Сегодня в сумерках звучал согласный хорИз женской камеры. И вспоминались живоПоля родимые, зеленошумный борИ юных девушек, бегущих торопливоПо ягоды, беспечный разговор.Я говорил в тоске. Пусть счастье будет вновь,Но никогда уже к нам не придет беспечность.Как первоцвет души – лучистая любовь,Так и тюрьмы объятья – это вечность,И навсегда она отравит кровь.
ПЕРВЫЙ ЗУБ
Ты бросаешь мне в окошко,И твой голос юн и звонок:– «Показался зубик первый». —Зреет радостно ребенок.Шаг за шагом, понемножкуОн идет дорогой верной.«Сосунок такой забавный,Укусил сегодня больно,И о зуб стучала ложка…»Сердце слышало невольно:Я тебе, родная, равный, —Догоняю понемножку.Так чрез слезы, стоны болиСлышен мерный шаг природы.Так от века и до века,Через годы, через роды,Вырастаем поневоле,Достигаем человека.
«Свободен мухи лёт, а пауку работа…»
Свободен мухи лёт, а пауку работа.Пусть буду мухой я, плененной пауком.Я не забочусь, нет, но я для них – забота:Сначала изловить и высосать потом.Чуть смеркнется – пришли, всех нас переписали,И гнусно скрежетал в замочной щели ключ.Не я считал их, нет; они нас проверяли,И сердце слышало, как ручеек певуч.Пускай у стен моих сменяются патрули –Простивший тот же всё, всегда, и в ночь и в день.Не я их запирал – они меня замкнули,И надо мной шумит и зеленеет сень.
СОНЕТ ПРОЗРЕВШЕГО. Сонет
В. А. Полоскову
Как протекло мое перерожденье,Хотите знать? Бог посетил меня.В осьмнадцатом году я из селеньяБежал в поля, тоскуя и стеня.Вблизи гремело жуткое сраженье,И треск и грохот на исходе дня.Открылось мне, что это – преступленье:«Проливый кровь – убийца», – думал я.И громко так моя душа стонала,И я молил: «Творец мой, пронесиТвой правый гнев. Служил тебе я мало.Отныне весь я твой: от зла спаси;Прозревшего учи, как жить для Бога».И внял Отец. Так стал я у порога.
ЖЕНЕ БОЛЬНОГО
О. В. Рождественской
Вам дали, как жене, вблизи больного светить.Быть может, надобно, чтоб был преступник жив;А может быть и так: сам непреклонный тифСпособен женщине как джентельмен ответить.Блажен, кто в забытьи глаза любимой встретит:Пусть бред горячечный упорно прихотлив,Он может те глаза преобразить в заливИ тем благой исход издалека наметить.То с книгой дружеской, то с верною иглой,Жена всегда войдет к больному как хозяин.Был Адой любящей утешен даже Каин.А муж преступный ваш не Каин – Боже мой!Дерзайте, кроткая: за вас сама природа;И пусть второй ваш приз последует: свобода.
ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ. Сонет Диме
Полонский пел кузнечика так нежно.Мишле творил глубокий труд — «L’insecte»:Жизнь малых тварей изучив прилежно,Преодолел он грани многих сект.Он показал, что дробное безбрежно.Любви и смерти узел он рассек;Явил осу, что строит безмятежноДворец детве, кончая краткий век.Он понял мотыльков, что в круг сберутсяПред тайной тайн… Раздумье….Миг один – Они к цветку прямым путем несутся,Где ждут приют и амбра для родин,Где юность их блаженно протекала,Где мать-старушка тихо угасала.
