Чтение онлайн

Подобные тенденции позволяют охарактеризовать современность, как эпоху актуализации мифологических компонентов сознания. А понятия «миф», «мифологическое сознание», «мифологизация», «ремифологизация» и «неомиф» становятся актуальным необходимым контекстом осмысления проблем идентичности и культурной динамики.

Классическое представление о природе мифа основывается на исследованиях XIX–XX вв., в которых акцентировалось внимание на разных сторонах данного феномена. Язык, структура и функции, происхождение и типология мифов рассматриваются в работах представителей лингво-натуралистической школы (М. Мюллер, Я. Гримм, А. Кун, В. Манхардт, В. Пропп); ритуальная сторона мифа исследовалась в теориях Дж. Фрезера, Э. Тайлора, Б. Малиновского и др., логика развертывания мысли, бессознательная диалектика мифологического мышления осмыслялись с позиций структурной антропологии, философии символических форм и психоанализа (Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Э. Кассирер, В. Вундт, З. Фрейд, К. Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, Я. Голосовкер, А. Ф. Лосев), взаимосвязь мифа, ритуала и социальной реальности рассматривались в работах Э. Дюркгейма, М. Элиаде, Р. Барта, М. М. Бахтина, Ф. Броделя и А. Я. Гуревича, Ж. Ле Гоффа и Б. Успенского и Е. М. Мелетинского, М. К. Петрова и др.

Обобщая многообразие имеющихся представлений о специфике мифа, крупнейший российский специалист по структурному изучению мифологии и фольклора, Е. М. Мелетинский писал: «Миф – это один из центральных феноменов в истории культуры и древнейший способ концепирования окружающей действительности и человеческой сущности…синкретическая колыбель различных видов культуры – литературы, искусства, религии и, в известной мере, философии и даже науки» 26 . Миф конструирует модель мира, которая существует в форме рассказа о происхождении. Его главная цель состоит в поддержании гармонии личного, общественного и природного, соотнесении социального и космического порядков.

Как особая форма сознания, миф связан с архаическим типом мышления, для которого характерен синкретизм человека и природы, диффузность мышления, взаимосвязанность логического и эмоционального восприятия. Мифологическое сознание основывается на принципах всеобщей персонификации, «партиципации» (Л. Леви-Брюль) и символизации (Э. Кассирер).

Мифологическое сознание существует в форме деятельности по генерации предельных значений, в которых происходит отождествление знака, означаемого предмета и смысла. В нем отсутствует различение предмета и знака, символа и модели, вещи и слова. На уровне коллективных представлений, архетипов в мифе осуществляется сближение качественных и количественных, пространственных и временных характеристик реальности, устанавливается взаимосвязь начала и сущности, единичного и множественного. Как смысло- и формопорождающее начало, мифологическое сознание характеризуется интеграцией нормативного и экспрессивного содержания опыта, отсутствием рефлексивно-критической позиции по отношению к данным «овеществляемым» элементам опыта, а также высокой степенью интерпретативности.

Исследования современных политических и идеологических систем, массового сознания и художественно-поэтической сферы свидетельствуют о сохранении многих характеристик мифологического сознания в культуре. Однако особенности функционирования современного мифологического сознания отличаются от традиционного архаического мифа, основу научных исследований которого заложили Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Э. Дюркгейм, М. Мосс, Б. Малиновский.

Классические мифы составляли мировоззренческую основу общественного бытия людей, структурировали и координировали общественные отношения. Формировали целостное осознание природной и социальной реальности, задавали вектор развития человеческого мышления от образно символического объяснения, представленного самими мифами к понятийному мышлению философии и науки.

Мифические конструкты современности, сохраняя главные признаки мифологического сознания, задают иную траекторию осмысления действительности. Ценностно-смысловое содержание современных мифов осуществляет процесс объяснения ситуации «от общего через отдельное к частному. Направляют сознание от рационалистических направлений философской мысли к иррационалистическим. Достижения науки смещаются в сторону околонаучного поля, которое в свою очередь ищет поддержки со стороны компонентов религиозной формы сознания – веры, олицетворяющей фантазии, авторитете «учителя», «гуру», «наставника», «просветленного»».

Миф начинает осуществлять компенсацию недостатка позитивной, адекватной информации, становится опорой мировоззрения, «картины мира», средством социального ориентирования.

Таким образом, в XX в. само понятие «миф» претерпевает существенные изменения. Мифологическое мышление перестаёт осмысляться как одна из ранних стадий развития человеческого сознания и приобретает черты универсальной характеристики современности.

При этом сам «миф» приобретает полемичный, дискуссионный характер. Через это понятие осуществляется противопоставление порядка и хаоса, утверждения и символа, конкретного и абстрактного, обычного и оригинального, научного и фантастического.

Как справедливо указывает Вильям Дуглас в работе «Значения понятия «Миф» в современной критике», «…миф в XX в. чаще всего употребляется в таких смыслах, как: иллюзия, ложь, лживая пропаганда, поверье, вера, условность или представление ценности в фантастической форме, сакрализованное и догматическое выражение социальных обычаев и ценностей» 27 . Именно в таком контексте рассматривается взаимосвязь мифологического сознания с политической идеологией и массовой культурой.

Современности как привилегированному полю для мифологизации посвящены работы Р. Барта, в которых обозначается негативная функция мифа, как деформации смысла. Миф «…насильственно узурпирует персональное смысловое пространство и несет в себе импульс насилия». Его основная цель – произвести непосредственное впечатление… его действие сильнее тех рациональных объяснений, которые далее могут его опровергнуть». В таком утилитарном смысле структура мифа используется в интересах буржуазной идеологии 28 .

К вопросам соотношения идеологии, политики и мифологии обращались Р. Нибур и Х. Хэтфилд. Современный французский социолог А. Сови в книге «Мифологии нашего времени» определяет миф как «…всякое суждение, возникающее независимо от опыта и не совпадающее с результатами научной проверки» 29 . В круг исследуемых им мифов попадают как традиционные универсальные мотивы, так и предрассудки общественного сознания, социальная демагогия партий и государств, отдельных групп, идеологические построения и политические «мифы» фашизма, либерализма, марксизма, социализма, феминизма, экологизма и ряд других

Таким образом, понятие мифологизации чаще всего рассматривается в негативном аспекте как методология конструирования иллюзорных представлений и политического манипулирования, связанная с социальной напряженностью и политической нестабильностью эпохи становления индустриального общества.

Другой стороной актуализации мифологического в современной социокультурной среде является возрастающий интерес к иррациональному, оккультному, мистическому, что получает выражение в распространении эсхатологических и милленаристских мотивов в культуре, массового интереса к астрологии и космическому символизму.

Подобные тенденции могут быть осмыслены на основе преложенного В. Н. Топоровым определения мифологизации как процесса «создания наиболее семантически богатых, энергетичных и имеющих силу примера образов действительности … в их едином стремлении к поддержанию максимальной возможности связи человека со сферой бытийственного» 30 .

Именно этой цели – созданию единого интеллектуального и бытийного пространства – служат распространенные в современной культуре неоязыческие объединения (Староверы Инглинги, Общество сознания Кришны и пр.), сообщества глубинной психологии и саморазвития, клубы чайных церемоний и оздоровительных медитативных практик, виртуальные группы геймеров и поклонников различных направлений киноиндустрии.