Чтение онлайн

Тем не менее, лоббистские группы есть, и они стоят на пути прогресса. В России эту роль играет сегодня ВПК. Вы знаете, что 20 лет назад я не только называл ВПК самой прогрессивной силой в России, базой русской технократии. Я активно лоббировал в то время интересы ВПК. Но с тех пор исторические условия изменились, и сегодня ВПК России превратился в лобби интересов старой, умирающей промышленности.

Это порождает крайнюю противоречивость позиций ВПК. С одной стороны, верхушка этого клана и сам Рогозин очень хорошо понимают необходимость технических инноваций, необходимость создания новой техники, необходимость продвижения новой техники, необходимость создания новых вооружений. Но они не понимают (искреннее понимают, искренне, а не только потому, что за этим стоят определённые интересы), что для производства этой новой техники нужна совершенно другая промышленность, совершенно другой инструмент. Они надеются решить задачу тем инструментом, который у них сегодня есть — ВПК образца прошлого века, инструментом индустриальной цивилизации. «В конце концов, выпускали же при Туполеве хорошие самолёты. Может, и сейчас наштампуем». Это — глубочайшее заблуждение. Оно лежит в основе того краха, который ожидает так называемую «Программу перевооружения».

Мы находимся в ситуации, когда самым перспективным направлением является организация товарного производства на новой, постиндустриальной базе — на базе современных гибких технологий, ГПС и более современных инструментов. Сегодня важна возможность производства мелкими сериями, потому что оборудование очень легко настраивается на специфические требования клиентов и затачивается под их интересы. Тюнинг автомобиля уже сегодня можно проводить в процессе его заказа. Это — сегодняшний уровень, в дальнейшем будет выбор из на порядки большего количества опций, и вплоть до того, что можно будет принимать участие в проектировании.

Процесс привлечения клиента к проектированию автомобиля лидеры постиндустриального автопрома давно ввели. Под лидерами я имею в виду Porsche, конечно. Когда вы там заказываете автомобиль, вы можете поменять форму корпуса в очень широких пределах, можете поменять любые характеристики двигателя, да и что угодно. Я не большой специалист в автомобилизме, поэтому мне такие тонкости мало интересны, но есть люди, которые это всё себе заказывают. Этим пользуются разного рода самодуры, которые себе заказывают машину под цвет лака для ногтей. Это в ближайшем будущем будет возможно в любой области.

Теперь главные деньги будут делаться в сфере производства товара, для которого материальная часть не так важна, как его идейная часть. Бизнес в сфере этого материального, высокотехнологического производства — это магистрал сегодняшнего технического прогресса и сегодняшнего экономического прогресса.

Как добиться успеха в сегодняшней реальности? Для того поколения, которое вступает в жизнь в ближайшее десятилетие, которому сейчас 12–20 важно иметь инженерное образование. Без него они обречены на периферию общественной жизни. Наступает время людей с инженерным образованием.

Что я подразумеваю под инженерным образованием? Разумеется не то, что подразумевалось под инженерным образованием в СССР. Советский инженер был предметом анекдотов по одной простой причине: инженерами в Советском Союзе называли не инженеров как таковых, а продвинутых техников, технических работников, ИТР, людей, которые занимались оперативным сопровождением производственного процесса. Если от советских классификаций перейти к социологическим, они представляли собой верхушку рабочего класса, верхушку наиболее квалифицированную, но не более того.

Это были наиболее высококвалифицированные рабочие, авангард рабочего класса на тот момент. Если бы процесс постиндустриализации шёл в СССР нормально, то этот авангард рабочего класса стал бы естественным авангардом перехода, возглавил бы переход к постиндустриалке. Но поскольку партаппарат КПСС со времён Хрущёва сделал ставку не на авангард, а на арьергард рабочего класса, этот слой оказался в оппозиции режиму. А когда постиндустриальный переход был сорван действиями ельцинско–партийной мафии, этот слой был просто списан в говно, и на этом вопрос закончился.

Назвать этот слой инженерами достаточно сложно, потому что инженер — это творческая деятельность. Инженер — человек, который занимается проектированием, материализацией идеи. Есть некая идея. Инженер её детализирует, формирует процесс её вписывания в материальную реальность.

Реальное число инженеров всегда было невелико. Инженеров как таковых в советское время было, максимум вдвое больше, чем в 13–м году в Российской Империи. Что же касается всех остальных господ с дипломами инженера, то это было примерно то же, что сейчас господа с дипломом юриста, дипломом экономиста и прочими справками онанистов.

Когда я говорю о важности инженерного образования, я говорю о на самом деле инженерном образовании. Об образовании, которое даёт способность формировать, разрабатывать и реализовывать технологические процессы. Любой успешный, высокоприбыльный бизнес в предстоящее десятилетие будет связан с реализацией технологического процесса. Тот, кто умеет проектировать и реализовывать технологический процесс и будет главным специалистом этого общества.

Чтобы налаживать бизнес–процессы в такой экономике, нужно очень хорошо понимать те технологические процессы, которые лежат под этими бизнес–процессами. Социальное проектирование в этом обществе окажется неразрывным с инженерным проектированием.

Последние 12 лет XX века мы жили в эпоху монетаризма. Чтобы проектировать социальные процессы, нужно было разбираться в сути финансовых процессов. Первые 12 лет XXI века мы жили в эпоху гуманитарных технологий. Чтобы проектировать социальные процессы, нужно было быть пиарщиком, нужно было разбираться в гуманитарных технологиях. В эпоху реиндустриализации и инжиниринга, чтобы проектировать социальные процессы, бизнес–процессы, какие угодно процессы, необходимо быть инженером. Необходимо понимать лежащие в основе современных производительных сил технологические процессы.

То, что я сейчас говорю, в самой большой степени важно и новому поколению, и тому, кто сейчас принимает решения за это новое поколение. Будущее — за инженерным образованием и только за инженерным образованием.

В чём особенности нового бизнеса? Как бизнес формируется? С одной стороны, он сохраняет то основное свойство, которое есть у бизнеса постиндустриального вообще — ориентацию на клиента. Я здесь опять отошлю к базовому курсу бизнеса в ШЭЛ и курсу постиндустриализма, где я говорил об основных понятиях. Тогда они были чуть–чуть теоретичны, а сейчас они абсолютно практичны — время прошло. И время на них поработало.

Очень важно сегодня научиться переводить интересы, потребности, пожелания клиента в технологические процессы и в технологическую терминологию. Важнейшая профессия — это профессия такого постановщика задач, который способен будет обслуживать конкретного клиента, переводя его пожелания в реальные задания для производственных систем. Это потребует технического образования. Из этого следует, что все высококвалифицированные, а, значит, и высокооплачиваемые места в сфере обслуживания будут требовать инженерного образования.