МЕРТВАЯ ГОЛОВА. Сонет Диме
В лучистой Франции, когда вино ШампаниЛилось, как позже кровь, во славу трын-травы [1] ,Явились бабочки, неведомые ране,С энигмой на спине ужасной головы.Народ, измучен злом, бродящий как в тумане,Ждал знамений везде и думал: каковыУдары грозные? Гадали поселянеО смысле подлинном той мертвой головы.Что страшный этот знак стране родной пророчит?Из пропасти ли сонм колдуний прилетел?Он язвы моровой, войны иль глада хочет?Закон возмездия никто не разумел…Впервые океан переплывал картофель,Личинки сфинксовы и тонкий Мефистофель.Примечание: Le sphinx Atropos etait venu en chenille avec sa plante natale, la pomme de terre amiricaine… que Parmentier preconisait, que Louis XVI protigeait et qu’on repandait partout. Michelet [2]
1
Vive la bagatelle! (Примеч. автора.) [Да здравствуют пустяки! (фр.)]
2
«Мертвая голова» была завезена в виде гусеницы вместе с ее родным растением - американским картофелем... который превозносился Пармантье, пропагандировался Людовиком XVI и распространился повсюду. Мишле (фр.).
СКАРАБЕЙ
Quand la veuve en deuil, l’eternel Isis qui se reproduit sans cesse avec les memes douleurs, s’arrachait de son Osiris, elle reportait son espoir sur le scarabee sacre, et elle essuyait ses pleurs.
Египтянам скарабейДорог был как символ жизни.Жизнью жил их мавзолей,О таинственной отчизнеГоворил им скарабей.Был усопший египтянинВ дивный кокон заключенДля пути в отчизну тайн,Как ладья был оснащен:Плыл к Изиде египтянин.Мудрость древних тех людейУгасала понемногу:Позабыт и скарабей,И гробницы, и дорогаВ область праведных теней.Спит, как лев, в пустыне знойнойКрай великих пирамид,Дивный сфинкс его хранит,И в увечье вид достойный.Оттого порой томитДушу царство пирамид.
3
Когда скорбящая вдова, бессмертная Изида, неспособная избыть свою боль, оплакала наконец Осириса, она вверила надежды священному скарабею, и слезы ее осушились. Мишле (фр.).
РАКИТЫ
Посвящ. И. В. Нестерову
Ракита, вездесущая ракита,Ты – дерево родной страны моей.Зеленой тенью лента речки скрытаОт ярких ослепительных лучей.Кудрявым хмелем в чаще лоз увитаТропинка втайне любящих людей.Там, к хилой хате прислонясь, ракитаСожмет ее объятьями ветвей.Зимою вдоль проселочной дорогиНаставлен веток бесконечный ряд, –И верен путь, хотя метели строги.А кинешь на погост досужий взгляд –И там она: ничьи не позабытыХолмы могил крестом живой ракиты.
ОХОТНИКУ. Сонет
Убита Треплевым таинственная чайка.Вы «Чайку» видели, охотник? Крепко выО нежном символе подумали? Увы!Вы были тетерев, а драма – только лайка.Когда из логова поднялся робкий зайка,Подумали ли вы про коготь злой совы;Иль, наведя ружье, о всем забыли вы?И с выстрелом вскричали: получай-ка!Не думалось ли вам, что всякий долгонос,В болото погрузив мудреный свой насос,Весь день работает почище вас, охотник;Что всякий куличок, летящий над водойС бодрящим посвистом, живет, как вы, мечтойО солнце и любви, мой милый греховодник?
ЗИМНИЙ РАССВЕТ
Светает. Колокол, зовущий к службе ранней,Душе вскрывающий блаженство упований.О, час прозрачности, неясной, но живой,Когда по облачкам струится золотойНоворожденный луч и кличут по застрехамДруг дружку воробьи к заботам и потехам;Час пробуждения трудящихся людей,Скрип бодрый сапогов, скрип дровяных саней,Веселый дым из труб, струей всходящий зыбкой,В окошке пара глаз с проснувшейся улыбкой,Движенье гроздьями висящих кубановВ руках румяных жен – их лепет, смех и зов,И крепкий дух овчин оранжевого цвета –Во всем гармония и радость для поэта.