Чтение онлайн

Бояна теребила концы верёвки, затянутой вокруг горлышка зелья. Волновалась дочь Верховной, щёки пылали. С Доротеей получилось, но не факт, что получится с ним. С сестрой Данта не работал Франко.

— Я помню только песню и капли дождя на окне. Когда говорил с братом, ничего не чувствовал. Словно чужой мне человек. И теперь я не уверен, что это воспоминание. Вдруг очередной морок?

Амелия качнулась к нему, сморщив нос.

“Ах, да, нюхач”, — мелькнуло в мыслях и пропало.

Боль крутила узел в груди, мешая думать о чём-то другом. Циничности Франко хватило бы на ложную память. Но, бездна! Двадцать лет песня “Дождик, дождик” была единственной ниточкой к родителям. К тому, кто он есть на самом деле. К тайне его рождения. Если это неправда…

— Песни достаточно, — заверила Бояна. — Держитесь за неё, как за якорь. Я думаю, разматываться начнёт оттуда. Морок не держится так долго. Поверьте, там точно что-то есть.

“Лишь бы не самый ужасный кошмар. Не зря дар Пруста вытаскивал песню из сознания”.

Сокола затрясло. Не сильно, но очень неприятно.

— Давайте зелье, — потребовал он. — Бессмысленно гадать. Выпью, и посмотрим. что будет.

— Один глоток, — напомнила Бояна, передавая пузырёк. — Не слишком крупный. Словно дегустируете очередную бутылку красного фитоллийского.

— Сомневаюсь, что вкус будет похож, — Сокол вынул пробку и замер. Понял, что оттягивает момент, забалтывает себя и девушек, но не мог остановиться. — По запаху больше похоже на пойло дриад. Тёмные ещё наловчились гнать горячительное из мясистых стволов пустынных растений. Какое счастье, что наши лекари не переняли их искусство. Пить жидкость из бутылки, где плавают жабы, ящерицы и скорпионы — отдельный вид пытки.

— Змеиный яд в небольших дозах полезен, — нервно улыбнулась Бояна. — Пейте уже лин Сокол, я и так на грани обморока, а мне ещё за эффектом следить.

Амелия стала белее своего платья. Воздух в кабинете искрил от спонтанных выбросов энергии. Три не самых слабых мага отчаянно пытались совладать с собой.

— Дождик, дождик, уходи, — запел Сокол, — ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять.

Зелье обожгло язык и покатилось в горло. Желудок дёрнуло спазмом, но было уже поздно. То, что спасло Доротею, взялось за разум лучшего убийцы Клана Смерти.

Время шло. От напряжения стала болеть спина и затекли ноги.

— Ничего не чувствую, — сказал Сокол. — И по-прежнему не помню. Вы не перепутали зелье?

— Мгновенного эффекта никто и не ждал, — смутилась ведьма, забирая пузырёк. — Дайте себе время. Может, во сне что-то присниться. Дядя Сокол?

Комната поплыла перед глазами, будто он выпил всё вино мира. Тело, никогда прежде не подводившее, отказалось слушаться хозяина. Всё, что он смог сделать — посмотреть, куда падает. Ноги подломились в коленях, и лучший убийца рухнул на пол.

Я бросилась к Соколу, не успев даже подумать, что пошло не так. Он просто сделал глоток, и силы у лучшего убийцы мгновенно пропали. Голубые глаза заволокло мутной пеленой, жилка на шее билась слишком быстро.

— Сокол, — я обняла его лицо ладонями, опустившись на колени. — Сокол! Что с тобой? Что с ним?

Я обернулась к Бояне, чтобы потребовать всё исправить, но она уже и так водила над ним руками.

— Я не знаю, — тихо ответила ведьма, не открывая глаз. — Он в сознании, тело всё ещё в порядке. Пекло! Дядя Нэт меня за своего командира лично придушит.

— Глава до тебя не успеет добраться, — предупредила я дочь Верховной и снова посмотрела на жениха. — Сокол, ты меня слышишь? Может, воды? Хочешь пить? Ну скажи что-нибудь, пожалуйста!

— Не суетитесь, — ответил он так медленно и так тихо, что мы едва расслышали. — Встану. Сейчас.

Я не поверила, что он сможет, поэтому нырнула под руку. До чего же тяжёлый у меня жених, бездна!

— Нет-нет, — бормотал он, пытаясь вытолкнуть себя вверх. — Я сам.

— Заклинание левитации, — испуганно мышкой пискнула Бояна. — И на кровать.

— Он же не груз! Живые сами должны читать левитацию. Сокол!

Он всё-таки встал и даже шагнул вперёд, но я физически чувствовала, как ему тяжело. Движения медленнее, чем в болоте. Руками Сокол постоянно искал, за что бы схватиться. Спинка стула, крышка стола.

— Ой, за вазу не нужно! — простонала Бояна.

Аромат паники от дочери Верховной висел удушливым облаком. Масло, разогретое настолько, что скоро вспыхнет.

— Да, возьми уже себя в руки! — холодно приказала я. — Он жив!

Страшный сон любого целителя. Лекарство стало ядом для пациента. Я понимала, от чего трясло ведьму, но успокаивать её не было ни сил, ни возможности. Сокол снова начал оседать на пол.

— Пекло, — выругалась Бояна, ныряя ему под вторую руку. — Дядя Сокол, не корчи из себя героя. Обопрись на нас. Лина Амелия, куда ведём?

— В шкаф, — уверенно ответила я. — центральный книжный. Там фальшивая дверь в спальню.

На большее воздуха в лёгких не хватило. Мы держали Сокола, спасая его от падения. Даже вдвоём сил не хватало. Каждый шаг жениха обходится нам слишком дорого. В спальне он снова рухнул на пол, но кровать уже была близко.

— Сам, — упрямо прорычал он, забираясь на высокий борт, как на скалу.

Уткнулся лицом в подушку и замер.

— У Доротеи была такая же реакция? — вполголоса спросила я у Бояны.

Она замотала головой.

— Доротея в самом начале в принципе не могла ни ходить, ни говорить. Если подобная реакция и была, отследить её не получилось бы. Заклинание-диагност показывает, что всё хорошо.

Я принюхалась, пытаясь уловить боль или страх. Но даже привычной ярости среди эмоций не было. Либо наша с Бояной паника перекрывала другие запахи, либо зелье не сработало.

— И что мы будем делать?

— Наблюдать, — не слишком уверенно ответила ведьма. — Физически Сокол здоров, а в ментальной магии я смыслю мало.

“Тогда зачем полезла в неё?” — хотела спросить я.

Винить Бояну было легче, чем думать, что это я предложила вылечить лучшего убийцу клана сомнительным зельем. Если он станет таким же, как Доротея, ответственность за его болезнь будет на мне.

— Тогда пусть останется в моей спальне, — я стянула с Сокола ботинки и отошла в сторону. Что делать дальше? Отец никогда не напивался до беспамятства, я понятия не имела, как вести себя в похожих ситуациях. — Нести его в общежитие через всю школу и двор слишком опасно.