Над сдвигами бровей рубцы глухого сплинаПусть не смутят тебя… Подумай: кто, мужчина,Измлада преданный мятущимся страстям,Кующий цепь побед, закован не был сам?В любовной кузнице, у жаркой пасти горнаОн мышцы напрягал – и молот бил упорно,И молоту его послушен был металл…Ты улыбнись ему… Ты видишь: он устал.Недвижный и немой, протянутый в качалке,Он будто нежится. Но посмотри, как жалкиБегущая на лоб седая прядь волос,И щеки впалые, и сдержанный вопросКрасивых губ его, где лишь на миг летучий,Как луч хладеющий сквозь сомкнутые тучи,Блеснет ирония – над жизнью, над судьбойИ над тобой, дитя… не сетуй – над тобой.А ты пойми его и тусклый взор недужныйГлазами ясными приветь как вызов дружный.Ты подойди, смеясь, и, тихая, качниЛенивый стул его, и, – если вы одни, —Откинь седую прядь, и легче паутиныРукой любви смахнешь суровые морщины.
ВОЗОК
Остаток древней старины,Возок, забыт совсем задаром;Конечно, лакомые сныМерещились в нем старым барамНа лоне сельской тишины…В каюте мчаться по снегамТепло и тишь – чего же боле?Здесь можно зеркальце для дамХранить для путевой неволиВ утеху бархатным глазам!В суконной сумке, о, поэт,Напрасно ты припрятал флягу.Ты музой шустрою согрет –Тебе бы карандаш, бумагу…А вот бумаги-то и нет!Мораль посланья такова:Кто хочет взглядом веселиться,Возка не бойся: голова,Ручаюсь, в нем не закружится,Всё это лживые слова!Для нежных питерских девицВозок – полезная обитель;Лелей их, добрый сельский житель!Как зябких перелетных птиц:В возке вези отроковиц!
«Поэты роскошной Пальмиры!..»
Поэты роскошной Пальмиры!(Я с грустью шептал ей: прости…)Пусть Ваши согласные лирыЗастряли на долгом пути, —Они победили пространство,И вот — полногласно звучатИ будят мое окаянствоС тоской оглянуться назад,К године, мелькнувшей так быстро,Когда управляли душойТо нега манящего систра,То грозный и гулкий гобой;И Вы из заоблачной башни(Где страж так огромен и строг)Сходили на пир мой домашний,Вкушали крестильный пирог…
«Если ливень промчится стремительный…»
Если ливень промчится стремительныйПо полям, и лугам, и садам,И воздвигнет закат упоительныйСемицветную арку богам,И росинки зардеют пунцовыеНа шелках умиленных берез,И глаза улыбнутся как новые,Улыбнутся сквозь призраки слез; —Не грусти, что мгновенье кончается;Что дано – то навеки дано:Если чаша любви проливается,Пей без меры святое вино.
ДЕТИ
Там, где черемуха веткиЗыбким сплетает шатром,Словно два птенчика в клетке,Плещутся дети песком.Я помешать не хочу им,Мне подойти не дано; –Мимо пройду с поцелуем,Неразделенным давно.Словно два маленьких гномаЧто-то колдуют, смеясь…Жаркая дышит истома,Вьется зеленая вязь.Мы – уж давно не колдуем,Нам заклинать не дано;Пламень мы только задуем,Только расплещем вино.Знайте, исполнил я дурноМудрый закон любви.Сердце – как мертвая урна,Темные яды в крови.Детки мои — малолетки,Смех ваш звенит как ручьи,Вы ведь зеленые ветки,Зеленые ветки мои!Дети, растите, цветите!Сердце, омойся в крови!Дети, как око хранитеМудрый закон любви.
