Чтение онлайн

Набираю Марка и сообщаю ему о всех своих идеях. Он тут же подключается и начинает накидывать варианты возможного сотрудничества между мной и институтом. Напоминаю ему, что учебных заведений в городе много, надо пустить слух, что я такой добрый и щедрый, только аккуратно, чтобы не выстроилась бесконечная очередь из требующий, просящих и молящих.

Так как причину своего отсутствия я так и не придумал, поэтому ставлю перед фактом, что меня сегодня не будет, без всяких объяснений. Мысленно прибегаю к аргументу, что начальник всегда прав.

Закончив с текучкой, поворачиваюсь к Маше.

– Чего ты притихла? – сидит, как мышка в норке, тихо-тихо.

– А что надо делать?

– Хоть бы спасибо сказала, что я тебя отмазал от учебы.

– Так я не просила… И потом, учиться мне нравится, - её спокойствие меня немного задевает. Значит я, страдаю от неудовлетворённости и эректильной дисфункции, а она… такая вся… «не очень-то и хочется». Ох, девочка, ты ещё не знаешь, с кем ты связалась. От мыслей о предстоящей мести настроение улучшается.

– Ну-ну, - добавляю нотки многозначительности в эти простые на первый взгляд слова.

Наконец-то подъезжаем к дому.

Я весь, как на шарнирах. Мне кажется, что даже походка у меня стала дерганной. Выходим из машины. Я не жду Машу, уверен, что она идет следом.

После уличного холода, в доме кажется невыносимо жарко. Или меня действительно бросает в жар только от одной мысли, что сейчас я получу всё, что пожелаю. Скидываю пальто и направляюсь к лестнице на второй этаж.

– Эмм… тапочки дашь? – оборачиваюсь. Топчется у порога, боясь натоптать.

– Так иди, - опускаю глаза на ее ботинки из кожзама. Но она поступает по-своему, разувается и идет босиком. Полы с подогревом, поэтому не переживаю за ее здоровье. В данную минуту я переживаю только о себе. Вдруг мне показалось, что она и есть лекарство от моей «болячки»? Может это была краткосрочная ремиссия и сейчас болезнь с новыми силами начнет прогрессировать? А вся проделанная работа была в пустую…

– Экскурсия по дому будет? – подает голос Маша. Смотрю на нее через плечо. Красивая… даже несмотря на дурацкую шапку с помпоном на голове. Почему пальто сняла, а шапку нет? Она вся такая нелогичная, что даже не стараюсь подобрать объяснение ее действиям.

– Начнем с кабинета? – поддеваю ее. Тут же краснеет, вспоминая о событиях, произошедших там.

– Если только книгу какую порекомендуешь, - парирует в ответ.

– У меня нет книг по математике, только финансы, экономика… Может интересуют законодательные акты какие?

– Дуракам закон не писан, - она крутится вокруг своей оси, рассматривая холл, - если писан - то не читан, если читан – то не понят, если понят – то не так, - заканчивает пословицу.

– С нашими законами именно так дела и обстоят, - киваю на ее замечание, - пойдем, что мы топчемся у порога.

– Что, прямо чаями-пирогами будешь угощать?

– Ещё чего! Не заработала. Пока, только я из нас двоих заработал на пирожок… тружусь, как пчела, с самого утра, - поднимаюсь на второй этаж. Слышу тихие шаги за спиной. Идет. Отлично! Птичка скоро угодит в ловушку.

Распахиваю перед ней дверь своей спальни и жду пока она зайдет внутрь.

Маша видит обстановку и стопорится на пороге.

– Ёёёё… ты что, оборотень какой-то? – да, спальня у меня в темно-серых тонах, никаких акцентов на яркие элементы… всё серое, точнее графитовое. Мрачно? А мне нравится. Меня этот ровный цвет успокаивает.

