Чтение онлайн

Однако чародей не позволил себе продемонстрировать свои чувства и с мудростью во взоре медленно кивал. Когда Фрида закончила, кипящий от злобы Нирмо некоторое время на автомате кивал, погруженный в гневные мысли о потерянном времени, потом встрепенулся и саркастично поблагодарил женщину. Та сарказма не заметила и воспользовалась возможностью покинуть карету, в которой ей трудно было развернуться.

***

Роузмилл оказался небольшим и довольно-таки посредственным замком. Расположившись на холме, замок с примерно пятиметровыми стенами и шестью башнями по периметру возвышался над постройками крестьян в десятке километров от леса. Центральное строение замка представляло собой двенадцатиметровой высоты пятиугольную башню, построенную около стены замка, противоположной стене с воротами.

Даже знамен было не так уж и много - два одинаковых знамени с орхидеей висели на донжоне так, чтобы быть распознанными въезжающими во врата замка, да стражники врат носили имперские табарды - красные накидки с черным львом.

Большая часть роты расположилась вне стен замка - даже если бы его владелец был другом Нирмо, чего не было, вместимость этого замка колебалась около сотни-другой человек. И то - две сотни человек в этой достаточно маленькой крепости явно поместились бы с трудом. С Нирмо в замок въехала карета, сопровождаемая двумя гаргульями и первым десятком роты. Самые представительные наемники были явно недовольны тем, что вместо отдыха им придется квартировать в казармах замка, ожидая маловероятного, но все же возможного сигнала тревоги от магов.

Будучи форпостом империи в глуши, замок Роузмилл и окружающие земли не отличались вообще ничем - даже известная по всему миру имперская бюрократия обошла этот уголок стороной, да даже вместо замкового храма во дворе крепости жалась часовенка Бонума, которая лучших времен не видела и не надеялась увидеть. Потому гостей здешний баронет Каделинид фон Кедари, второй сын Дэвлиана фон Кедари, Стража Востока, к которому направлялся Нирмо, принял гостей быстро - всего лишь полчаса потребовалось сорокалетнему аристократу, чтобы закончить беседу с Фридой и выйти к ждущим его в тронном зале гостям. Вернее, с трудом выбраться из потайного хода, явив всем помятое лицо с обрамляющими его каштановыми волосами и фигуру атлета, почти не скрываемую камзолом.

Ознакомившись с бумагами магов, баронет постучал пальцами по подлокотнику трона - вернее, деревянного троноподобного кресла красного дерева с отличной гравировкой, изображающей спаривающихся драконов.

– Лорд Нирмо, для меня честь принимать вас в моем замке.
– равнодушные слова баронета, дать этикету, прозвучали достаточно тихо. Радости во взоре аристократа тоже не наблюдалось. Дипломат в его отдаленном замке не нужен, а вот юстициара явно должно заинтересовать то, что, едва войдя в пределы манора баронета, маги столкнулись с чернокнижником.
– Благодарю вас за то, что избавили мир от опасного чернокнижника.
– не сказать этого баронет не мог. Но пальцы на его правой руке перестали постукивать по подлокотнику и сжались вокруг него.

Неприятные ожидания баронета оказались верными. Нирмо, конечно, умел ждать. Он отлично умел ждать, мыслить, размышлять, как и любой маг пятидесятилетнего возраста, неоднократно пользовавшийся ритуалом продления жизни. Этот ритуал проводился каждый год и добавлял магу половину от прожитого года жизни, сглаживая его внешность и делая абсолютно непримечательной. Эльфы, далекие обитатели древних волшебных лесов, достигали настоящей обезличенной красоты после столетий практики их тайных ритуалов... А магам на это не хватало времени. Самые старые маги, не решившиеся покинуть свое смертное тело или превратить его в иной сосуд, жили до трехсот лет. Дальше тело просто начинало гнить и рассыпаться. Чего-то не хватало в давно украденных у эльфов ритуалах, но чего именно, не могли понять даже магистры.

В общем, Нирмо умел ждать - если видел в этом смысл. Смысл в ожидании баронета из глуши от Нирмо ускользал. Поэтому он довольно высокомерно начал отчитывать баронета и появившихся около его трона двух фигур - фигуру среднего возраста толстяка, одетого в серую робу с синим шарфом, здешнего старшего жреца, и неопрятного полноватого старика, одетого в помятую мантию Совета. Маг и жрец с грустью переглядывались, но не сказали ничего, кроме своих титулов и имен.

