Чтение онлайн

Сьюзен просто взбесилась. Она, трясясь от ярости, полировала Гертруду разными словами.

— Да ты животное! Говоришь обо мне всякую дрянь, а сама в сто раз хуже меня. Все время болтаешь, болтаешь…

Тут уже не выдержала Гертруда. Она с быстротой молнии вскочила на ноги и кинулась на Сьюзен. Я не успел опомниться, как они уже вцепились друг другу в волосы и завизжали.

Дамы! Непредсказуемые и загадочные существа! Вечные жертвы своих эмоций!

Я вздрогнул. Мне не хотелось вмешиваться, но я не мог просто стоять и смотреть, как эти две дамочки разорвут друг друга на кусочки.

— Эй, крошки! — сказал я, подходя ближе и пытаясь разнять их. Но тут мне достался такой удар острым каблуком, что я взвыл от боли.

— Ну-ка прекратите! — заревел я в бешенстве и, грубо растолкав дерущихся, встал между ними.

Это было самым глупым из всего, что я мог сделать. Гораздо умнее было бы, если бы я спокойно допил спиртное и тихонько удалился из отеля. Но мне надо было показать себя мужчиной! Как же!

Эти дамочки, чтобы добраться друг до друга, не сговариваясь, обе кинулись на меня. Через несколько секунд мое столкновение с полом было неизбежно. Уже на полу мне, наконец, пришло в голову, что надо поскорей отсюда убираться.

Я уже почти поднялся и вырвался из объятий, но тут Сьюзен тоже вскочила на ноги, схватила фаянсовую вазу и грохнула ее о мою голову. Если бы в ее руках оказался сифон, меня бы, наверное, пришлось увозить в больницу. Я упал на колени, а потом растянулся на полу лицом вниз. В ушах стоял звон, сквозь который я с трудом расслышал, как Гертруда закричала:

— Идиотка! Ты же убила его!

Потом я почувствовал, как меня поднимают за плечи, куда-то перетаскивают. Послышались голоса, и мужской тоже. Вскоре я уже сидел в кресле с холодным компрессом на лбу и слушал, как женский голос повторял:

— Господи! Я же не хотела. Господи!

А мужской голос невнятно бормотал:

— Он у меня за это получит лет семь. Это уж точно.

Я приоткрыл глаза.

— Все в порядке, — сказала Сьюзен, глядя на меня. — Я остановила кровь. Я не хотела, честное слово!

— Попытка изнасилования, — говорил сердито мужчина. — Вот что это такое. Семь лет.

Я скосил глаза на Темпла.

— Я все видел. Моих показаний будет достаточно для любого суда.

— Ты сошел с ума! — возмутилась Гертруда.

— Этот парень ответит мне за всех, кого я не поймал. Сколько шуму будет в газетах. Может быть, это отпугнет других, желающих покрутиться возле вас, пока меня нет.

Я начал понемногу осознавать, о чем идет речь.

— Погодите, — проговорил я, понимая, что мне следовало бы говорить более сердито и возмущенно, — на что это вы намекаете?

Темпл даже не взглянул на меня.

— Надо этим заняться немедленно, — пробормотал он и направился к телефону.

Тут я окончательно понял, что у Темпла на уме. Видимо, Гертруда тоже это поняла. Она кинулась на Темпла, и они повалились на пол.

— Уводи его отсюда! — крикнула Гертруда. — Быстро!

— Давай-ка собираться и пошли скорее! — сказала Сьюзен, поднимая меня за плечи. Я слабо сопротивлялся, но она уже вытащила меня в коридор, нахлобучила на голову шляпу и вытолкнула за дверь.

Чувствуя, как боль от головы распространяется по всему телу, я кое-как спустился вниз, вышел из отеля, махнул ближайшему такси и через несколько минут уже входил в свою квартиру.

У меня не было сил даже на то, чтобы налить себе выпить. Я прошел в спальню и обессиленно рухнул на кровать.

Надо было много обдумать, но думать не хотелось. Этот Темпл мог устроить мне большие неприятности, если бы не Гертруда и Сьюзен.

Мне хотелось просто уснуть, чтобы ни о чем не беспокоиться. Я закрыл глаза и уже почти погрузился в дрему, когда раздался пронзительный телефонный звонок.

Я протянул руку и приложил трубку к уху.

— Это ты, Хэнк? — требовательно спросила Шейла.

— Да, — произнес я с облегчением.

— Где тебя черти носили? Чем ты занимаешься? Ты почему мне не сказал…

Я положил трубку под подушку. Голова раскалывалась. Из-под подушки доносились слабые звуки. Похоже, удар мне нанесли посильнее, чем я предполагал. Потом я либо потерял сознание, либо уснул, сам того не заметив.

Утром я проснулся с ужасной головной болью. В горле пересохло. С трудом добравшись до ванной, посмотрел на свое небритое лицо и увидел следы от ногтей на щеках и укусов на шее.

Я разделся, принял душ, потом с помощью второго зеркала попытался посмотреть на рану на затылке. Ничего не получалось. В этот момент зазвенел дверной звонок.

Это был полицейский. Он посмотрел мне в глаза и уверенным голосом спросил:

— Мистер Дженсон?

Это не вопрос. Это было утверждение.

Я судорожно сглотнул, вспомнив вчерашний вечер. Полицейский привычным движением достал блокнот и карандаш.

— Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Может быть, вы войдете, — произнес я хрипло.

— Это не обязательно.

— И все же давайте пройдем и сядем.

Он прошел за мной и сел на самый краешек дивана, как будто тот был раскален докрасна.

— Может, выпьете?

— Благодарю вас, сэр. Нам нельзя пить на службе.

Я вздохнул, сел в кресло и приготовился услышать самое плохое.

— Наверное, вы догадываетесь о цели моего визита?

— Думаю, вам уже сообщили, — ответил я. — Послушайте, я хочу вам сразу сказать, что все это не так, как кажется. С ней было много хлопот.

— Это меня не касается, сэр. Это все вы будете объяснять судье. Я пришел только для того, чтобы задать вам несколько вопросов.

— Задавайте, — проговорил я устало.

— Когда вы оставили ее?

— Вчера вечером. Кажется, около десяти.

Он тщательно записал мой ответ.

— Свет был включен?

Я облизнул губы.

— Послушайте, — сказал я. — Вы не имеете права задавать такие вопросы. Мне следует пригласить адвоката.

— Это обычные вопросы, и нет нужды вызывать адвоката. Вы понимаете, что оставили ее без присмотра?

— Да что это за вопросы, черт побери!? — взбесился я. — Вы не имеете права.

— Вы не ответили на вопрос.