Чтение онлайн

Уполномоченные вдовой миссис Мартой Бардль завести с вами тяжбу по поводу нарушения вами формального обещания вступить с нею в законный брак, мы имеем честь известить вас, что миссис Бардль полагает свои убытки в тысячу пятьсот фунтов стерлингов. Жалоба на законном основании уже поступила против Вас в Суд, где будет производиться это дело по существующим законам. Благоволите, милостивый государь, известить нас по почте об имени Вашего лондонского адвоката, которому вы имеете поручить ходатайство по вышеозначенному иску.

С глубочайшим почтением, милостивый

государь, имеем честь быть

Вашими покорнейшими слугами,

Додсон и Фогг».

Никакое перо не в состоянии изобразить немого изумления, с каким все почтенные гости и сочлены пересматривались друг на друга и бросали потом изумленные взоры на достопочтенного президента. У всех как будто отнялся язык, и торжественное молчание продолжалось несколько минут. Мистер Топман первый начал речь:

— Додсон и Фогг! — повторил он машинально.

— Вдова Бардль и Пикквик! — сказал мистер Снодграс, погруженный в глубокое раздумье.

— Возмущать спокойствие женских сердец! — бормотал мистер Винкель с рассеянным видом.

— Это заговор, — сказал мистер Пикквик, получив способность говорить, — низкий заговор между этими алчными сутягами… как бишь их?

— Додсон и Фогг! — повторил мистер Топман.

— Бессовестные крючки! — продолжал мистер Пикквик. — Это их затеи, иначе быть не может. Миссис Бардль к этому неспособна, я в этом уверен. Сердце у нее мягкое, робкое. Смешно, право, смешно!

— Ну, конечно, вы можете лучше всех судить о сердце миссис Бардль, — проговорил старик Уардль с насмешливой улыбкой. — Нет, почтеннейший, я готов присягнуть, что Додсон и Фогг получше нас с вами знают женские сердца.

— Чего ж они хотят от меня? — сказал мистер Пикквик.

— Повыцарапать денег из вашего кармана — вот и все тут, — сказал мистер Уардль.

— Удивительная наглость! И кто слышал когда, чтобы я говорил с нею иначе, как обыкновенно говорит жилец со своей хозяйкой? — продолжал мистер Пикквик. — Кто когда-либо видел меня с нею? Даже мои друзья, почтенные члены моего клуба…

— Один раз, впрочем… — заметил мистер Топман.

Мистер Пикквик изменился в лице.

— Ну, тут должна быть закорючка, — сказал старик Уардль. — Посмотрим, что такое.

Мистер Топман устремил робкий взгляд на президента.

— Подозрительного, однако ж, тут ничего не могло быть, — сказал мистер Топман, — только вот видите… право, я не знаю, как это случилось! Представьте, однако ж, мы видели миссис Бардль в объятиях мистера Пикквика.

— Силы небесные! — воскликнул мистер Пикквик, пораженный внезапным воспоминанием. — Какое страшное стечение обстоятельств! Так точно: она лежала на моих руках!

— И почтенный друг наш старался нежным голосом смягчить ее горе, — сказал мистер Винкель с лукавой усмешкой.

— Правда, — сказал мистер Пикквик, — отпереться не могу.

— Ну, брат Пикквик, попался, любезнейший! — подхватил старик Уардль. — Дело принимает серьезный оборот. Ах ты, старый ловелас!

И он залился самым добродушным смехом, от которого чуть не задрожали стекла буфета.

— Страшное стечение обстоятельств, — воскликнул мистер Пикквик, облокачиваясь подбородком на свои руки. — Винкель, Топман, прошу извинить меня за выходки, обращенные мною против вас. Беру назад все свои слова. Что делать? Все мы — несчастные жертвы обстоятельств. Такова судьба!

Закрыв руками свое лицо, мистер Пикквик погрузился в глубокую думу. Старик Уардль наблюдал ужимки и косвенные взгляды пикквикистов.

— Надобно, однако ж, разъяснить это гнусное дело, — сказал мистер Пикквик, поднимая голову и ударив кулаком но столу. — Я должен увидеться с этим Додсоном и Фоггом. Еду завтра в Лондон.

— Не завтра, почтенный, — сказал старик Уардль, — ты слишком хром для езды на почтовых.

— Ну, так послезавтра.

— A послезавтра — первое сентября, и мы отправляемся на охоту в поместье сэра Джоффри Маннинга. Ты, по крайней мере, должен принять участие в нашем завтраке.

— В таком случае поездка в Лондон отлагается на два дня, — сказал мистер Пикквик. — На третий будет четверг. — Самуэль!

— Что прикажете?

— Возьмите два места в дилижансе на утро четверга — для себя и для меня.

— Слушаю, сэр.

Проговорив это, мистер Уэллер выступил на улицу медленным шагом, запустив руки в карманы и устремив глаза в землю.

— Ведь вот оно, подумаешь, не было печали, да черти накачали, — говорил мистер Уэллер, отправившийся исполнять поручение своего господина. — Неужто в самом деле водились у него шашни с этой пучеглазой вдовой?.. Странные люди: всегда с ними какая-нибудь история! Впрочем, быть не может: он к этому неспособен.

И, продолжая философствовать в этом духе, мистер Самуэль Уэллер пришел, наконец, в контору дилижансов.

Не думая и не гадая об ужасных приготовлениях, которые делал беспокойный человек на первое сентября, беззаботные птички весело встретили этот день и приветствовали общим хором тихое утро, озаренное яркими лучами солнца. Молодые куропатки извивались и порхали между колосьями сжатой нивы, предаваясь всем утехам, свойственным юным летам, между тем как старые друзья их, бросая философский взгляд на проказы юных птенцов, спокойно сидели на своих местах, согревая свою кровь под влиянием живительных лучей. Спокойные настоящим, невинные птенцы отнюдь не предчувствовали ужасной судьбы, уже тяготевшей над их головами. Счастливое неведение! Не часто ли и мы… мы, которые… но это вздор: обратимся к делу.

На простом языке это значит, что наступило превосходное редкое утро, так что никто не мог подумать, что уже совсем пролетело английское лето. Заборы, поля, деревья, долины представляли очарованному глазу разнообразные переливы глубокой, роскошной зелени: ни один листок не пожелтел, не упал на мягкую землю, и не было нигде ни малейших признаков осенних опустошений. Солнце горело ярко на безоблачном небе; воздух наполнялся пением птиц и жужжанием насекомых; сады, луга и огороды еще пестрели мириадами цветов, омытых теперь серебристой росой. Везде и на всем глубокие следы прекрасного лета, полного роскошной жизни.

Таково было утро, когда открытая коляска подкатила к воротам огороженного поля, где стояли высокий дюжий лесничий и оборванный мальчишка в кожаных штанах. В коляске сидели пикквикисты — за исключением мистера Снодграса, который предпочел остаться дома, — мистер Уардль и мистер Трундель. Самуэль Уэллер вместе с кучером заседал на козлах.

Лесничий и мальчишка, сопровождаемые парой легавых, держали на своих плечах кожаные мешки огромного размера.

— Неужели, — шепнул мистер Винкель на ухо старику Уардлю, — неужели они думают, что мы наполним до верха эти огромные мешки? Где взять столько дичи?