Чтение онлайн

— Не могу отрицать этого, сэр! — сказала Арабелла, заливаясь слезами.

— И не имея собственного приличного состояния, чтобы вознаградить мужа за те преимущества, которых он лишался, женясь против воли отца? — продолжал старый джентльмен. — Это то, что мальчишки и девчонки называют чистой любовью, пока не заведут собственных мальчишек и девчонок, а тогда их взгляд становится куда более трезвым.

Арабелла горько плакала, уверяя, что она еще молода и неопытна, что ее увлекла безграничная привязанность к мужу, что она лишилась родителей еще в раннем детстве и не могла пользоваться их советами и руководством.

— Это был ложный шаг, — проговорил старый джентльмен несколько мягче, — неразумный, романтический и не деловой.

— Я одна во всем виновата, сэр, — всхлипнула бедная Арабелла.

— Вздор! — сказал старый джентльмен. — Вы ведь не виноваты, что он в вас влюбился. Впрочем, — прибавил старый джентльмен, взглянув на нее довольно лукаво, — конечно, виноваты. Он не мог не влюбиться. А где ваш муж?

— Я жду его с минуты на минуту, сэр, — отвечала Арабелла. — Я уговорила его прогуляться. Он очень расстроен тем, что не получает писем от отца.

— Поделом ему! — заявил старый джентльмен.

— Он страдает из-за меня, — сказала Арабелла.

— А вы из-за него не страдайте, моя дорогая! Ему это полезно.

Старый джентльмен еще не успел договорить, как на лестнице послышались шаги. Маленький джентльмен встал в тот самый момент, когда в комнату вошел мистер Уинкль.

— Отец! — воскликнул он, отступая в изумлении.

— Да, сэр, — отозвался маленький старый джентльмен. — Позвольте узнать, что вы имеете сказать мне, сэр?

Мистер Уинкль молчал.

— Надеюсь, вы краснеете за свое поведение, сэр? — осведомился старый джентльмен.

— Нет, сэр, — ответил мистер Уинкль и взял Арабеллу под руку. — Я не стыжусь ни своего поступка, ни своей жены!

— В самом деле? — насмешливо спросил старый джентльмен.

— Я глубоко сожалею, если мой поступок уменьшил ваше расположение ко мне, сэр, — проговорил мистер Уинкль, — но должен сказать, что у меня нет оснований стыдиться того, что эта леди — моя жена, и вам не придется краснеть, имея такую дочь.

— Твою руку, Нат! — воскликнул старый джентльмен изменившимся голосом. — Поцелуйте меня, дорогая моя. Вы и впрямь совершенно очаровательная невестка.

Через несколько минут мистер Уинкль отыскал мистера Пиквика и, вернувшись с этим джентльменом, представил его отцу, вслед за чем оба пожилых джентльмена минут пять не переставая пожимали друг другу руки.

— Мистер Пиквик, — говорил старый Уинкль, — я искренне вам благодарен за вашу доброту к моему сыну. Я вообще вспыльчив, а ваш последний визит застал меня врасплох и раздосадовал. Теперь у меня обо всем собственное суждение, и я больше чем доволен. Нужно ли мне еще извиняться перед вами, мистер Пиквик?

— Нет, — отвечал мистер Пиквик. — Вы сделали единственное, чего мне недоставало для полноты счастья.

Затем последовало вторичное рукопожатие, длившееся еще пять минут.

Сэм почтительно проводил своего отца до «Прекрасной Дикарки» и, возвращаясь, встретил во дворе гостиницы жирного парня, который принес записку от Эмили Уордль.

— Послушайте, — сказал Джо с несвойственной ему болтливостью, — какая славная девчонка Мэри, не правда ли? Я страсть как в нее влюблен!

Мистер Уэллер не ответил ни слова, а только пристально поглядел на него, совершенно пораженный такой наглостью, довел его за шиворот до угла и отправил восвояси безобидным, но картинным пинком, после чего, насвистывая, вернулся домой.

