Чтение онлайн

– Не буду, – равнодушно бросил я в напряженную тишину и, позволив прорваться в голос недовольству, добавил: – А теперь подробнее о том, почему ты не посчитал возможным воспользоваться ментальной связью, а кинулся сюда? Только не говори, что счел канал недостаточно защищенным или решил поинтересоваться моим самочувствием после двух ритуалов разделения души.

– Ты провел ритуалы? – Мой друг и помощник замер напротив, и, если бы его лицо не было скрыто под платком, я бы увидел его недовольство. Вполне заслуженное. – Все сам?!

Интересно, если бы я знал, кем для меня станет человеческий воин, нашедший в себе смелость встать между берсерками и своей сестрой, я бы сохранил ему жизнь или нет?

«Сохранил», – донесся до меня его смешок. Только кажущийся радостным.

– Ты заставляешь меня ждать? – Я продолжал демонстрировать сдержанность, но лишь двое из четверых в этой комнате знали точно, с каким трудом мне это дается. Нет, Кадинару так и не удалось пробить мои щиты, но по трепетанию ауры, которое он мог ощущать благодаря тому, что хранил отголосок моей души, он научился догадываться и о том, что приходило в мою голову.

Обряд, который я взял на себя вместо Закираля, был и сам по себе довольно сложным. Когда же речь шла о магах Равновесия, его проведение казалось практически непосильной задачей. Не зря же сын оттягивал его, копя силы и шлифуя собственные способности.

Мы с рождения владели Хаосом, принимали его с первым криком и возвращали, уходя в пустоту. Мы были склонны к магии крови, которая в большинстве миров веера относилась к темным искусствам, но почиталась всеми, кто стремился к безраздельной власти. Нам дано было ощутить Порядок, хотя его взаимодействие с Хаосом для большинства наших магов заканчивалось полным разрушением личности и довольно быстрым распадом тел. Во многих даймонах можно было разбудить способности к повелеванию стихиями, как у демонов, которые тоже послужили материалом для нашего создания.

Но Равновесие… Свести воедино все, что дано, и уравновесить…

Меня спасла лишь кровь даймонов, которую они оба приняли, да безграничное доверие Леры, которым она поделилась с сыном. Но даже этого не хватило, чтобы я не ощутил последствий проведенных ритуалов.

Восстановление после церемонии шло с поразительной быстротой, но вот уже несколько дней я впервые в своей жизни ощущал неприятную слабость, только теперь понимая, почему была столь неуравновешенна Лера, испытывая подобное.

Если бы она знала, кто был виновен в этом…

Стоило рискнуть и выиграть. Теперь я мог быть спокоен за женщину, которой придется сыграть решающую роль в этой авантюре.

Не только ради спасения миров веера.

– У нее светло-русые волосы с золотистым отливом и голубые глаза.

Кадинар смотрел на меня с грустью. Он прекрасно осознавал, что для вывода, который сделаю не только я, но и двое пока что безмолвствовавших собеседников, сказанных им слов больше чем достаточно.

Но догадывался ли он, что эти несколько слов, произнесенных равнодушным тоном, лишат меня самообладания?!

Мне стоило подумать об этом! Но разве такое можно было предположить?!

«Должен был», – оборвал я сам себя.

– Если ты скажешь, что она на грани инициации… – Я мог и не продолжать. Если что-то и было способно заставить Кадинара нарушить мой приказ и вернуться на Дариану, то только событие, не вписывающееся ни в один из продуманных нами вариантов.

– Когда появились мы с Радмиром, она уже фонила. Причем так, что я до сих пор не пойму, как этого не заметили родители Леры. Но и это еще не все…

Будь я человеком, мой смех можно было бы назвать истеричным, но я был даймоном, а наша психика не предполагала ничего подобного. Так что «злорадство» было единственной характеристикой, которая приходила мне самому в голову, когда я пытался сравнить с чем-нибудь свой хохот.

Я считал себя мастером в играх, которые вел с жизнью, совершенно забыв про самого главного своего противника – судьбу. А вот она-то обо мне помнила и нанесла удар именно тогда, когда я к нему оказался совершенно не готов.

Хотя… Я резко оборвал свои мысли. С чего это я решил, что появление Единственной у моего друга и соратника должно быть ударом?! Скорее уж большой удачей, о которой только и можно мечтать.

Если бы не очередное «но», которых в последнее время на моем пути становилось все больше.

– Алену нужно срочно увозить с Земли. То, что эта девушка оказалась для тебя идеальной парой, может быть следствием ее просыпающихся способностей. И если это так, то найти ее Яланиру не составит труда.

– Как и готового к инициации мага Равновесия, – не скрывая своей тревоги, закончил Закираль, не хуже меня разобравшись в ситуации.

– А еще Радмир поймал в свою сеть лорда Гадриэля, – подкинул очередной факт в колоду головоломок Кадинар.

– Знаю, – кивнул я. Но не стал пояснять, благодаря кому мне стало об этом известно. Элильяр конечно же не упустил возможности собрать информацию за моей спиной, но, что мне в нем импонировало, не переходил границ, за которыми риск становился неоправданно высоким. – Он был достаточно аккуратен, чтобы не создавать угрозы детям. – И добавил, наткнувшись на ироничный взгляд своего бывшего начальника охраны: – Пока.

– Тебе самому лучше отправиться за ними, – отстраненно произнес Ярангир. – Тебе и Лере.

– И мне. – Улыбка даймона из альтернативной Дарианы, вышедшего из портала в самом защищенном месте резиденции правителя, могла бы показаться радушной. Если такое применимо к нашей расе.

Но не его появление здесь поразило меня больше всего (канал связи с ним был открыт с того самого момента, как мы с правительницей темных эльфов покинули его Дариану), а то, что ни мой сын, ни начальник его охраны даже не дернулись, чтобы обнажить оружие.

Наверное, прав я был, когда говорил, что эта игра потребовала от меня слишком много сил. Несложно было предположить, что мой собственный отпрыск, которого я сам лично учил делать правильные выводы, вполне способен пройти по моим следам и соотнести рассказ о двойнике нашего мира с некоторыми из моих исчезновений.

– Сартарис. Начальник управления контроля вероятностных прогнозов, – представил я нашего гостя, продолжая радоваться тому, что, в отличие от него, мое лицо было закрыто. Еще немного, и закаленная тысячелетиями выдержка начнет меня подводить.