Чтение онлайн

Нахмурился Кольт, подумал. Почесал подбородок и отмахнулся.

В комнате вдруг стало как-то душно, а за хлипкими стенами из буфетов и стеллажей вдруг как-то стал нарастать шум. Кто-то гремел чем-то, кричал. Будто бы миллионы медных тазов сталкивались где-то под потолком и взрывались. Я зажмурилась. Кажется, мне просто совсем нехорошо. Выдохнув, я потерла лоб – голова горела от боли.

– Достану, достану, – тихо произнёс Кольт. Я даже удивилась, что расслышала его слова. – Но тебе придется идти самой к ним. Нам нельзя. Иначе там же с Вебером сядем.

Сенька покивал. Протянул мне левую руку, указывая пальцем с почерневшим от грязи ногтем на маленькую татуировку с буквой М.

Я холодно кивнула. Опустила голову, поджала губы. Мне придется идти одной на Комсомольскую. Без всякого сопровождения. Слава Богу, с двумя собаками. Ну, они, вообще, если честно, получше многих сопровождающих будут. Придется идти через тоннели метро, плестись незнамо сколько времени, а потом ещё и выкручиваться, чтобы туда без всякого палева попасть и не загреметь с ошейником наравне с Вебером. И ничего. Это всё того стоит.

– Иди, собирайся. – Вдруг сказал Кольт, быстро глянув на меня. – Сказал, что достану, значит, достану. Тебе времени лучше не терять. Через час будь здесь.

Без лишних вопросов я кивнула. Внезапно почувствовала прилив сил, поднялась с дивана и быстро покинула комнату Кольта.

Я шла всё быстрее – по платформе, на лестницу, в переход. Надо собраться с мыслями и подготовиться к дороге. Она будет нелёгкой. И плевать.

Выбора у меня нет, да мне он и не нужен. Я кину все силы на то, чтобы вытащить Вебера. Я сделаю всё, что смогу. Только бы его вытащить…

– Держи, вот твоя отмычка… – Кольт протянул мне сверток, и я тут же выхватила его из его рук. – Уверена в своём решении?

– Даже не оговаривается.

Я прикрыла глаза и приложила кончики пальцев к вискам. Голову наконец отпустило, а ведь последний час боль была просто дикой. Свёрток я убрала поглубже во внутренний карман куртки, так просто не вытащишь. Сейчас для меня этот свёрток – ценность номер один.

– Оружие хоть есть?

– Теперь – да. Конопатый дал.

– Хорошо. – Кольт кивнул, прищурил глаза, приглядываясь к кобуре у меня на поясе. – Что дал-то?

Я не успела ответить.

– Что было, то и дал, – протянул Сенька обиженно. – «Багиру» дал.

– «Багиру», тьфу ты… Совсем ничего больше нет?

Сенька ещё больше надулся и отрицательно качнул головой.

Кольт отмахнулся. Перетянув ремень на груди, я ещё раз проверила подсумки и фляжку, после подхватила рюкзак и закинула его на спину. Если кто-нибудь со стороны допустил бы сейчас мысль, что мне не было страшно, то он бы глубоко ошибся. Страшно было так, что поджилки тряслись. Но ради Вебера весь этот страх я готова была задвинуть куда подальше. Единственным плюсом сейчас было то, что Кольт снял мне датчик – можно больше не думать о рабской несвободе.

– Помнишь, что я тебе говорил? – спросил Сенька, переминаясь с ноги на ногу. – Помнишь, да? Ванька, ну, он мелкий такой парень, щупленький. Волосы светлые, грязные. Главное, запомни, что с собой он всегда книгу на ремнях носит. Всегда-всегда. Как увидишь его, сразу узнаешь.

– Поняла.

Я сосредоточенно кивнула, и Сенька добавил:

– Маш… Ты, главное, вести себя с ними не забывай так, как надо, а то они быстро тебя в ошейник…

– Помню.