ТЕБЕ
Я полюбил тебя… Прости, что полюбил!Сквозь чуждый мир, под тучей беспросветнойЯ шел один, – я выбился из сил;Я меж камней искал цветок заветныйИ небо о звезде мерцающей молил.Гудела буря. Гневными громамиТвердь мир кляла, и вороны, крича,Вились над головой зловещими кругами…Я шел неровными, неверными шагами,Я ждал удар разящего меча.И вдруг – просвет. Средь туч звезды жемчужнойНебесная игра; и близ тропы цветокБелел, благоухал, и точно теплый, южныйМое лицо обвеял ветерок…К тебе, к тебе летел мой дух недужный!И ты была цветком среди нагих камней.И ты была звездой на небе полуночи.Твой голос пел, как нежный голос фей,Горели трепетно ласкающие очи…И ты была моей… И ты была моей…Моя звезда, цветок благоуханный!Что, если рок разгневанный судилМне тучей быть твоей, и бурею нежданной,И черным вороном?.. Прости, мой друг желанный:Я полюбил тебя… Прости, что полюбил!
МАРГАРИТЕ
Жена моя, сестра и мать моя родная,Все три в одном лице… Сказать тебе иль нет?Я полюбил тебя, в ночи моей блуждая,Твоя любовь несла мне просиявший свет.Звездой ласкающей была ты мне в пустыне,Огнистою слезой над гребнем злой волны,В темнице ты – мой день, и четко вижу нынеБрега желанные лазоревой страны.Наш путь перешагнет над этой жизнью тленной.Уже не изменю, и ты не отлетишь.Так рядом мы пойдем, скитаясь по вселенной.Какая благодать! Какая ширь и тишь!
СВОИМ
Как он там, средь кучи белойИ пелен и полотенец,Машет ручкой оробелой,Наша радость – наш младенец?В одиночестве кроваткиРастаращились глазенки.Неприятные повадки:Мамы нет – одни пеленки.Чу, шаги!.. И взоры ясны,Разгорается румянец…Пуще гневен, крики властны,И воздушный резов танец.Как отрадно тискать мамуВ упоительной надеждеИ братишкиному гамуУлыбнуться – всё как прежде.Усмехнуться, поперхнуться…Миг – и сонное дыханье,И, чтоб крошке не проснуться,Тишина и трепетанье.Одолев людские злобы,Будьте веселы и дружны,А ухабы и сугробыРаскидает ветер южный.
«По коридору печки трещат, и, близ огней…»
По коридору печки трещат, и, близ огнейПрисев, вдыхают люди благоуханье щей.Согреют ужин скудный, хлебнут глоток-другой,Растянутся на нарах, и будет им покой.Лениво ночь иссякнет, быстрее канет день,И соберутся к печкам питомцы деревень.Вдали от милой хаты, от жен и от детейКачаются, лохматы, у тлеющих огней.
ДИМЕ ИЗ ТЮРЬМЫ
Вспоминаешь ли, мой сыне,Об острожнике-отце,Что в стенах таится ныне,Как птенец в своем яйце?Я заочно шерстку глажуНа упрямой головеИ тихонько песню лажуО Ереме и Бове.Мнится, затеваю прятки.– Где ты, папа? – В клетке, сын!То леплю тебе загадки,Комом выйдет первый блин.Размышляй, родимый сыне,Про птенца в своем яйцеИль про пальму средь пустыниВ зеленеющем венце.
ГИМН ИЗ ТЮРЬМЫ
Был я жалок и слаб и блуждал во тьме,Пробираясь путями безглазыми.Вот дошел до тюрьмы – и, спасибо тюрьме,Загораются звезды алмазами.Был я в мире моем и безумен и слаб,Только червь, только прах, только раб.За тюремным окном, там плывут облака,Веют вольные ветры целебные.Ночь тюрьмы – наша ночь – глубока, широка,Но в ней слышатся хоры хвалебные.Я в предутренней мгле, я в суровой зиме,Там, внизу, я в промерзлой земле.Там ли песни поют, там ли ткани плетут?В эти ткани миры облекаются,В этих тканях пути посвященья и суд,В них и боги и люди встречаются.Не сгорев до конца, не приемлешь венца,Не дойдешь до благого Отца!Духи света, вы слышите ль песню мою,Вы, текущие с Божьими чашами?Эту песню сложил, эту песню пою,Весь овеянный хорами вашими.Но летите вы вдаль, как звезда за звездойПроплывают лазурной стезей.