Чтение онлайн

Очень странно было наблюдать, как внутри перевернулось отношение. Сначала на месте гнева и ненависти образовалась пустота, а теперь пробивались робкие ростки сочувствия.

— Мне нужна сода, — осипшим голосом попросил Фредерико. — Кто-нибудь разведите её в воде, пожалуйста.

Брат лежал на боку. Его белая рубашка казалась пятном разлитой краски. Лицо и шея стали серыми, пальцы горели красным. На то, что осталось от глаз, Фредерико старался не смотреть.

“Лучше бы он умер, — мелькнула мысль. — Такая жизнь станет пыткой”.

— Лекаря ко мне, — сказал глава клана отражению в зеркале. — И соду, разведённую в воде. Сокол, что ты увидел в бездне? Я думал, найду здесь как минимум один труп.

Он замешкался перед ответом. Родителям верил, в том, что Франко невиновен, не сомневался. Но как объяснить это тому, кто голоса мёртвых не слышал? Кеннет легко мог заявить, что его лучший убийца повредился рассудком. Не выдержал боли от предательства брата.

— Сокол?

Открывшаяся портальная арка осветила коридор. Лекарь промахнулся с точкой выхода и теперь со всех ног бежал, куда ему подсказали воины.

— Сюда, — Фредерико махнул рукой. — Ожог глаз кислотой.

Вопросов молодой выпускник академии не задавал. Открыл сундучок с инструментами и зельями, смочил чистый платок мутной водой и приложил к глазам Франко. Младший Гвидичи надеялся, что там была сода. Перед лечением кислоту нужно было нейтрализовать, а то будет, как с ковром.

— Что ты узнал? — терпеливо повторил Кеннет. — Цепной пёс нужен для допроса?

— Я вспомнил, как Плиний забирал его из дома родителей. Мне было семь лет. Смелости не хватило выглянуть в коридор и посмотреть, что произошло на самом деле. Но вряд ли я бы понял. Элезиец обманул брата. Прочитал заклинание на своём языке, а ему сказал, что родителей убил вырвавшийся из-под контроля дар. Франко ещё не умел управлять им и сам себя боялся. Поверил. Не знаю, когда понял правду. Мне в бездне признался, что через двадцать лет.

Глава клана придвинул себе стул от стола и не глядя на него сел.

— Да уж. Ловко. Видимо Плинию был очень нужен твой брат. А узнать он мог накануне атаки на логово медведей. Ты болел после Трезда, тебя держали в стороне и в подробности особо не посвящали. Франко зацепил меня мороком во дворце Станы. Отдал пробирку с кровью дракона и объяснил, как попасть в логово. Я понятия не имел, зачем ему нужно предавать хозяина. Он ответил, что мстит его дочери за покушение на Хельду. На мой вопрос, откуда такое внимание к моей жене, намекнул, что она спасла его младшего брата. Тебя. В Трезде. Вовремя позвала на помощь, и мы тебя вытащили.

Страдания Франко открывались как на ладони. Он считал себя чудовищем, убивал всех, на кого покажет Плиний, но потом бросился мстить.

“Двадцать лет день за днём умирал”.

— Я не знал, — тихо сказал Фредерико. — Я ничего не помнил.

— У тебя был повод его ненавидеть, — нахмурился Кеннет. — Его благородство и забота о младшем брате кончились, когда он увидел Амелию.

Отголоски прежнего гнева шевельнулись в груди, но быстро сошли на нет.

— Он за всё заплатил. Без зрения дар наводить морок, стирать память и читать мысли не действует. Я всё-таки выполнил твой приказ и уничтожил сильнейшего мага с чёрным уровнем.

— Да, но я не знаю, поздравлять тебя или соболезновать. Выглядишь так, будто десять раз пожалел.

Сокол замолчал на несколько мгновений, наблюдая, как лекарь вливает зелье в приоткрытый рот Франко и читает над ним заклинание.

— Я невольно стал оружием, которым его наказали, но я не жалею. Наша вражда закончена, его долг закрыт.

— Зато у меня остались вопросы, — сказал глава клана и обернулся к лекарю. — Ну что там? Он придёт в себя?

— Должен, — заверил лекарь и влил ещё пару капель зелья.

Франко застонал.

В кармане Кеннета запищал артефакт-определитель магии. В соседних комнатах дома сработали глушилки. Разумный поступок воинов из отряда Линнея. Дар наводить морок у сильнейшего мага заблокирован, но швыряться огнём от боли и отчаяния он до сих пор в состоянии.

— Не трогайте глаза руками, лин Гвидичи, — попросил лекарь, прижимая платок с каким-то зельем к его лицу. — Доберёмся до лазарета, я зашью вам веки, чтобы заживление пошло быстрее и легче.

— Я ослеп? — хрипел он сорванным от крика голосом. — Я окончательно ослеп?

— Мне жаль, — ответил молодой лекарь. — Ожоги от кислоты слишком глубокие. Исцеляющая магия не в состоянии их обратить.

Франко рычал и корчился на полу от злости. Плакать не мог, колдовать не мог, ненавидел весь мир вокруг молча.

— Тебя взял в плен Клан Смерти, — объявил ему глава. — Обвинения предъявят после расследования, а пока ты будешь сидеть под замком.

— Не знаешь, что на меня повесить, Делири? — выдохнул остатки ярости и скривил губы брат.

— Мучаюсь от выбора. Столько вариантов. Где сейчас Верховная ведьма? Ты приложил руку к её исчезновению?

— А кто-то ещё в трёх королевствах и двух империях способен на подобное? — Франко хотел расхохотаться, но из горла вырвалось только бульканье. — Зайти в королевские покои, взять Стану под руку и позволить ей вывести нас потайным ходом.

— Ты морок навёл? — догадался глава клана. — Кем притворился?

— Собирался тобой, — улыбка брата по-прежнему выглядела безумной. — Хлебнул бы самогона для запаха, изобразил пьяного и полез Верховной ведьме под юбку. Но пришлось инквизитором Аринским. “Стана, любовь моя, я был не прав, зато всё осознал. Простишь ли ты меня когда-нибудь?” Дальше пригоршня женских слёз, крепкие объятия… Я позвал её на наше тайное место. Понятия не имел, куда, Аринский ходил порталами, но ведьма сама меня потащила.

— Она жива? Где ты её держишь?

— В бывшем королевском зверинце, где раньше пряталась Дайна. Мой драгоценный брат поэтому оставил меня в живых? Ты приказал ему бояться за ведьму?

Младший Гвидичи дёрнулся, и старший повернул голову на звук.

— Фредерико, ты здесь? Подай голос, я уже не кусаюсь. Благодаря тебе. Наслаждаешься втихаря? Приятно было уродовать родного брата?

— А тебе, я смотрю, прогулка в бездну характер не исправила, — не стал молчать Сокол. — Продолжаешь со мной воевать?

Франко осёкся на вдохе. Несколько мгновений молчал, кусая губы, а потом ответил:

— Куда уж мне? Отвоевался. Передавай мою горячую благодарность ведьме-путеводу. Хотя нет, Эльвира не причём. И Плиний говорил не больше, чем он всем говорил. Я сам верил, я сам хотел занять то место, что мне полагается по силе дара. Шутка ли — чёрный уровень? Абсолют, как его называют в Элезии. Мощь, не ограниченная ничем. Разве справедливо, что на троне сидит такое ничтожество, как Дартмунд, а я морок на рынке навожу, чтобы украсть кусок хлеба?