Чтение онлайн

Костя смотрит мне в глаза, на лице появляется гримаса бешенства, она уродует его красивое лицо. Секунда, он громко вздыхает, пытаясь взять себя в руки, потом откидывается назад и чуть съезжает вниз по спинке кресла. Устало проводит рукой по лицу, будто пытается снять с себя навалившийся груз. В авто становится так… напряженно от общей тишины.

– Женя, - бедный водитель аж вздрагивает, услышав свое имя, - напомни-ка мне… номер статьи «За нанесение тяжких телесных…».

– Сто двадцать первая, от 5 до 8 лет, - Женек вжался в кресло, стараясь слиться с ним воедино.

– Не-не, нам нужен пункт два, где со смертельным исходом… Чувствуя я, Евгений, что ты скоро станешь потерпевшим именно по этой статье.

– Ну, Константин Игоревич, я…

– Тсс… закройся, ты уже наговорил, - резко останавливает его. – Теперь ты, - поворачивается в мою сторону, - я могу менять баб, как трусы недельку, открывая каждый раз новую пачку. Ты же, сидишь и ждешь, пока я позову тебя, делаешь радостное ебало при встрече, и не выносишь мне мозг… - он что-то сыплет-сыплет, насыпая полные карманы, а сижу и обтекаю.

Щелчок, и понеслась!

– Да что ты мелешь?! Ты кто такой, чтобы вываливать на меня все это дерьмо?! – ору так, что аж слюна летит в разные стороны.
– Дядя, сейчас я выйду из машины, и ты забудешь дорогу к моей общаге! Или ты думаешь, что, трахнув меня два раза волшебным бревном, можешь диктовать мне условия?!

И тишина. Только наша ярость разрывает салон авто на части.

– Приехали, - тихо произносит Женя.

Резко поворачиваюсь, чтобы открыть дверь и выскочить, но Костя хватает за руку и притягивает к себе. Только успела повернуть голову и открыть рот, чтобы послать козла к черту, как этот самый… впивается в мои губы и целует так, будто в последний раз… пытаясь передать всё своё внутреннее страдание, боль и усталость. Обмякаю в его руках. Жалость погубит меня. Упираюсь рукой в грудь Кости, останавливая.

– Пойдем, а то опоздаем, - говорю, отводя взгляд. Мне кажется, что такому как он, моё сострадание и понимание не нужно, ему главное – добиться своего.

Костя открывает дверь, и мы выходим. Машина стоит у самого входа в Fashion House. Мне все равно, что на меня наденут и как накрасят. Настроения нет никакого. Делаю что говорят, надеваю то, что приносят… послушная кукла. Девушки чувствуют натянутость между нами, поэтому стараются всё делать максимально быстро. Уложились в сорок минут.

И вот мы заходим в зал для торжественных мероприятий, расположенный на втором этаже мэрии. Людей очень много. Играет легкая музыка, но ее практически не слышно, из-за светских бесед.

– Приветствую, - мимо проходящий мужчина протягивает руку Косте.

– Взаимно… когда погасите задолженность? – чувак приходит в замешательство. И вместо ответа начинает блеять.

Дальше я просто отключаю слух. Я не слышу, что говорит Костя, не вникаю в ответы, не рассматриваю людей, сменяющих друг друга… просто следую за ним. В какой-то момент в моей руке появляется бокал с белым вином, и я мочу в нем губы, чтобы меньше улыбаться незнакомцам. Лица в голове проносятся, будто я катаюсь на карусели. Начинаю чувствовать легкое головокружение и тошноту.

Мы подходим к очередной кучке людей. Дежурные рукопожатия. Один из мужчин предлагает Косте поговорить наедине, и он соглашается. Я начинаю следовать за ним по инерции, но какая-то дама врезается в меня, обливая руку вином. Хоть бы извинилась! Сделала каку и растворилась в толпе. Хорошо, что только руку облила, а не все платье.

Успеваю дернуть Костю за рукав.

– Я в туалет, - он кивает и указывает направление, где он будет.

Приведя в порядок свой внешний вид, заставлю себя вернуться в зал. Кто бы знал, как мне не хочется…

В зале что-то происходит… Свет погасили и идет отсчет. Взрослые люди, а как дети… Они кричат:

– Елочка – гори! И стоящая по середине зала елка вспыхивает сотнями огней. Ведущий просит освободить центр зала, предлагая кавалерам приглашать дам на медленный танец. Капец, дискотека 80-х…

Иду по-над стеной в том направлении, которое указал Константин. Если честно, надеюсь, что не найду его… вернусь в авто и там его дождусь. Лучше слушать претензии Жени, чем лицезреть всех этих снобов.

Как оказалось, из этого зала есть запасной выход, ведущий к лестнице. Издалека слышна ругань. Какая-то дама, надрываясь, требует ответить на массу вопросов. Знакомый голос отвечает:

– Альбина, отъебись! Я тебе уже сказал, что всё, конец! – дикий крик, смешанный с рыданием, служит ему ответом.

Медленно выхожу из-за угла, вижу всю картину целиком. Дама, которая облила меня, и есть та самая Альбина… Она кидается на Костю, а он, замахивается, чтобы ударить её по лицу. Внутри все ухает от ужаса.

– Константин Игоревич, - говорю твердо, будто я его… секретарь, помощница, да кто угодно… но только не девушка, которая увидела позор «соперницы». Опускаю глаза в пол, - вас ищет заместитель мэра, - придумываю на ходу. Надеюсь, что у мэра всё-таки есть заместитель.

Дама срывается с места и проносится фурией мимо меня, задевая плечом.

Костя подходит к окну, засовывает руки в карманы, да так и стоит пару минут.

Оживает так же быстро, как и впал в анабиоз. Проходит мимо, а я за ним. В зал больше не возвращаемся, идём на выход.

В машине молчим. И эта тишина разжигает внутри огонь…

Маша

Атмосфера в машине настолько накалена, что в любую минуту может произойти взрыв. Но я молчу. Накручиваю себя внутри, но молчу…

Как это всё ужасно! Действие, которое хотел совершить Константин, настолько шокировало меня, что я невольно начинаю проецировать ситуацию на себя.

Рядом со мной сидит незнакомец. Ко всем его явным минусам, каждый раз добавляются новые и новые. То, что он управляет мной, распоряжается моим досугом – полбеды, закрываю глаза на подбор одежды и наставления о том, как я должна себя вести в обществе… все это мелочи. Обрубаю и откидываю неважное, особо не принципиальное, то, с чем могу мириться… и что получаю в голом остатке? Я, сижу в машине с человеком, к которому не испытываю ничего, кроме физического влечения, способного унизить, нахамить, растоптать, как личность, и самое страшное – ударить.

Я тоже не ангел, но в моей семье такое не практиковалось. Мой папа никогда не поднимал на маму руку, и мне всегда казалось, что это норма. А то, что так поступают другие – грош им цена, как мужикам.

И вот теперь мне реально страшно. Кто он, мистер-Нереальный? Обычный абьюзер? Если бы я не остановила его, он ударил бы женщину, на которой когда-то собирался жениться? Думаю, что выяснять, делал ли он это раньше, не стоит. Такому нет оправдания.

Выныриваю из размышлений. Только сейчас замечаю, что едем мы не ко мне в общагу, а к нему домой. Ничто так не бодрит, как понимание того, что я скоро останусь с ним наедине.