В течение целой недели после благополучного прибытия мистера Уинкля-старшего из Бирмингема мистер Пиквик и Сэм Уэллер на весь день исчезали из гостиницы, а возвращаясь к обеду, имели вид таинственный и многозначительный, совершенно чуждый их природе. Было очевидно, что затевалось что-то чрезвычайно важное, но все терялись в догадках, что бы это могло быть. Некоторые (к числу коих принадлежал мистер Тапмен) высказывали предположение, что мистер Пиквик собирается жениться, но дамы горячо оспаривали это мнение. Другие склонялись к мысли, что он задумал какую-то дальнюю экспедицию и занимается приготовлениями к ней, но это настойчиво отрицалось самим Сэмом, который на расспросы Мэри недвусмысленно заверил ее, что о новой поездке никто и не помышляет. Наконец, когда голова у всех пошла кругом от бесплодных гаданий, было единодушно решено, что следует потребовать от самого мистера Пиквика, чтобы он объяснил свое поведение и признался, почему он лишает своего драгоценного общества любящих его друзей.

С этой целью мистер Уордль пригласил всех на обед в Эдельфи и, когда графины дважды обошли круг, приступил к делу.

— Всем нам очень хотелось бы знать, — сказал пожилой джентльмен, — чем мы вас так обидели, что вы бежите от нас, предпочитая совершать долгие прогулки в одиночестве?

— Какое удивительное совпадение! — воскликнул мистер Пиквик. — Именно сегодня я сам собирался дать вам исчерпывающее объяснение, а потому, если вы нальете мне еще стаканчик, я удовлетворю ваше любопытство.

Графины с необыкновенной быстротой стали переходить из рук в руки, и мистер Пиквик, озирая лица друзей с веселой улыбкой, начал свою речь:

— Те перемены, которые произошли в нашем кругу, — я имею в виду свадьбу, уже состоявшуюся, и свадьбу предстоящую, — вкупе с переменами, которые они повлекут за собой, поставили меня перед необходимостью трезво поразмыслить о моих собственных планах на будущее. Я решил удалиться в какое-нибудь тихое живописное местечко в окрестностях Лондона. Мне попался дом, который полностью удовлетворяет моим требованиям; я его снял и отделал. Сейчас там все уже готово, и я рассчитываю переселиться туда без промедления, в надежде провести много спокойных лет в мирном уединении, тешась обществом друзей и мыслью, что после смерти останусь в их теплых воспоминаниях.

Здесь мистер Пиквик сделал паузу, и тихий ропот обежал стол.

— Дом, который я снял, — продолжал мистер Пиквик, — находится в Даличе. Сэм переедет туда вместе со мной. Хозяйством будет заправлять старая экономка, нанятая мною по рекомендации Перкера. Я хотел бы освятить этот скромный приют совершением торжества, которое близко меня касается. Надеюсь, мой друг Уордль не станет возражать против того, чтобы свадьба его дочери была отпразднована в моем доме в день моего новоселья. Счастье молодежи, — прибавил мистер Пиквик растроганным голосом, — всегда было для меня источником величайшей радости. Мое сердце помолодеет, когда я под своей кровлей буду свидетелем счастья самых дорогих для меня друзей.

Мистер Пиквик опять умолк. Эмили и Арабелла громко рыдали.

— О своем намерении я известил клуб и письменно, и лично, — продолжал мистер Пиквик. — За время нашего продолжительного отсутствия в среде членов его произошел разлад. Мой уход в соединении с этим и некоторыми другими обстоятельствами привел к роспуску клуба. Пиквикский клуб более не существует. Но я никогда не пожалею о том, что посвятил почти два года жизни тому, чтобы изучить различные особенности и оттенки человеческого характера, какой бы легкомысленной ни казалась многим моя погоня за новизной. Почти вся моя прежняя жизнь была посвящена делам и погоне за богатством, теперь же мне открылось то, о чем я раньше не имел понятия и что, надеюсь, содействовало просвещению моего ума и углублению моего разумения. Если я не сделал много добра, то льщу себя надеждой, что еще того меньше сделал я зла и что все мои приключения останутся для меня источником лишь приятных и забавных воспоминаний на склоне моей жизни.