Чтение онлайн

– Ты выручишь по три тысячи, Али. Я знаю. Таких девчат еще никогда не продавали ни в Кафе, ни в самом Стамбуле. Они стоят больше, чем все твои невольники.
– Чернобай скосил глаза в ту сторону, где ясырь. Мне они тоже не даром достались...

– Знаю, каждый охотник, выходя на охоту, рискует... Но денег ты за них не платил.

– Не стоила б овчинка выделки... Так какое твое последнее слово?

– По восемьсот - и ни цехина больше!

– Хорошо, - согласился Чернобай.
– Но в случае опасности... сам понимаешь, они должны навек замолкнуть. Я рискую головой!

– Зачем такая разговор!
– обиделся Али.
– Не маленькая я, знаю. Удар саблей - башка с плечей!

Из-под полы засаленного тулупа достал мошну, отсчитал деньги, потом кивнул на Звенигору:

– А этого за сколько?

– Этот не продается, - сердито ответил Чернобай.

– Жаль. Видно, крепкая казак. Дуже допре работника могла стать. Бакшиш за него дала бы большой! Может, продашь?

Чернобаевы парни переглянулись. Один из них крякнул, очевидно желая что-то сказать. Но Чернобай поспешно отрезал:

– Нет, он мне самому нужен. Прощай, мурза. Наш договор остается в силе?

– Конечна. Моя думает, будут еще на Украине красивые девчата?
– Али хихикнул.
– Прощай, ага Петро! Пусть бережет тебя аллах!

Чернобай вскочил на коня, еще раз махнул рукой, прощаясь с Али, и небольшой отряд из пяти всадников нырнул в темноту.

6

Промерзшая земля звонко гудела под копытами коней. Шелестел колючий обледеневший бурьян. Щербатый месяц раскачивался посреди неба, словно пьяный, и казалось, вот-вот сорвется и трахнется лысиной об крутой холм. И тогда настанет тьма.

Звенигора знал, что не месяц качается, а он сам колышется в седле. Тело совсем занемело. Туго связанные руки и ноги затекли, он перестал их чувствовать. Жесткий кляп ободрал ему и язык и рот, приходилось глотать собственную солоноватую кровь. Нестерпимо хотелось пить.

Его везли на смерть. Он знал об этом. Но где произойдет казнь и какую лютую смерть придумал Чернобай, его уже не интересовало. Лишь бы скорее все кончилось...

У высокого кургана, что виднелся на фоне синего неба, Чернобай остановился.

– Митрофан, на вершине много камней... Пойди принеси каменюку для этого байстрюка. Да не мешкай!
– Парень бросился к кургану, а Чернобай обратился к Звенигоре: - Только не думай, чертово отродье, что мы тебя утопим. Нет, голубчик, это была бы слишком легкая смерть для такого... Мы посадим тебя на кол и подождем, пока он вылезет у тебя через горло... Вот какой смертью помрешь, голубчик!.. Зато и на том свете закажешь всем за тридевять земель обходить Чернобая!.. А потом привяжем тебе на шею камень и кинем в озеро, на корм карасям. Чтоб и следов не осталось!.. Ну как? Нравится?.. Нет?.. То-то же!

Он говорил бы и дольше, так как картины предстоящих мук врага доставляли ему удовольствие, но парень вернулся с камнем, и отряд тронулся дальше.

Через час они выехали на торную дорогу.

– Скоро озеро, хлопцы, - сказал Чернобай.
– Еще верст пять...

Вдруг он замолк и начал прислушиваться.

– Вы ничего не слышите?

Все остановились.

– Будто всадник скачет, - неуверенно произнес долговязый Митрофан.

– Не будто, а действительно всадник, - подтвердил другой парень, в белом башлыке.
– О-о, слышите? Приближается сюда... Кажись, один.

Вдалеке слышался звонкий топот - конь мчался галопом.

– Кто-то спешит в Чернобаевку, - сказал Чернобай и обратился к тому, кто в башлыке: -Отъезжай с этим за кусты, а мы тут подождем - узнаем, кто это скачет...

Хорь дернул коня Звенигоры и остановился тут же, за кустом.

Топот приближался. Вот показалась темная фигура всадника - он мчался во весь опор. В мертвой тишине ночной степи громко звенела мерзлая дорога.

Заметив на дороге незнакомцев, всадник осадил коня.

– Кто такие?
– выдохнул тревожно.

– А ты кто и куда направляешься?
– в свою очередь спросил Чернобай.

– Я еду в Чернобаевку.

– К кому?

– К Петру Чернобаю.

– Я и есть Петро Чернобай. Что случилось? Что за спешка? Подъезжай сюда.

Всадник подъехал поближе, пристально вглядываясь в незнакомцев, готовый при малейшей опасности повернуть коня назад.

Но вот Чернобай поднял голову, и месяц осветил его лицо. Из груди всадника вырвался облегченный вздох.

– Ф-фу, так и есть - хозяин!
– Он подстегнул коня и приблизился вплотную: - Я от полковника...

– Что с отцом?
– вскинулся Чернобай.
– Ему хуже?

– Помирают... Просили, чтоб вы немедля прибыли к нему. Едем!.. Дорога каждая минута!

– Матерь божья!
– вскрикнул Чернобай.
– Успеем ли? У меня конь совсем загнан...

– Авось еще поспеем. Однако мешкать нельзя!

– Едем! Герасим, ты со мной! А ты, Митрофан, с Хорем...
– Он что-то шепнул ему на ухо и с места послал коня вскачь.

Герасим и посланец погнали коней за ним.

Хорь, ведя на поводу коня Звенигоры, выехал на дорогу и спросил:

– Что он сказал, Митрофан?

– Чтоб мы сами сделали с этим все, что надо.

– Черта лысого! Мне надоело таскаться по степи! Было бы хоть за что... Чернобай положил в карман полный кошель денег, а нам - кукиш с маком!.. Вернемся домой - не на что будет и горло промочить.

– Так что ты надумал?
– с расстановкой спросил Митрофан.
– Порешить запорожца тут и не тащиться к озеру?.. По мне, можно и так. Чернобаю хотелось помучить его, а нам это ни к чему. Пусть легкой смертью помрет!

– Ну и бестолковый ты, Митрофан, - пробурчал Хорь, поднимаясь на стременах, чтобы хоть немного сравняться с высоким, как жердь, товарищем. Тебе разжуй и в рот положи!.. Я клоню к тому, что Чернобай за девчат нам не даст и злотого. А нам бы неплохо иметь с этой канители какую-нибудь выгоду...

– И каку таку выгоду?
– вытаращил глаза парень.

– Давай догоним Али, - быстро зашептал Хорь, - продадим ему этого казака! Ты же слышал - он сам хотел его купить. Как ты думаешь, сколько он даст за него?