Чтение онлайн

— Девочка больна, — зачем-то озвучиваю очевидное я.

Джейк помогает разместить ребенка в палате, в которой есть лишь мягкая кровать, стол и стул с мягкой обивкой. На первый взгляд ничего лишнего, но над столом я замечаю рисунок, на котором маленькая девочка держит за руку мужчину. Покрывало на постели нежно розовое с милыми сердечками. Комната уютная, несмотря на то что в ней нет ничего лишнего. Доктор делает укол девочке, судя по флаконам, которые я вижу у него в руках — это моя сыворотка и сильное успокоительное. Интересное сочетание. Теперь этим двоим не уйти от ответов на мои вопросы, нужно только дождаться, пока мы покинем палату.

— Может быть объясните, что сейчас произошло? — Я преграждаю путь генералу и доктору под удивленные взгляды пары солдат, сопровождающих нас.

— Кира, не стоит сейчас, — начинает было Джейк.

— Нет. Никто никуда не пойдет, пока вы не объясните мне, что за хрень здесь творится, — стою на своем я. Доктор поворачивается к генералу, ожидая поддержки, но тот в свою очередь качает головой.

— Для этого я и хотел заполучить ее в нашу лабораторию, — устало говорит Теодор, а затем обращается уже ко мне. — Пойдем в мой кабинет, здесь не лучшее место для такого длинного разговора.

Солдаты оставляют нас на выходе из лаборатории. Сирена давно замолчала и люди потихоньку начинают возвращаться к своим делам. Вывески на магазинах сменятся на «Открыто», а рабочие спешат на свои места. Все выглядит так, будто жители привыкли к подобным происшествиям. В этом мире и не к такому привыкнешь…

В кабинете я сразу подхожу к диванчику, ожидая, что доктор и генерал последуют за мной. Но напротив садится лишь Джейк. Главный на базе мужчина отходит к окну и какое-то время молча наблюдает в окно за тем, как на площадке мальчишка лет семи играет с псом, кидая ему мяч.

— Аврора, — начинает свою историю Теодор, не поворачиваясь к нам. Его плечи опущены, а руки спрятаны в карманы брюк. Он не напряжен, скорее расстроен. — Моя дочь — мутант второго уровня. С самого детства ей тяжело контролировать свои силы, но чем дальше, тем ей становится хуже.

— Девочка слышит голоса, — дополняет слова генерала доктор. — Мы не смогли разобраться, это проявление силы, либо это одна из форм психоза. Пробовали давать ей препараты, следом рискнули ввести твою сыворотку. Так мы и узнали, что у нее временный эффект. Рори становится легче на время, но после приступы становятся все сильнее. Если так продолжится, ее нельзя будет оставлять здесь, слишком опасно.

— Вы хотите, чтобы я помогла ей? — Вопрос я задаю исключительно генералу, это решение может принять только он.

— Ты сможешь помочь ей? — Он оборачивается, и я вижу в его глазах море боли и обреченности. Он теряет своего ребенка, наверное, это самое страшное, что может быть с родителем. Удивительно, что он смог скрывать ее так долго.

— Я могу хотя бы попытаться, — не обнадеживаю мужчину, потому что не представляю, что происходит с девочкой. Лишь знаю, что я почувствовала что-то, когда касалась ее. И это что-то точно имеет отношение к нашей силе, а значит шанс есть. Да и исследование обещает быть очень интересным, я еще ни разу не сталкивалась со специфичными для мутантов заболеваниями.

Мой уровень допуска повышают, что вызывает несколько удивленные взгляды коллег в лаборатории. Здесь всем будто плевать, что я мутант. Относятся с некоторой осторожностью, но страха, который был у людей вне этой базы — нет.

— Здесь есть еще мутанты? — Все же решаюсь уточнить важный момент у Джейка за обедом.

— Да, в основном они работают в нижней лаборатории, — подтверждает мою догадку он. — Мы доносим до жителей, что мутанты могут быть не опасны, что они такие же люди, как мы, но все же многим тяжело перестроиться. Ты первый мутант, который поселился в общей зоне.

— И чем я обязана такому исключению? — Удивляюсь замечанию доктора.

— Генерал много слышал о тебе. Истории о твоих исследованиях не доходили разве что до глухих. Только благодаря тебе мы смогли получить преимущество перед мутантами. А после случая, когда ты устроила разгром на одной из баз, освободив задержанных там детей, началась знатная шумиха. Мы не знали о том, что там творилось. Генерал бы ни за что не допустил подобное, как ты понимаешь. С тех пор он искал возможности встретиться с тобой. Как ты могла догадаться, основная причина для этого — болезнь Рори.

Мне дают доступ ко всем засекреченным файлам по Авроре. Девочку исследовали вдоль и поперек. Многочисленные анализы, исследования и огромное количество препаратов, которыми пичкали ребенка в попытке хоть как-то помочь. Я внимательно изучаю всю историю болезни, но предварительно ничего не могу сказать. Случай слишком сложный.

Первым делом я запрещаю давать девочке мою сыворотку. Ее наличие в организме может искажать картину. Остальные препараты пока были на паузе, потому что не приносили результата. Я решаю отталкиваться от того, что причиной проблем является именно сверхспособности. Ведь я почувствовала что-то тогда… Знать бы еще, что это и как с этим бороться.

— Привет, — здороваюсь с девочкой, открывая бронированную дверь палаты. Это место совсем не похоже на те камеры, в которых содержали детей на той базе. Комната скорее напоминает обычную девчачью, с кучей мягких игрушек, подушек и нежно-розовых одеял.

— Здравствуйте, — вежливо приветствует меня Аврора.

— Меня зовут Кира, я твой новый врач, — представляюсь я, видя некоторое замешательство малышки.

— Я — Аврора, — важно отвечает она. — А папа придет?

Вопрос ребенка ставит меня в замешательство. Она выглядит грустной. Будто бы генерал редко заходит навестить ее, хотя чему я удивляюсь… У военных редко есть свободное время, пусть даже на собственную дочь. Теодор и так делает для нее слишком много.

— Обязательно, как только разберется со всеми своими делами, — пытаюсь не лгать ребенку я. Ей сейчас точно не нужны лишние переживания. — А пока расскажешь мне, как себя чувствуешь? Ты до сих пор слышишь что-то?

— Чувствую, — задумывается девочка, прежде чем ответить. — Чувствую усталость. Мне хочется спать. А голоса со мной всегда, чаще они просто бормочат на фоне, но иногда кричат слишком громко.

— Как в тот раз? — Уточняю у нее.

— Угу, — еще больше расстраивается Аврора. — Я не хотела никому делать плохо. Просто было так громко…

Я вижу, как ее глаза наполняются слезами. Она пытается сдерживаться, но у нее это получается плохо.

— Бывает, — пожимаю плечами я. — Все мы иногда делаем не то, чего хотим на самом деле. Ты не виновата. Поэтому я с тобой, постараюсь сделать все, чтобы голоса больше не сводили тебя с ума.

— Спасибо, — слабо, но все же улыбается девочка.

— Расскажи, когда первый раз ты услышала бормотание? — Я решаю не доверять всему, что написано в карте, а спросить у ребенка напрямую. Может быть, удастся выяснить какие-то новые детали, которые все упускали.