Чтение онлайн

Эльф вздохнул.

— Когда-то это был маленький орден под покровительством Ларайи. Тихие, незаметные. Они бродили по дорогам, предлагая помощь и поддержку, прося в ответ только одно — впустить в сердце любовь. Ведь только она не дает миру скатиться в объятья Арлазгурна. Постепенно орден стал разрастаться, они называли себя семьей, где были рады любому: богатому, бедному, старому и молодому, мужчине и женщине. Когда то, что давало надежду, превратилось в одержимость не понятно. Желание помочь стало приобретать навязчивые черты.

— И что, никто этого не заметил? — я заинтересованно подперла подбородок рукой, вспоминая секты нашей реальности.

Этих благодетелей куда чаще интересовало содержимое кошельков, чем спасение душ, словно они возомнили себя кондукторами в поезде несущимся в рай.

— Они не делали ничего противозаконного. Скорей уж наоборот. Увели бродяжек с улиц. Занялись благотворительностью. Открыли больницы. Но все больше на улицах мелькало людей с глазами, горящими неистовством. А затем у них появился новый Верховный и заговорил о том, что мир несправедлив, что в нем слишком много боли и страданий, что старые боги отвернулись от людей, и пообещал, что вскоре придет тот, кто положит этому конец. — Пелагий умолк, а затем, выдержав паузу, процитировал: — «Когда двое сольются в едином порыве — мир рухнет. Слепые боги падут. Во имя любви ко всему живому, из пепла поднимется вселюбящее божество и лишь уверовавшие в него спасутся».

— Это еще что за бредни? — вопрос Ррр прорвался сквозь хруст разгрызаемых ею сухарей.

— Одно из посланий Верховного.

— Тогда совсем непонятно, зачем им кайлоты, — Ррр посмотрела через плечо на монахов. — Их тоже желают осчастливить?

— Ага, подарив им душу, — Лунг потянул к сухарям руку, но тут же получил по ней от орчанки. — Счастье так для всех. Их дорогой Верховный, случаем, сам не метит в боги? Кажется, только они на это способны?

— Не думаю, — Пелагий пожал плечами, — в мире не осталось людей, способных соперничать с богами. — А затем добавил едва слышно. — Скорей всего не осталось.

О как!

Я выхватила из тарелки один из сухарей и задумчиво захрустела им.

Значит, теоретически, это все-таки возможно?

Пред глазами встала фигура знакомого культуриста. Кем нужно быть, чтобы соперничать с богом? Как минимум другим богом. Или хотя бы полубогом? Что-то этот эльф недоговаривает. Что-то он увидел в том свитке. Не зря же навязался с нами.

— А полубоги? — спросила я, наблюдая за его реакцией.

Пелагий замешкался.

— Лайра Иина, боюсь, кровь их потомков слишком разбавлена. Они на это не способны. Не так ли Арвен? — эльф с надеждой посмотрел на мага в поисках поддержки. Его глазки забегали, как всполошенные светом тараканы.

Я внутренне удовлетворенно улыбнулась. Да, нет, дорогой. Одного ты точно нашел. Причем знаешь, кто это, но не намерен делиться тайной. И он имеет какое-то отношение к Арвену. Не поэтому ли юлишь, заигрывая с ним, как зять перед тещей?

— Но шанс все-таки есть? — спросил Арвен, чем заставил ушастого вздрогнуть.

— А потянет ли человек такую ношу? — вкрадчиво ответил вопросом на вопрос эльф.

— Чтобы предъявить права на божественность, — склоняясь ближе, Ррр облокотилась на стол, — мало быть полубогом. Нужно иметь еще кровь первого существа Создателя. Арвен, кажется в вашем роду была орочья кровь?

Я посмотрела на мага. Орочья кровь, в нем? Разве что три капли на всего мага, и то после перегонки. Потому что он походил на Ррр, как ворон на кондора: части тела те же, но явно не той системы.

Эльф опешил:

— Причем здесь орки? Если уж говорить о первом существе, то это эльфы.

Ррр развернулась в его сторону:

— Мечтайте. Первыми были орки. Это знают все, кто хоть немного знаком с орочьими легендами.

Эльф снисходительно улыбнулся ей, словно ребенку, который сказал глупость, но еще сам не понял этого.

— Первыми были эльфы. Так гласят первородные свитки. Это документ, а не какие-то орочьи сказки.

— Сказки? — орчанка зло сощурилась, — эти сказки появились раньше, чем вы научились писать.

— Ррр, — ласково улыбнулся ей эльф, — давай начистоту. Ну какие из вас первые существа? Неужели ты думаешь, что создатель лишен чувства прекрасного? Вы только на пробный материал и годитесь.

— Пелагий, — осадил остроухого Арвен, заметив как напряглась орчанка, — ты поосторожней.

— Так я пробный материал? — голос Ррр скатился до тихого рычания. — Мы — опора этого мира, а вы — лишь красивые игрушки. Так что первыми были орки.

— Эльфы, — голос Пелагия можно было на тост намазывать. Получился бы хороший бутерброд с ядом.

— Орки! — Ррр с грохотом ударила кулаком по столу.

Я испуганно втянула голову в плечи, осмотрелась.

— А может, вы оба заткнитесь? — глухо прервал спорщиков Лунг, наблюдая за монахами. — Какая разница кто первый, главное чтоб он не стал последним.

Спорщики насупились. Каждый наверняка считал себя правым и не собирался идти на попятную.

— Я спать, — буркнула Ррр, — Иина, идешь?

Кивнув, я торопливо поднялась и побрела за орчанкой.

Вот все-таки интересно, что дает ощущение первенства? Трава зеленее или тучки обходят кругом? Или я чего-то не знаю, и в венах таких существ течет не кровь, а золотая патока? Я обернулась и посмотрела на эльфа. Ну у этого может и течет. Взгляд метнулся к Ррр. А вот у нее там точно расплавленная сталь. Вечная борьба золота и стали — беспощадная и глупая. Хотя, будь они чуть умнее, вместе способны на большее. Но, нет. Избранность, замешанная на гордыне, никогда не давала крепкого сплава. Сколько замечательных союзов развалилось из-за идиотских претензий первенства.

Я осмотрела комнату: бедненько, но почти чистенько. Из мебели — четыре кровати, да сундук под окном, ну а чего еще людям нужно, чтобы ночь переждать?

— Лакхов выродок! — Ррр рухнула на ближайшую кровать. — Я — пробный материал! То-то его ручки тянулись его попробовать!

— Ррришечка, да он тебе завидует просто, — я села рядышком и попыталась успокоить орчанку. — Ты на него посмотри: дохлый, щуплый, пальчики как зубочистки…

— Ага. А как они над свирелью порхают… — мечтательно потянула она, закатив глазки. — Представь, что он ими еще сделать может…

Я покосилась на подругу, что-то ее не туда потянуло.

Вдруг в моей голове раздался тихий, но настойчивый звон, словно подпрыгивал колокольчик раскинутого невода. Я почувствовала удивление, брезгливость и, неожиданно, растерянность. Что-то происходит с Мишшем.

Подскочив с кровати, я кинулась к дверям.

— Куда? — подняла голову Ррр.

— Сейчас, — уже из коридора бросила я в ответ.

До меня донеслось недовольное ворчание.

— Я ей душу изливаю, а она…

Не обращая внимания на нытье орчанки, я спустилась со второго этажа, промчалась сквозь зал и выскочила во двор, думая только о том, как бы метаморф глупостей не наделал. Местный трактирщик не Заргус, если Мишш разнесет ему конюшню, он угрозами не отделается.