Чтение онлайн

Черт возьми, стесняюсь, как девочка. Соберись, тряпка! Я села рядом, выбив из флакона светло-синее содержимое, которое пахло эвкалиптом. Затем положила свою ладонь на спину Арвена. Он дернулся.

— У тебя руки холодные.

— И что? Потерпишь, — я принялась остервенело массировать спину, втирая мазь.

«Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы…», — возникла в голове детская приговорка. Твою мать! У меня тут полуголый мужик лежит, а мне в голову всякая чушь лезет.

Он не шевелился, но мышцы под пальцами ощущались напряженными жгутами. Давление на них не действовало.

Я решила сменить тактику. Осторожно, начиная с плеч, стала разминать каждую мышцу, проводя ладонями по его коже, которая на ощупь оказалась довольно приятной, несмотря на многочисленные синяки. Мышцы постепенно расслабились, дыхание Арвена выровнялось.

— Все, — улучив момент, я шлепнула его между лопаток, — можешь одеваться.

Арвен обернулся, словно ничего не было, накинул рубаху и перехватил мою руку.

— Теперь твоя очередь, заголяй спину.

Возражения, что со мной все хорошо, были проигнорированы. Пришлось вновь сесть рядом с ним. Его прикосновение было теплым, пальцы бережно скользили по коже, едва прикасаясь к уже практически пережившим рубцам. Это было немного щекотно и неожиданно приятно. Я передернула плечами, Арвен замер, видимо опасаясь, что сделал больно, но, не услышав возражений, продолжил.

За этим делом нас и застала Ррр. Бросив на пол наполненный водой бурдюк, она мельком посмотрела на мою спину.

— Кто это тебя так?

— Да есть один профессионал, — буркнула я, — вернее, был.

— Какой-то он непрофессиональный, только шкурку чуть поцарапал, — хмыкнула орчанка, роясь в своем мешке, извлекая разные флакончики и мешочки. Затем достала из него маленький медный котелок и, подхватив воду, обернулась. — Вернусь с зельем. За мой не ходить, никуда не соваться и ведите себя прилично. Храм все-таки.

— Чей? — вырвалось у меня.

— Кто его знает? Но лучше не ссориться с богами, они существа мстительные и мнительные.

Орчанка вышла сквозь провал в стене. Я подождала, когда высокая фигура скроется в зарослях. Несмотря на габариты, она передвигалась совершенно бесшумно, словно ветер, который шумел в листве, едва касаясь ветвей. Мне казалось, что даже трава распрямляется там, где она проходила.

Я бесцеремонно толкнула Арвена локтем.

— Расскажи про Ррр?

Он оперся о стену.

— Как ты, возможно, знаешь, — с нажимом произнес Арвен, — есть четыре племени орков, которых называют соответственно четырем сторонам света: северные, южные, западные и восточные. В каждом племени — свой шаман. Он, как правило, живет на краю ледяной пустоши, которая находится в центре мира, говорит с богами, редко выходит из своей яранги и особо не вмешивается в мирские дела. Дед Ррр, Великий Эээ, шаман северного племени. Говорят, она унаследовала его дар, хотя женщины-шаманы — большая редкость.

— Что-то не больно Ррр похожа на шаманку, — ответила я, вспомнив накаченную фигуру новой знакомой, облаченную в легкий кожанный доспех. В моем понимании шаманы — существа, которые ходят в звериных шкурах с ожерельями из перьев и постоянно чего-то бормочут, но никак не обладают способностью оторвать голову сопернику. Голыми руками. Между чашечками чая или еще чего покрепче.

— Чего же ты хочешь, если отец — Вва, могучий вождь, непобедимый воин, который воспитывал дочь наравне с сыновьями, а их, на минуточку, тринадцать душ, волей-неволей научишься отбиваться. К тому же дед Ррр долго не желал признавать ее дар, считая, что боги ошиблись и вскоре он проснется в одном из многочисленных внуков. Хотя кое-чему научил, а может, сама подглядела. Время шло, а Ррр оставалась единственной обладательницей дара. Наконец, Эээ признал свое поражение и согласился передать ремесло внучке. Тут уж взбрыкнула Ррр. Она сбежала, объясняя свой побег тем, что мир большой и ей следует узнать его получше, прежде чем скрыться в яранге.

Я попыталась представить, кто может рискнуть запереть эти два метра стальных мышц без их согласия, и содрогнулась. Не хотелось бы попасть на орочьи семейные посиделки.

— Ее не пытались вернуть домой?

— Вначале пытались, но получив пару пламенных приветов вместе с поломанными конечностями, затихли. Старый Эээ еще жив и в ближайшее время на встречу к духам не собирается. Да и отец, побуянил, а затем успокоился: нагуляется, сама вернется.

Мужчина замолчал, устало прикрыв глаза.

— Арвен, откуда ты это знаешь? Если вы не встречались.

— Работа такая, — ответил он не открывая глаз.

— Какая?

В ответ — молчание.

Да кто же ты?

Дворянин, хоть и не чистокровный — раз. Черный маг — два. Работа, опять же, странненькая — про всех знать. То же мне, «Википедия» средневековья. А еще это заявление, что он вор. Ошибка? Или обвинение верно? Что-то тут не чисто.

С каждым днем личность Арвена меня интересовала все больше. Еще этой загадкой не хватало увлечься. Своих проблем хватает. Мне бы бога найти.

А может…?

Я взглянула на человека, сидящего рядом. Кажется он задремал. Темный завиток волос над его лицом забавно подрагивал от мерного дыхания, словно танцевал.

Не-е-е… Не может он быть забытым богом. Это слишком просто. Легкий путь всегда ведет в мышеловку, где кусочек сыра — загадка. Так, что простите, я не буду совать нос в чужие тайны. Еще прищемят. У меня своя тайна есть. Блеск серебряного ошейника хитро подмигнул, намекая, что тайн у опального мага куда больше моих.

Я поднялась и, от нечего делать, стала бесцельно бродить по полуразрушенному залу.

Если вы видели одни развалины, то видели и остальные.

Все они похожи друг на друга, практически как близнецы, только одних вываляли в побелке, а других в угольной пыли. Для этих развалин, видимо, использовали и то, и другое, потому что черно-белая крошка, перечной коркой, покрывала разбросанные камни.

Возможно, когда-то здание было похоже на величественный Парфенон, но время внесло свои коррективы, подправив правильные пропорции. Ставшие ненужными части стен вывалились наружу и смешались с обломками черно-белых колонн, отчего округа напоминала содержимое шахматной доски, открытой в ожидании гроссмейстера.

По черно-белой мозаике пола, от центра, словно клякса, в разные стороны расходилось выжженное пятно, чем-то напоминая рисунок проклятья Акхи. Казалось, что кто-то неосторожный умудрился здесь разлить ведро с напалмом.

На уцелевших стенах виднелись облупленные фрески. Плоские лица смотрели с немым укором на любопытных археологов, посмевших потревожить их сонный покой.

Но я-то непуганая, что мне несколько забытых богов — сама встречи ищу. Одной частью этот разрушенный зал уходил в скалу. Я решила пройтись вдоль нее.