Чтение онлайн

– Смотрю, не появится ли сияние, из-за которого эти места стали объектом паломничества, – фыркнула я, только теперь сообразив, почему мужчины сетуют на то, что их дамы начинают задаваться самыми разными глупостями в самое неподходящее для этого время. И вновь запоздав с другой «умной» мыслью, что мне не стоило уподобляться им.

Опасалась я напрасно.

– Сияние? – В его интонации была слышна искренняя заинтересованность.

Пришлось объяснять, радуясь тому, что у меня есть чем удовлетворить его любознательность.

– У меня на работе есть хороший друг – системный администратор. Не знаю, как у него на все хватает времени, но его эрудиция меня частенько повергает в интеллектуальный шок. Вроде и я слежу за новостями, шастая по Интернету, цепляюсь за необычные факты, но он – кладезь всяких историй. Однажды, когда у нас разговор зашел о необычных местах нашего края, он и рассказал о том, что где-то в этих местах, возможно, находится так называемый храм Ханумана, в котором скрыт необычный восьмигранный кристалл, хранящий знания о какой-то древней цивилизации. А еще говорят, что есть очевидцы, видевшие, как откуда-то из-под земли начинает пробиваться столбом зеленоватое свечение. Вот я и подумала, раз уж за последние сутки в моей жизни произошло так много неожиданного, так почему бы не случиться еще и этому.

– Храм Ханумана?

Несмотря на то что он прекрасно владел своим голосом, кроме вполне объяснимого любопытства мне почудились в нем нотки тревоги. Но когда я попыталась, извернувшись, заглянуть в его глаза, была вынуждена признать, что ошиблась. Его взгляд был задумчивым, но в нем не было заметно даже тени волнения.

– Я потом еще покопалась в Инете, все-таки стоит знать о том, где ты живешь. У меня на ноуте даже ссылка где-то сохранилась. Если хочешь, я тебе найду.

– Ты лучше расскажи.

– Я не гарантирую точность изложения. – Когда он говорил, его губы касались моих волос, и у меня мурашки пробегали по телу. Так что мне пришлось вспомнить все свои навыки ведения переговоров, чтобы сохранить хотя бы внешнее спокойствие. Только что-то подсказывало мне, что все мои попытки ввести его в заблуждение оставались только попытками. – Давненько это уже было, но, если не ошибаюсь, Хануман – индийское божество, сын бога ветра. От отца он взял способность к полетам, перемещениям и невероятную силу, а от бога солнца – знания. В индуизме его почитают как величайшего целителя и покровителя наук. А еще он помогал Раме в сражении с демонами и после победы получил в дар Сибирь. А вот кто и когда построил здесь храм в его честь и какое отношение к нему имеет якобы инопланетный кристалл, я так и не узнала.

Я вновь повернулась в кольце его рук (уж больно тихим он мне показался, словно мои слова заставили его уйти в себя, углубиться в какие-то свои раздумья) и вздрогнула, наткнувшись на пустой, ничего не выражающий взгляд.

Ощутив мое движение, Кирилл мгновенно преобразился. И хотя улыбка, которой он меня попытался успокоить, не была столь лучистой, как обычно, в том, как он крепче прижал меня к себе, словно пытаясь отгородить от ведомой только ему опасности, было столько душевного трепета, что тревога, появившаяся в моем сердце, тут же исчезла.

– Извини, – тихо прошептал он, похоже, посчитав, что одного действия для возвращения мне внутреннего спокойствия недостаточно, – я представил себе картину вырывающегося из земли сияния, и это напомнило мне не о самых приятных событиях в моей жизни.

– Вы с Радмиром военные?

Я не хотела спрашивать у него о работе, тем более в столь романтической обстановке. Но вопрос вырвался…

– Почти, – ускользнул от прямого ответа Кир и выдохнул мне в ухо: – Мне стоит вернуть тебя бабушке, чтобы она не волновалась, когда я похищу тебя в следующий раз.

Спорить с ним было трудно, точнее, мне показалось это совершенно ненужным. А подчиниться ему – не только логичным и правильным, но и естественным.

Он был мужчиной, и в моей душе ничто не протестовало против того, что из нас двоих право на решения принадлежит ему.

Обратная дорога в поселок была овеяна легким флером грусти (чтобы расстаться с ним даже на мгновение, требовалось приложить усилия), но я знала, что пройдет день, и мне вновь доведется почувствовать на себе его теплый и уверенный взгляд. Его крепкие руки вновь прижмут меня, даря ощущение всепоглощающего спокойствия.

Но в тот момент, когда я, еще не расставшись с ним, мечтала о новой встрече, не могла предположить, что судьба вновь сделает все по-своему.

Вечером вместо Кирилла в наш двор зашел Радмир и, не пряча огорчения в глазах, протянул мне записку: «Малыш, меня не будет день-два. Очень прошу, не думай о плохом. Вернусь, все объясню. Слушай брата и жди. Влюбленный в тебя Кир».

И чуть ниже, явно дописанное впопыхах: «Без меня к озеру не ходи. И не пускай туда детей».

Вилдор

– Надеюсь, ты не будешь предлагать мне поверить в подобное совпадение. – Кадинар продолжал требовательно смотреть на меня, совершенно игнорируя присутствие в кабинете Закираля и Ярангира.

Впрочем, после своего рассказа он имел право на такое поведение. Принесенная им с Земли информация оказалась очень неожиданной, но, что радовало, весьма своевременной. Путь трех поисковых ключей, открывающих доступ к артефакту маров и указывающих его местонахождение, мне удалось отследить, а вот четвертый…

Постоянное ощущение того, что я играю в задуманную мной же самим игру, необходимость манипулировать столь сложными фигурами, как Арх’Онт, Элильяр и Олейор с Гадриэлем, невозможность полностью рассчитывать на друзей, которым я не в силах объяснить происходящее, – все это спрессовало последние два месяца в череду напряженных дней, ни в один из которых я не мог позволить себе расслабиться ни на мгновение.

Это утомляло, не лишая уверенности в том, что все закончится именно так, как мне и было необходимо, но добавляя мрачности во все, что приходилось делать.

Бесспорно, я бы и в этом случае сумел справиться с валом неожиданно возникших проблем (как-никак опыт последних двух тысяч лет моей жизни был достаточно хорошим подспорьем), если бы не постоянное вмешательство Леры.

Я сам втягивал правительницу в эту историю, точно зная, что лишь присутствие носителя сути Равновесия способно разрешить исход игры в нашу пользу, но каждый миг, когда она не находилась у меня на виду, казался мне едва ли не вечностью.

Так что оправдать себя за то, что четвертый ключ никак не давался мне в руки, я мог. Только поступать так не собирался. Подобные объяснения собственных неудач однозначно приводили к одному результату – провалу.