– Конечно, разве сразу было не понятно? – дергаю ее за руку, полностью затаскивая в комнату, и закрываю дверь на ключ. – Кинь ты эту дурацкую шапку в кресло, что ты в нее вцепилась, будто это грёбанная ценность.
– Не даю ей и слово вставить, - иди сюда!
– Притягиваю к себе за талию и впиваюсь в губы.

Возбуждение горячей волной разливается по телу. Подхватываю её под попу, а Маша не теряется и обвивает меня ногами вокруг талии. Несу ее на кровать. Аккуратно укладываю у изголовья кровати, нависаю сверху, продолжая целовать. Она активно отвечает. Так и не скажешь, что вчерашняя девственница. Вставляет руки между нами, пытается расстегнуть рубашку. Ээээ, нет… руководить процессом буду я. Ложусь сбоку, перехватываю её руки и поднимаю вверх, к изголовью. Одно ловкое движение и на ее руках защелкиваются наручники.

– Ты чего? – тут же встрепенулась, - мы так не договаривались!

– Разве мы вообще о чем-то договаривались? – вскидываю брови, уточняя.

– Я так не играю, расстегни, - дергает руками, сердится, но толку от этого никакого. Наручники настоящие, а не из секс-шопа, мягкой опушки нет, поэтому лишние движения принесут только неприятные ощущения, но никак не поспособствуют освобождению.

– Нет, - отвечаю с улыбкой. Снова целую агрессивно, будто злюсь на неё, а на самом деле, я зол на себя. Я чувствую пока ещё тонкую, еле различимую, но… зависимость. И это вызывает бунт моего внутреннего зверя! Мне хочется с ней всего, и сразу. Затрахать до потери сознания, до криков, чтобы кончала, с моим именем на устах… Но в тоже время, хочется использовать и выкинуть, убедив нутро, что таких масса… и она ничем не лучше.

Расстегиваю кофту и задираю лифчик. Целую грудь. Я чувствую, что ей нравится, она стесняется - это чувствуется, но нет-нет, да и срывается стон удовольствия. Опускаю руку вниз, тяну юбку вверх. Рука проскальзывает между ног.

– Это что за ерунда, - отрываюсь от груди и приподнимаюсь на руке. – Это что, теплые колготы? – Я такие видел последний раз в школьные годы.

– Зима на улице, - Маша приподнимает голову. Из взгляда мигом улетучивается возбуждение. Уверен, что она готова горой стоять за свои колготки с начесом, - попа мерзнет. Это вы, депутаты, на личных авто, да на сиденьях я подогревом, а мы – простой люд, на автобусах, да на метро. Там сильно голыми коленками не пощеголяешь.

Приподнимаюсь и становлюсь у её ног. Смотрю на это «произведение искусства» китайской текстильной промышленности и… резким движением стягиваю вместе с трусами и юбкой.

– Так-то лучше, - все это безобразие отправляется в полет. Кладу руку на её живот. Кожа гладкая… Рука скользит вниз. Раздвигаю пальцами губки. Набухли… хочет меня, девочка. Провожу пальцем по клитору, вздрагивает… закусывает губу и откидывает голову. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя? – Молчит. А мне надо, чтобы просила. Легонько щипаю её за клитор.

– Ссс… - шипит. Чувствительная, только тронь, уже завелась.

– Хочешь? – снова провожу пальцем и ныряю внутрь.

– Хочу! – приподнимает голову, взгляд затуманен, но требователен.

– Проси, - говорю, дернув бровью.

– Прошу, - повторяет слово, но меня так не вставляет. Мне надо с чувством, с толком и расстановкой.

– Не так. Как просят послушные девочки, когда чего-то очень хотят? – всё это время я дразню Машу, играя пальцем с её клитором.

– Пожалуйста? – предполагает она. Как быстро она ловит кайф от мелочей. Я вижу, как её прет… она запрокидывает голову, и принимается елозить попой, стараясь получить максимум от моих действий. Хитрюшка.