Чтение онлайн

Отхожу быстро, так как мне этого мало для полного удовлетворения. Перевожу взгляд на недожрицу. Так и сидит у меня в ногах и рассматривает сперму на своих руках. Сразу и не соображу, как адекватно реагировать на это зрелище. Другие поступали иначе… а эта…

Что с ней не так? Затеяла какую-то игру? Посмотрим, кто кого…

Маша

Я вижу, что это… я понимаю, что это… а что с этим делать дальше, ума не приложу.

С членом было проще, всё как-то произошло само собой. Природа взяла верх над стыдом, а данное мне при рождении старание и желание довести начатое дело до логического конца, довело моего… Уж не знаю, как его величать? До горизонтального положения мы пока не дошли… ну, пусть будет, партнер… Так вот, моя прилежность и усердность в механической стимуляции одной, довольно-таки приличной по размеру эрогенной зоны, довели партнера до оргазма. Только вот результат этого действия - белесая жижа, теперь у меня на руке…

Рассматриваю эту белесую жижицу и… мыслей, как от нее избавится нет. Не об ковер же обтирать? Можно встать и уйти, чтобы помыть руки... Но! Я ведь так и не получила то, за чем, собственно, и пришла. Он же не оставит меня без «сладкого»?

Признаюсь, всё, что я проделывала с его органом, мне нравилось и возбуждало. По этой причине сейчас в моих трусах пожар… А что же делает условный пожарный? Поднимаю на него глаза. Константин чуть отъезжает на кресле, открывает один из ящиков стола, достает пачку влажных салфеток. Вынимает несколько штук и вытирает свое «богатство» и прячет в штаны! А потом бросает пачку у моих ног со словами:

– Вытри руки и свободна.
– У меня слуховые галлюцинации? И это всё? Это такой взрослый секс?

Трясущимися руками достаю салфетки и вытираю руки. Поднимаюсь на ноги. Он стоит спиной ко мне и смотрит в окно.

– И это всё? – неконтролируемый вопрос срывается из моих уже не девственных уст. – Больше ничего не будет? – интонация ещё не истерическая, но я на грани.

Константин медленно поворачивается. Лицо – камень, только медленно поднимающаяся бровь выдает его удивление.

– Деньги получишь в агентстве, - с пренебрежением смотрит на меня, как на мелкую сучку, не знающую своё место.

– Да не нужны мне ваши деньги! – обида, основанная исключительно на неудовлетворенности, прямо фонтанирует из меня.

– А что тебе нужно? – взгляд исподлобья.

– Секс... ну там… - как бы объяснить. Процесс вроде бы не сложный, но словами трудно описать, поэтому я подключаю руки и начинаю вертеть ими, пытаясь что-то там имитировать, а по факту… просто машу руками, как курица крыльями. – Вам же было хорошо? – перехожу к главному аргументу. Кривая улыбка расползается на его лице. – И мне бы тоже хотелось… получить это самое «хорошо»…

Константин делает несколько шагов в мою сторону и теперь он нависает надо мною, как коршун над жертвой. Может я какая-то неправильная жертва? Но мне не страшно. А наоборот, от его близости и тепла просто нереально ведет. Он действует на меня, как заклинатель на кобру.

– Любишь трахаться, маленькая дрянь, - не очень приятный комплимент, но из его уст, да ещё и таинственным шепотом, сойдет за ролевую игру.

Он кладет мне руку на шею и чуть сдавливает, придушивая. Мне не больно… немного необычно, но мне нравится. Чувствуется острота, будто на грани дозволенного, не насилие, а игра… Может я больная извращенка, раз мне нравится такое? Но пока ничего сверх моей морали не происходит, поэтому просто кайфую от его, пусть для кого-то и странных, но для меня нормальных ласк.

– Возможно, - стараюсь ответить на его вопрос максимально честно. Наверное, стоит приберечь новость о том, что у меня нет опыта, для более интимной обстановки.

Вторая его рука ложится на мой зад и медленно ползет под подол… Он наклоняется так близко к моему лицу, что я чувствую его дыхание. Костя проводит носом по моему виску. Мурашки, нет, не они… а целые слоняшки, пробежали по коже, заставляя волоски становиться дыбом на руках. Хорошо, что на ногах сбрила, а то была бы похожа на самку снежного человека. Я слышу, как он шумно втягивает воздух, будто зверь, учуявший добычу…

В ту секунду, пока я млела и текла что-то происходит, только я не уловила что. Константин резко отстраняется, а я распахиваю глаза, пытаясь открыть рот и возмутится, но не успеваю.

– Пошла вон, - произносит абсолютно равнодушным голос и смотрит не на меня, а в окно.

Я не знаю, что может быть неприятнее и унизительнее этого момента в моей жизни? Ну, если только голой на улицу выйти на всеобщее обозрение.

Вмиг мое возбуждение улетучивается и перерастает в агрессию. Мне хочется его стукнуть, пнуть ногой или влепить пощечину. Но всё-таки не все мозги расплавились в эстрогене, я осознаю, кто стоит передо мной, поэтому, топнув ногой… по-взрослому, не находите… шиплю в ответ:

– Ни за что за тебя не проголосую! – наверное, это было для него страшнее пинка, так как он оторвался от рассматривания зимнего пейзажа и обратил на меня внимание.

Удивление… нет, не оно было на его лице… а что-то сродни шоку. Как я посмела! Но ничего он не успевает мне ответить, так как дверь открывается и заглядывает тот, который меня к нему и привёл.

– Видел? – спрашивает он у Константина.

– Видел, - кивает в ответ. Я не знаю, что он должен был увидеть, но смотрит на меня так… не по-доброму. – Сгреби всех этих, - указывает на меня подбородком, - и на хрен отсюда, чтобы и духу их здесь не было.

Вот это поворот…

Пячусь задом к двери. Второй, не дожидаясь моего прибытия, делает шаг, хватает меня за руку и вытаскивает в коридор. Успеваю бросить прощальный взгляд на своего бывшего «мистера-невероятного». Он стоит, как каменное изваяние, только глаза сверкают, как два холодных бриллианта. Да, мои предположения оказались верны, глаза у него не карие, а серо-голубые. Но в данную минуту они, как льдинки - замораживают.

– Шевели ногами, - поторапливает меня громила.

Я понимаю, что мы идём не обратно в комнату, где сидели девочки, а в совершенно другом направлении. Вот теперь мне стало страшно! Может из-за моего длинного языка меня ведут в подвал или на цепь, к собакам? А девочки? Их тоже… того?

Пытаюсь вырвать руку, но громила сжимает ещё сильнее. Все, это конец! Пока я мысленно прощаюсь с жизнь и сожалею, что так много не взяла от неё и многое не успела ни сделать, ни попробовать, этот тип открывает дверь и… мы оказываемся на улице. Холодный ветер вмиг пронизывает, пробирает до костей, поднимая подол платья и трепля волосы. Моя верхняя одежда осталась в хоромах… этого. Боковым зрением вижу, что в стороне стоит тот микроавтобус, который нас сюда привез. Мой провожатый по-хозяйски махнул рукой, и он тронулся. Останавливается прямо передо мной, боковая дверь отъезжает и, о боги, все девочки, живые и здоровые, сидят там. Вижу Вику, в руках у нее мое пальто.