Чтение онлайн

— Склонись перед величием Верховного!

Я передернула плечами, сбрасывая ладонь. А затем с вызовом посмотрела на аркканцлера. Вот еще: если перед всеми на колени падать, бурсит заработать можно. Обещал защитить? Вот и посмотрим, как он сдержит свое обещание.

Верховный опередил его, развернувшись ко мне. В этот раз его взгляд был ласковым, словно прикосновение кошачьих лап, которые в притворной нежности скрывали острые когти.

— Не стоит, — голос храмовника был мягким, как стекловата, — думаю, лайра вскоре осознает свою ошибку.

Очень может быть. Но лучше пока постою в неведении.

Паланкин вновь тронулся. Его опустили у подиума. Верховный вылез из него и, опираясь на служак, опустился в одно из кресел, Ви Рей устроился в другом.

Перед Верховным появился кривоносый тип и торжественно вручил ему знакомый до боли посох и продолговатый футляр. Храмовник приподнял крышку ящичка, заглянул внутрь — на его лице расплылась довольная улыбка маньяка. Он положил футляр на колени, поглаживая пальцами деревянную поверхность.

Я услышала манящий зов даров, но лишь тряхнула головой, обрывая связующие нас нити, в бессилье сжимая кулаки. Мне нельзя сейчас отзываться на него.

Балахоны рассыпались, заключая арену в кольцо, за ними рассредоточилась остальная толпа. Свободным оставалось лишь небольшое пространство перед подиумом. Нельзя же закрывать обзор главным режиссерам.

В воздухе стоял запах нагретых солнцем камней, предательства и самодовольства. Причем последние два настолько смердели гнилью, что перебивали тяжелое амбре людского пота.

Толпа расступилась открывая проход, В полной тишине к арене подвели братьев, все также скованных, с кляпами во рту.

Я оглядела людей. Лица одних были сосредоточены, на других играли злорадные улыбки. И ни одного сочувствующего. Не знаю, на что они надеялись, но казалось, что смерть Владетеля принесет им долгожданное облегчение.

Братья не смотрели по сторонам. Твердой походкой они прошли сквозь строй, их вообще не беспокоили люди, которые провожали их со злостью в глазах.

Сосредоточенный взгляд Арвена скользил по лицам, будто он пытался запомнить каждого. Когда он остановился на мне, я беззвучно прошептала: «Прости». Арвен равнодушно отвернулся. Похоже, прощения мне не будет. Я усмехнулась, сдерживая внутри горечь, возможно, это даже к лучшему.

Братьев заставили перешагнуть низкий бортик литрила и развели по разные стороны арены, защелкнув на щиколотках короткие цепи. Теперь они не могли ни уйти с арены, ни приблизиться к друг другу.

— Цепи с примесью литрила. Разорвать можно, но проблематично.

Я обернулась на грубый, царапающий голос — за моим плечом стоял кривоносый. И когда только этот гад появился здесь? Противная рожа злорадно ухмыльнулась. Мало его Рр приласкала. Я равнодушно отвернулась, ощущая на затылке его тяжелый взгляд. Пусть смотрит, лишь бы не лез.

С братьев сняли кандалы. Наемники Ви Рея поспешно отскочили за нитриловый бортик, опасаясь, что те голыми руками свернут им шеи.

Владетель освободился от кляпа, бросив его на пыльный камень.

— Ви Рей, — он посмотрел на аркканцлера, — что за представление? Почему бы тебе просто не убить нас?

Кляп Арвена отправился туда же.

— У него другой план. Я убью тебя, а он, убив меня, станет героем. Ведь не зря же он протаптывал дорожку ведущую ко мне, сделав предателем в глазах других.

Рудгард криво усмехнулся:

— А если я первым убью тебя?

Арвен скрестил на груди руки и криво усмехнулся.

— Кто-бы кого не убил, это ослабит нас и тогда в дело вступят те, что прячутся под балахонами. Но вся империя все равно будет думать, что тебя убил я.

Владетель задумчиво почесал подбородок.

— Ему это удастся?

— Не знаю, — Арвен пожал плечами, — В нашем состоянии тяжело понять потенциалы. Если попробовать прорваться через литриновую границу…

По толпе прошелся тихий ропот, словно шебуршание застуканных на кухне крыс. Видя мелькнувшее сомнение на лицах подельников, Ви Рей поднялся с кресла;

— Довольно, — громко произнес он. — На нашей стороне вся мощь светлой веры. А само ваше существование уже вызов ей. Вы знаете свои роли. Лайра Иина прошу снимите с них айхраны, — Ви Рей приглашающим жестом указал мне на арену.

Наблюдая за братьями, я подошла к литриновому бортику и нерешительно замерла. Если сниму айхраны, они смогут сделать со мной что угодно, ведь только страх остаться в ошейниках навсегда, сдерживал их от расправы. И, если на снисхождение Арвена можно еще надеяться, то пощады от Владетеля не будет.

И где эти защитники, когда они нужны? Ви Рей молчал, а Лунга не было видно.

Толчок кривоносого в спину прервал мои размышления. Я влетела в стальной круг, а когда восстановила равновесие, с затаенным дыханием, подошла к Арвену.

Темный был спокоен. Он свысока посмотрел на меня, и от его взгляда у меня сжалось сердце. В нем было столько горечи, что, казалось, он смирился со своим положением. И эта обреченность пугала больше, чем уверенность аркканцлера в победе. Даже в наше первое знакомство взгляд Арвена не был таким. Твою ма-а-ать, а ведь с него станется, позволить убить себя.

Безумно захотелось обнять его, сказать что я все еще на его стороне, но, чувствуя спиной злорадные взгляды, пришлось отказаться от этой мысли.

— Арвен, позволишь? — помимо воли мой голос дрогнул, я отвела взгляд и протянула руки к его шее.

Он склонил голову, разрешая дотронутся до стального обруча. Сделав вид, что мне не удается отыскать щель замка, я придвинулась ближе, едва не повиснув на шее мага. В моей груди разлилось тепло, пришлось прикусить губу, чтобы сдержать неожиданно накатившую слабость. Я закрыла глаза и прошептала Арвену:

— Не дай себя убить. Продержись как можно дольше.

На мою спину легла его ладонь. Он прижал меня к себе, так крепко, что не удавалось вздохнуть. Мне даже послышался хруст ребер, перед глазами мелькнули осколки костей, пронзающих сердце. Зря я рассчитывала на снисхождение.

Я дернула айхран, размыкая его. Давление на спину пропало. Я открыла глаза и отстранилась, снимая с шеи мага ошейник.

Удивление, мелькнувшее в его взгляде, сменилось настороженным недоверием. Его губы изогнулись в циничной усмешке, он резко оттолкнул меня. Я пошатнулась и отступила, продолжая сжимать в руках разомкнутый обруч. Грудь жгло обидой, если бы он только знал причину моего поступка… Но маг не умел читать мысли.