Баронет не реагировал, скучным взором устремясь на двух гаргулий, которые заменили его стражу тронного зала. Спорить с юстициаром ему не хотелось, да и баронет был достаточно умен, чтобы понять - скандалист вызовет неудовольствие его отца. Если проверка пройдет безупречно, то юстициар, имя которого баронет уже забыл, пожалеет о своей наглости. А вот если Каделинид проявит неуважение к Юстиции Тайн, то отец может и манор забрать.

Нирмо, понявший, что скандала не будет и слегка расстроившийся из-за этого, резко сменил тему, поблагодарил за гостеприимство и попросил выделить покои на время инспекции. Спящий с открытыми глазами баронет поморщился, но согласился. И спустя десять минут маги уже направлялись к покоям дипломатической миссии, - довольно скверным и маленьким комнатушкам размером с караулку, - в сопровождении старшего жреца и главы местной Юстиции.

Поведение чародеев значительно отличалось. Старший жрец стоял в неофициальной иерархии магов выше Нирмо, примерно соответствуя мастеру Ордена Тайн, однако его ошибка в поимке чернокнижника, ставшая известной юстициару, вводила его в неловкое и неуверенное положение, когда ритуалист вполне мог "настучать" на жреца трибуналу Инквизиции Империума, столицы Империи. Но все же жрец шел уверенно, отставая от Нирмо на шаг и задумчиво постукивая пальцами по скрытому серой робой животу. Мастер Ордена вел себя совершенно иначе. Он печально тащился за чародеем, издавая тихие вздохи и периодически присасываясь к фляжке. В отличие от старшего жреца, который мог питать иллюзии относительно истинной силы Нирмо, мастер ощущал, что старший маг прибывшего отряда не слабее его. А также знал привычки главы Юстиции Тайн, магистра Хирека, и вполне допускал, что его личный ученик, хоть и называется старшим адептом, может быть по силе равен как младшему мастеру, так и младшему магистру. Точно определить силу мага было абсолютно невозможно без смертельного поединка или весьма сложного диагностического ритуала.

Отослав всю свою свиту, Нирмо приглашающим жестом указал внутрь отведенной ему комнаты, пропустил впереди себя гостей и, зайдя следом за ними, закрыл дверь. На той немедленно вспыхнула комбинация из четырех знаков. Каждый, кто коснется двери в то время, как Нирмо тратит магическую силу на данное заклинание, подчинит свои мысли заклинателю и станет его безмолвным рабом до тех пор, пока у того хватает магической энергии.

Отвернувшись от двери, Нирмо прошел к усевшимся около камина магу и жрецу и обратил свой взгляд на юстициара.

– Полгода содержания преступника, мастер?

Тот издал еще один печальный вздох, кинул сожалеющий взор на фляжку и ответил:

– Преступницы, младший хранитель.

– Ну и? Это не шахта, тут женщин достаточно. Причем не вызвавших неудовольствие Ордена.
– издевка цели не достигла. Грустный старик кинул умоляющий о помощи взгляд на жреца, и тот вмешался:

– Лорд Нирмо, это действительно сложный вопрос. Дева сия невиновна в приписываемых ей злодеяниях. Во всяком случае, доказательств ее виновности нет.

– В чем ее обвиняют?
– снисходительно спросил старший маг. Легкая улыбка на его лице демонстрировала, что к детективным способностям провинциалов он относится скептически.

– Убийство трех солдат Каделинида. Пехотинец, арбалетчик и сержант были найдены мертвыми в ее доме, куда зашли, как говорят соседи, на раздававшиеся крики.
– ответил старик-юстициар.
– Девушка - слабая боевая магесса Льда. Она в принципе не могла убить трех солдат, не говоря уже о причине. Ее должна была судить Инквизиция за преступление против смертных, и старший жрец Бетенан, - легкий кивок в сторону инквизитора, - уже почти подписал бумагу о казни, как девчонка призналась в чернокнижии. Ее передали мне, и она тут же отказалась от своих слов. Однако мы обыскали ее дом и нашли большое количество книг по теории магии и несколько старых книг по магии Астрала. Как вы знаете, это одна из тайн Ордена. Книги мы изъяли, девчонку приговорили, но за нее вступился чертов баронет.

– Она - его любовница?
– с явным интересом спросил Нирмо. В его голове пронеслась мысль о том, что положить солдат-нахлебников можно и не доходя до Глелисы, да и путешествовать в небольшой компании будет и привычнее, и интереснее. Баронет вызывал у него легкую, но явную неприязнь.

– Неизвестно.
– старик все-таки отвинтил крышку фляжки и глотнул немного своего пойла.
– Однако ее родители и навязанный жених тоже умерли странно - замерзли довольно теплой осенью. Тогда было еще неизвестно, что она владеет магией Льда, и ее не обвинили.