Чтение онлайн

– Давай-давай, веселее, - подталкивает меня этот бугай, чуть ли не запихивая в авто. Мигом оказываюсь в салоне, дверь сзади закрывается.

Сажусь рядом с Викой. Она протягивает пальто, и я кое-как его надеваю. Мне холодно… долго не могу согреться, будто сто лет провела на морозе.

Всю дорогу в машине тишина. И я молчу, отвернувшись к окну.

Вселенское разочарование разливается горячими волнами по телу. Мне не хочется плакать, не хочется кричать или возмущаться… я просто хочу молчать. Мне надо как-то это осмыслить, обдумать, понять, что вообще, черт возьми, произошло!

Как ни крути в данную минуту в моей голове самые отвратительные мысли. Получается, что Нина, говоря об обычности моей внешности, делала мне этим комплимент? А может руки у меня растут не оттуда? Может я ему мозоль там натерла или волдырь? Может запах ему мой не понравился?

Ааааа!!! Сейчас мозг взорвется!

Одна надежда на то, что он по жизни больной псих… Не факт, но… это бы все объяснило или хоть как-то оправдало меня в моих же глазах, успокоив…

Маша

– Так что у вас там произошло, что ты уже третий день от меня бегаешь? – снова Вика. Я устала повторять одно и то же. Да и что, собственно, рассказывать?

– Ничего, - вот не везёт же… Где Нина? Она всегда служит отпугивающим элементом для Вики. Как нужна, так «ищи-свищи».

– Ты можешь мне рассказать всё, меня ничем не удивить, - настаивает Вика. Ещё и руку положила мне на плечо в знак глубокой обеспокоенности и дружеской поддержки.

– Вика, нечего рассказывать, - дергаю плечом, стараясь скинуть руку.

– Ясно, значит стесняешься. – Сама придумала, сама поверила. Ничего я не стесняюсь. Я прекрасно понимаю, что у каждого мужика в штанах не воздушный шарик, а конкретный орган. И чего его стесняться? Я же не стесняюсь своей звезды… мою, брею, вытираю… она ведь часть меня. А Костин член – это продолжение его. Простая анатомия.

– Вик, ты что, бредишь? Чего стесняться?

– А что мне думать! Ты же после того, как побывала с ним один на один, стала странная… прибитая какая-то… похожая на жертву!

– Жертву чего? – искренне удивляюсь.

– Он тебя ударил? – слишком агрессивно спрашивает.

– Нет, - вскидываю брови от удивления.

– Изнасиловал?

– Здрасьте… приехали… - строю гримасу. – Пришла к мужику, чтобы трахнуться, а оказалась изнасилованной?

– Ну, знаешь, разные способы есть… может тебе не понравилось.

– Да мне вообще «никак» было, - всё-таки проговорилась. Язык - мой враг.

– В смысле… у него там все плохо? Совсем? Маленький, да? – закатываю глаза. Вот что за люди, почему они не могут остановиться?

– Нет, у него нормальный… нор-ма-ль-ный, ты меня слышишь, а то понесешь по миру новость. Он меня потом точно найдет и ударит, чтоб твои предположения стали фактом. – Смотрю на Вику, которая сбита с толку моей защитой его хозяйства. Она ничего не понимает, но явно не отступится и докопается до истины. – Ладно, пошли.

Тяну её за руку. Спускаемся по лестнице на первый этаж. Там, под лестницей, есть запасной выход на улицу, туда и выходим.

Долго не мнусь. Вкратце рассказываю о событиях того вечера, без особых… деталей.

– Прям так и сказал: «Пошла вон?», - киваю в ответ, прикусываю губу. Сейчас я не так остро реагирую на прошедшие события, но вспоминать их всё равно не хочется. Вика слишком близко к сердцу воспринимает мой ответ на свой вопрос, хмурится, сдвигает брови и что-то обдумывает.

– А почему вас я застала не в комнате, а в автобусе? – раз уж настало время откровенного разговора, то мне то же захотелось узнать, что происходило с ними.

– Ты ушла… мы разговаривали минут десять ещё ни о чем. Потом пришел Кит, - морщу лоб, не понимаю о ком речь, - ну тот, который тебя уводил, он правая рука Воронова. Сел на твое место и стал нас веселить, байки травить… про ментов, о жизни бандитской. Потом ему позвонили, и он всех нас погнал к чёрному выходу. Охранники запихнули нас в автобус, сказали заткнуться и сидеть тихо, ну мы и сидели, пока ты не появилась. А дальше… сама знаешь. Получается, что-то случилось?

– Случилось, не случилось, - пожимаю плечами и развожу руки в стороны, - это ведь совсем неважно. Живы-здоровы… а большие и взрослые дядьки сами разберутся. Всё, пока, я пошла на пару, - махнув рукой разворачиваюсь, собираясь уйти.

– Жаль, что у вас так и не сложилось, - бросаю взгляд через плечо на Вику.

– Может это и к лучшему? – слишком много горести в моем ответе. А может реально мне повезло, что до главного, так дело и не дошло?

Возвращаюсь на третий этаж, а там толпа по середине коридора. Звонок прозвенел, а все и не думают расходиться по аудиториям. Стоит гул, все что-то активно обсуждают. Ничего не пойму. Пробираюсь сквозь толпу в самую гущу, в эпицентр предполагаемых событий.

– Что случилось? – вижу знакомое лицо одногруппника, который выше и что-то, да видит.

– Так подружка твоя упала и руку сломала, - совершенно будничным тоном сообщает мне.

Мне на голову будто ведро ледяной воды выливают. Меня накрывает паника и я принимаюсь расталкивать впередистоящих, чтобы пробраться к ней.

– Да пустите же! – кричу не своим голосом.

Наконец-то студенты расступаются, и я вижу Нину. Она лежит на полу с закрытыми глазами и стонет. Рядом с ней сидит на присядках преподаватель с телефоном в руке, как я понимаю, вызывает скорую, а медсестра на коленях пытается наложить что-то сродни шины, но получается у нее не очень.

– Нин, ты как? – спрашиваю, присаживаясь рядом.

– Нормально, наверное. Больно немного… Может не сломала? – с надеждой в голосе интересуется. – Может только кость треснула?

Смотрю на нее с невероятным сочувствие. Бедолага, надо же было так…

Слышу, что толпу разгоняет ещё кто-то. Толпа расступается и к нам подходит уже врач скорой помощи с медсестрой.

– Что за представление? – спрашивает он у нашего препода, указывая подбородком на толпу зевак.

– Все, я их забираю.

– Андрей Олегович, а можно я с Ниной останусь? – хватаю преподавателя за рукав, пока он не ушел.

– Конечно, Маша, останься.

Как я не люблю больницы, кто бы знал. У меня с детства к ним предвзятое отношение, ещё когда я лежала там с воспалением легких. Но что жаловаться, раз сама напросилась… Привезла нас скорая с Ниной в приемное отделение. Сегодня вроде не гололед, а в коридоре покалеченных хватает. У кого рука, у кого нога… Стоны; жалобы на медленное оформление; порой некоторые, не особо мужественные товарищи, срывались на мат, но вышел врач и всех успокоил: