаго суда соображая все вышеизложенное подтвержденное собственным признанием подсудимого Поручика Барона Геккерена находит как его, так и Камергера Пушкина виновными в произведении строжайше запрещеннаго законами поединка а Геккерена и в причинении пистолетных выстрелов Пушкину раны, от коей он умер, приговорила Подсудимаго Поручика Геккерена за таковое преступное действие по силе 139 Артикула воинскаго Сухопутнаго устава и других под выпискою подведенных законов повесить, каковому наказанию подлежал бы и Подсудимый Камергер Пушкин, но как он уже умер, то суждение его за смертию прекратить а подсудимаго Подполковника Данзаса, хотя он и объясняет Комисии что при изъявлении согласия быть посредником при вышеобъясненном произшествии спрашивал секунданта с противной стороны Графа Д. Аршиака не имеет ли средств к примирению ссорящихся миролюбно, которой отозвался что нет ни каких, но как не поступил по всей силе 142 воинскаго Артикула, недонес заблаговременно Начальству о предпринимаемом ими злом умысле и тем допустил совершится дуэли и самому убийству, которое отклонить еще были способы то его Данзаса подолгу верноподданнаго неисполнившаго своей обязанности по силе 140 воинскаго Артикула повесить. Каковой приговор Подсудимым Поручику Барону Геккерену и Инженер-Подполковнику Данзасу объявить и объявлен, а довоспоследовании над ними конфирмации на основании доклада Генерал Аудитора Князя Салагова от 18 июля 1802 года содержать под строгим караулом.
В прочем таковой свой приговор представляет наблагоусмотрение Высшаго Начальства заключен в С. Петербург Февраля «19» дня 1837 г.
Корнет Осоргин.
Корнет Чичерин.
Поручик Анненков.
Поручик Шигорин.
Штабс-Ротмистр Балабин.
Ротмистр Столыпин.
Флигель-Адъютант Полковник Бреверн И.
Аудитор Маслов.
Генерал Аудиториат по разсмотрении военно-суднаго дела, доставленного от Командующаго Отдельным Гвардейским Корпусом, Г. Генерал Адъютанта Бистрома, произведенная по ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению при Лейб-Гвардии Конном полку, над поручиком Кавалергардскаго ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА полка Бароном Де-Геккереном и состоящим при С.-Петербургской Инженерной Команде по строительной Морской части Инженер Подполковником Данзасом, сужденными первый за дуэль с Камер-Юнкером Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА Александром Пушкиным, а последний за нахождение при оной секундантом, находит следующее:
Предшествовавшия сей дуэли неудовольствия между камер-юнкером Пушкиным и поручиком Бароном Егором Геккереном, возникли с довольно давняго времени. Поводом к сему, как дело показывает, было легкомысленное поведение Барона Егора Геккерен, который оскорблял жену Пушкина своими преследованиями клонившимися к нарушению семейнаго спокойствия и святости прав супружеских. В Ноябре месяце прошлаго 1836-го неудовольствия сии возросли до того, что Пушкин вызывал Геккерена на дуэль, однако ж после сам же уничтожил свой вызов, узнавши, как видно из письма его к чиновнику французскаго Посольства Виконту Д’Аршиаку, что Геккерен решился жениться на свояченице его Фрелине Гончаровой.