Чтение онлайн

Я получила подарок, который они мне прислали. Передай им спасибо за него… Но самым интересным для тебя будет то, что я встретила твою тетю и твоего дядю [662] . Я позвонила им и сказала, что пришло время познакомиться заново. Я предложила прийти к ним, но твоя тетя сказала, что чувствует себя хорошо и хочет прийти ко мне. Так они и сделали, и было очень мило с ними поболтать. Но их машина сломалась, и им пришлось ехать на автобусе. Не правда ли – благородно с их стороны? Они очень милые люди, особенно она. Но я надеялась увидеть копию твоей матери, которой она не является. Главное очарование твоей матери – в ее верхней губе, а рот Ариадны [663] довольно жесткий. Они немного похожи, но не настолько, как я представляла…

Ты видела Кларенса? Он даже не знает, вернулась ли ты домой. Позвони ему или он будет очень ревновать.

Скажи Генри и Мише, что я их люблю. Я хотела бы познакомиться с ними… А больше всего я умираю от желания познакомиться с Робертом Лоуэллом. Последний раз его упоминал Кларенс. Они встретились на конференции и, кажется, понравились друг другу.

Целую тебя в бровь. Надежда.

Дорогая дочурка,

Спасибо тебе за последнюю открытку – Матисса. Теперь у нас целая коллекция его редких вещей.

Книги, посланные тобой, уже начали доходить. И мы получили “Vision of Paris” и Gabo.

Некоторое время назад мы получили письмо из Милана, написанное итальянцем, корреспондентом Corriere della Sera (Courrier du soir – самая солидная газета) – Pietro Sormani. Он написал, что вернулся несколько недель назад из Москвы, где 5 лет был корреспондентом. Перед отъездом он познакомился с Над. Як. М. И она дала ему рукопись 2-й части своих мемуаров и просила его списаться с нами (нами и тобой) для публикации ее мемуаров в U. S.

Спросил, остаемся ли мы в Женеве – он хотел бы встретиться и лично поговорить.

Я ему немедленно ответила. Но прошло время – он не ответил (итальянец!).

Я вчера ему позвонила.

Он был очень рад, сказал, что на будущей неделе едет в Лондон и, известив телеграммой, заедет в Женеву и завезет копию Н. Я. М.

Он не знал, что 1-я книга вышла в N. Y., и, когда уезжал из Москвы, Над<ежда> Як<овлевна> еще этого не знала (видимо, он не скоро собрался нам написать).

По поручению Над<ежды> Яков<левны> (нашей милой резвушки) он показал рукопись Mondadori (!!!) [664] и еще какому-то издательству.

Мне показалось (n’est au’une toute petite… [665] ), что книга не вызвала там энтузиазма.

Повторяю – это только впечатление при коротком разговоре по телефону.

Я сказала ему, что на 1-ю были хорошие отзывы, и среди других твоя рецензия в N. Y. Times [666] . Он не знал.

Он считает, что Над<ежда> Як<овлевна> ошибается, как и многие, многие другие в России, что заграничный шум их “защищает” от репрессий.

Он думает, что это совсем неправильно.

Вообще по разговору (мы говорили с ним по-итальянски, а письмо он написал по-английски) – он симпатичный.

Ну вот, будем ждать его на будущей неделе.

Какие еще подарки нам пошлет судьба руками наших русских друзей?

Насчет Солжениц<ына> мы с папой гордимся, что так верно предсказали его attitude [667] . В “Suisse” было сказано, что он отказался от поездки [668] , боясь, что его не впустят обратно.

По радио говорили, что он хочет получить премию через Шведское консульство.

А пока по субботам по радио (Suisse Romande) читают “Раковый корпус” – очень хорошо, как пьесу, меняя голоса в разговорах.

Вадим на днях послал тебе и ряду друзей в Америке свою самоизданную книгу “Пять чувств” – Choix de po`emes [669] . Прежде всех получит Софья Семеновна [670] – ей Вадим послал par avion, но это очень дорого.

Принял ли Миша какое-нибудь решение? Напиши нам. Мы всё время думаем о нем.

Как прошли праздники? Мы на днях ездили в горы. Женева под густым слоем “Stratus” – туманна. А наверху, в Arquier [671] было яркое, горячее солнце и лица загорали. На другой день тоже поехали – но солнца было мало. Заехали к Coffinet [672] . Оказалось, что они тоже купили шампанское и выпили его за лауреата – Солженицына, и вспоминали нас.

Горячо обнимаю, мама.

Послала ли ты Coffinet “Путешествие с тетушкой” [673] ? Я забыла тебе напомнить, что книги надо посылать Володе с пометкой “от Оли”, их кв. теперь 61, дом тот же.

Мой дорогой маленький друг Оленька!

Я была так рада получить твое письмо.

Как жаль, что ты не можешь приехать. Неприятно думать, что мы можем никогда не увидеться. Но я надеюсь, что ты приедешь с Генри и Майклом. Какой факультет он выберет в Йеле?

Я очень состарилась и более неразговорчива. Не такая болтушка, как раньше. После семидесяти трудно даже есть и говорить.

Я знаю Мервина – он перевел стихотворение “Слово”. Он имеет все права на то, чтобы получать подарки, но у книги есть недостатки. Я чувствую, что тоже должна сделать ему подарок (в ответ). Но я не могу этого сделать. Скажи ему, что я его люблю, и попроси его прислать мне свои книги.

Инге написала мне очень милое письмо. Скажи им обоим, что я их люблю. Напомни обо мне Генри и Роберту [674] . Я сильно по тебе скучаю. Целую.

Твоя Надежда Мандельштам.

Милый Кот, у нас только что был итальянец Рietro Sormani, которому Н. Я. доверила свое произведение. Я посылаю тебе фотокопию доверенности, которую Н. Я. дала ему, где фигурируют лица, которым она доверяет.

Наш гость летел из Лондона и заехал в Париж, где он виделся с Никитой Струве и (после некоторого колебания) дал ему рукопись (она в 1 экземпляре).