Снова кивнула. Не прощаясь, отодвинула плотную ткань занавески и вышла на платформу. Духота, народа туча. Гам, галдёж. И все какие-то веселые, светятся. Смотреть тошно. Меня так боль крутила, прямо-таки от головы до пят, в животе – словно жгучий яд разлился, а в сердце и вовсе дыра.

Я закрыла глаза. Вытащу я Вебера. Всё сделаю, чтобы вытащить его.

Я чувствовала неподъемный камень вины на своем сердце: если бы не я, его бы никто не стал держать в ошейнике. Возможно, он бы уже был в Метрополисе… Но кто же знал. Меня скрутило от тоски.

Свистнув Рексу и Декстеру, я направилась к путям.

Кольт сказал, что полчаса назад в сторону Комсомольской ушел караван, так что путь должен быть чистым. Сомневалась я, конечно, в его чистоте, но мне не выбирать. Хорошо, что хоть Сенька «Багиру» дал. Хорошенькую такую. Новую, можно сказать. А главное, что со мной Рекс и Декстер были.

Трясло меня, конечно. Чем дальше уходила в сырую темноту тоннелей, тем больше трясло. Пару раз встретила путников, один раз мародёров. К счастью, меня никто не трогал. Да и кому я нужна была? Девчонка вся чумазая, мрачная, вид суровый донельзя. Раздула я этот вид, конечно. Тренировалась. А ещё ведь две собаки со мной. Такие собаки, что проблем не оберёшься, если полезешь. И поделом.

Да и, честно говоря, напади на меня кто сейчас, я бы до последней кровинки билась. У меня там Вебер мой попал по полной программе, поэтому я ни перед чем не отступлюсь. Вот ей-богу.

Направляясь к Комсомольской, я всё обдумывала свою миссию, боялась, что кто-то там из работорговцев узнает собак Вебера, и всё же это было маловероятно. А вот если Рекс и Декстер учуют Вебера и сломя голову кинутся к нему, выдавая меня с потрохами… Мне тогда тю-тю.

– Так, вы двое, Рекс, Декстер, чтобы возле меня шли… Увидите Вебера, всё равно возле меня идите… – свирепо хватая псов за ошейники и осознавая, что вряд ли они меня понимают, строго сказала я.

Мы как раз только-только прошли Чистые пруды.

Там сегодня какой-то аншлаг был: сверху пришли торгаши и теперь зазывали к себе всех, проходящих мимо. Еле отвертелась.

Передохнув у Чистых минут двадцать, мы с псами отправились дальше. Теперь тоннель казался ещё более тёмным, чем раньше, и слишком пугающим. То пыль, то плесень. Вода мерцала холодом, капала, звонко ударяясь о поверхность: кап-кап-кап. Где-то шелестел ветер, что-то хрустело. Крысы шустро бегали в тени, пищали, что-то грызли. Рекс и Декстер разгоняли их: то рычали, то лаяли, то гоняли.

Дорога до Комсомольской оказалась не так уж и длинной. Более того – не такой уж и опасной. Возможно, ночью тут можно было встретить куда больше приключений на одно место, но днём тут всё-таки было довольно тихо.

Привыкнув к мрачной и напряженной обстановке вокруг, я всё шла и шла. Боялась до колкой дрожи, но продолжала путь, не останавливаясь зазря.

Уже через час после привала я наконец-то увидела впереди подрагивающий на путях огонь. Возле костра на табурете сидел сторожевой: весь в кожаной броне, увешанный оружием с головы до ног. На бритом затылке чернела татуировка, на шее рыже-красными бликами сверкала самая обычная цепь. Недалеко от сторожевого прохаживались конвойные, тоже в броне, но ещё к тому же в гнутых шлемах и не в берцах, а в резиновых сапогах. Конвойные разговаривали с группкой незнакомцев, одетых в пропыленные дождевики. Что-то объясняли им: куда идти, кого лучше смотреть и где именно в зале. Понятно всё. В дождевиках клиенты.