Чтение онлайн

– Если мы спешим, - снова посылаю ему сигнал SOS, - я могу привести себя в порядок уже в самолете. Косметику куплю в аэропорту.

– Да… - по его хитрому прищуру, я понимаю, что за мою «просьбу», будет выставлен такой счет, расплачиваться за который мне придется не бумажными деньгами... Так Костя вгонит меня в такую «долговую яму», что отдавать мне его до скончания моих дней, - так даже лучше. Спасибо, Кассандра. Скинь мне счет в мессенджер, с учетом мейкапа, конечно, - она заметно веселеет, но успевает кинуть на меня недовольный взгляд. Сгребает все барахло и испаряется.

– Спасибо, - подхожу к Константину и обнимаю его за талию.

– И что вы не поделили, - тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть ему в глаза.

– Скорее всего тебя… но я могу ошибаться. Ты с ней спал?

– Ты ревнуешь? – взгляд абсолютно не стыкуется с выражением лица, которое несет самодовольство… высокомерие. Он прожигающий, изучающий, напыщенный… Я для него – лабораторная мышь, ей богу! Только Константин Игоревич очень ошибается на мой счет… Я совершенно не так проста и легкомысленна, как ему может показаться на первый взгляд. Сука внутри меня ещё в стадии роста и развития, пару уроков и оплеух от судьбы, и она будет способна на многое. Сейчас она только робко наблюдает за происходящим, ей нужно обжиться, так сказать… Но все же сдержаться от укола не может…

– Нет, дорогой, я не ревную, - кладу руку на его пах и сжимаю, отчего он напрягается, а ноздри раздуваются, втягивая воздух, - я просто крепко держу тебя за яйца.

Выражение его лица стоит миллион!

Маша

Я уже накрасилась, изучила салон самолёта от и до, любезно пообщалась со стюардом, и даже была представлена пилоту, который вёл… вёз… летел… управлял самолётом, рассмотрела все облака на небе, а мой попутчик, так и продолжает делать вид, что меня не существует. Константин весь в работе. Уткнулся в ноутбук и что-то изучает, потом пишет… делает пометки в блокноте, изредка кому-то звонит и дает распоряжения. Он сосредоточен, от чего на лбу появилась глубокая продольная морщина, серьёзен и вдумчив. И ничего не может его отвлечь от рабочего процесса, даже крик о том, что у нас отказали оба двигателя, и мы горим и падаем. Тфь-тфь-тфю, два раза.

Если честно, то мне нравится за ним наблюдать, но делаю я это исподтишка, сквозь прикрытые ресницы. И как в таком красивом теле, может вмещаться столько г… отрицательного?

А чего это я торможу? Будто мне заняться нечем. Достаю телефон, открываю электронную методичку и принимаюсь читать: «Соотношение между возможными значениями случайной величины и их вероятностями называется Законом распределения дискретной случайной величины…». Стараюсь максимально абстрагироваться от происходящего вокруг, вникаю в каждое прочитанное слово. Перед глазами мелькают формулы, стараюсь просчитать в уме раньше, чем прочитаю подробный анализ с описанием от преподавательского состава… Не сразу замечаю, как чужое дыхание начинает шевелить волосы возле уха, щекоча. Резко поворачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с Константином.

– И ты понимаешь, о чем тут пишут? – указывает взглядом на телефон.

– Преимущественно, да. Тем более это не самая сложная тема.

– Для этого нужен особый склад ума, чтобы все это понять, - он обходит мое кресло и садится напротив. – Почему именно математика?

– Она мне нравится, - пожимаю плечами.

– Почему не финансы или экономика?

– Это сложно объяснить… Безусловно эти дисциплины пересекаются, но смысл разный. Управлять чьими-то ни было доходами и расходами – не мое. В этом вопросе я одиночка, не командный игрок. Я думаю, что мне легко дастся и банковское дело, и бухгалтерский учет, но тесная работа с людьми, высшими инстанциями, вся эта цепочка… взаимосвязь… не принесут мне удовлетворения от проделанной работы. Отдача будет минимальной. А какой работодатель захочет держать в штате посредственного работника?

– И чем ты планируешь заниматься? Учить детей в школе? Разве это не большая взаимосвязь с людьми, чем просто выполнение каждодневной рутины? А ещё учти их возраст, гормоны и несформировавшийся характер…

– Нет, учителем я тоже не буду. Я попробовала себя на низшей ступени IT, думаю, что стоит двигаться в этом направлении. Но пока об этом рано думать, - мне не особо хочется делиться с Костей дальнейшими планами на жизнь, поэтому стараюсь свернуть эту тему, - для начала мне надо окончить институт. А над какой страной мы сейчас пролетаем? – поворачиваюсь к иллюминатору. Почему мне кажется, что внизу, как на карте мира, должно быть указано название страны? Глупо и смешно, но именно так я это и представляла.

– Уже во Франции, - с улыбкой отвечает Костя, - скоро пойдем на посадку.

– А когда будут проверять документы, ты спрячешь меня в кабине пилота, или запрешь в отсеке для животных? Я так и не видела свой документ… - Рядом с ним лежит пиджак, он запускает руку во внутренний карман и достает паспорта. Протягивает мне мой.

– Ну и рожа, - это фото из моего студенческого. Учитывая, что теперь оно отсканировано и чёрно-белое, смотрится ещё ужасней, чем оригинал. – Ты уверен, что с таким паспортом меня впустят в страну? И вообще, он настоящий или поддельный?

– Я тебе что, подпольный фальсификатор? И знаешь, настоящий сделать проще и дешевле, чем поддельный.

Наш разговор прерывает стюард Алексей, который просит нас пристегнуть ремни, так как самолёт заходит на посадку.

Посадка проходит гладко. Сотрудник таможенной службы проверяет наши документы прямо в самолёте. Возле трапа нас ожидает авто. И вот мы на полпути к Казино Монте-Карло.

Мы подъезжаем к зданию за пять минут до начала оперы.

Как оказалось, это не одно-единичное здание, а целый ансамбль. Заходим в просторное фойе – так называемый Атриум. М-да, все не просто дорого, а роскошно в своем великолепии… много красного мрамора, золота, живописи, росписи… Стараюсь рассматривать все, не особо задирая голову и не открывая рот от изумления.

– Пойдем, нам в ту сторону, - указывает рукой Константин, - здесь когда-то выступал Федор Шаляпин, - приобщает меня к высокому, продолжая сыпать различными фактами.

Слушаю, и ничего не отвечаю. Не решаюсь испортить момент, показаться глупее, чем есть на самом деле.

Заходим в зал. Меня охватывает какой-то внутренний трепет от всего, что окружает. Здесь ещё шикарнее, чем в фойе. Мне страшно к чему бы то ни было прикасаться, чувствую себя не в своей тарелке. Я ощущаю себя инородным телом, помещённым в несвойственную для него среду…

Мы оказываемся на балконе. Сверху сцена – как на ладони. Гаснет свет и выходят артисты, начинается представление.

От вопля этой «умалишенной» на сцене, у меня начинает дергаться глаз, а ещё дурацкие ассоциации штурмуют мой мозг. Я никогда от начала и до конца не смотрела фильм «Красотка», но именно сейчас перед глазами всплывает тот момент, когда главный герой притащил Джулию Робертс в Оперу. Я не хочу этого делать, но тем не менее я продолжаю сравнивать себя с проституткой, которую вывели в свет. Только в ее случае – это было развитие, повышение уровня, социального статуса… ведь по итогу, она бросила дурное дело – сосать *уй, и решила учиться. А в моем случае – это деградация, будто фильм поставили на обратную перемотку. В конце моего фильма совсем иная финальная сцена. Именно я перехватила у Джулии условную палочку в этой эстафете. Первый раз в жизни меня накрывает паническая атака. И я готова расплакаться, как та самая героиня, только не от умиления, а от озарившей меня действительности.

Я понимаю, что я занимаюсь ерундой, но ничего не могу поделать с этими чертовыми мыслями.

– У тебя все в порядке? – слышу вопрос от Константина, сказанный шепотом в самое ухо. Качаю отрицательно головой. Он берет меня за руку и выводит в коридор.

– Что с тобой? Тебя трясет, как будто ты в холодильнике сидела, - он озабоченно смотрит, пытаясь понять причину моего состояния. Проводит своими руками по моим, потом гладит по щеке… успокаивая и ожидая ответа.

И тут я начинаю нести ересь.