Чтение онлайн

— Как тайное кодовое слово? — улыбнулся Финн.

— Не смейся, — сказала я. — Я серьезно.

— Знаю, — он потер мою руку. — Что-то естественное, но такое, чтобы я не сказал это случайно… И не связанное с экзаменом или твоей работой… Ах, я скажу, что думал о драконе, которого ты призвала в День писем.

— Идеально, — я крепче обняла его. — Понадеемся, что нам не придется это использовать.

— In pace ut sapiens aptarit idonea bello, — сказал он на латыни, и это звучало как чары. — В хорошие время стоит все равно готовится к худшему, — я слышала, как он сглотнул, склонил голову к моей. — Не хотелось бы, чтобы ты увидела худшее. Сколько осталось до конца увольнительной?

— Пара дней, — я не хотела думать об этом. — Давай наслаждаться временем, что у нас есть.

Он улыбнулся с хитростью.

— Что ты задумала?

Я состроила гримасу, а потом подняла голову для поцелуя. Какое-то время этого тепла между нами хватало, чтобы отогнать все опасности.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Финн

Как можно забыть о жизни дружбы из-за одного предательства, о котором даже не мог говорить? Я так и не понял. Лучше всего было делать вид, что такого не было.

— Странно, что я люблю витрины в Рождество, хоть моя семья не празднует? — сказала Приша, пока мы шли по Пятой авеню. Ветер уносил мелодию колокольчиков от двери, которую мы прошли.

— Как это не любить? — бодро сказал я. — Дикие цвета? Повторяющуюся музыку? Кучу покупок?

Она сморщила нос.

— Ты смеешься надо мной.

— Разве я бы так сделал? — спросил я, но мои шутки выглядели слабо даже для меня.

Правдой было то, что Приша пошла на экзамен как шпион для экзаменаторов, и она скрывала это от меня, пока я не нашел доказательства. Она могла быть в ответе за слабые шрамы, которые магимедики не смогли убрать с кожи Марка, за крики девушки, чье имя я не мог вспомнить, которая могла умереть в тех жутких лозах.

А еще в конце, когда было важно, она была на моей стороне и помогала мне с Рочио положить конец жестокости.

Я мог делать вид, что этого не случилось, но не мог забыть, хоть воспоминания были в тумане из-за стараний экзаменаторов.

Я даже не знал, как еще могла поступить Приша. Другими вариантами для нее были Приглушение, а то и выжигание. Экзаменаторы могли организовать ее смерть, чтобы она никому не рассказала об их подлости.

И я хотел верить, что все годы до этого, когда мы стояли бок о бок и поддерживали друг друга, были не напрасными.

— Ах, и я люблю Рождество, — сказал я, глядя на яркое окно магазина. — Хоть я думаю, что им стоит начинать позже в декабре. Когда песни начинаются после второго Хэллоуина, к нужному месяцу это уже надоедает.

— Точно, — сказала Приша. Она укуталась в мягкий шарф до ушей. Было сложно понять влияние холода по ее смуглой коже, но она, по-моему, чуть порозовела. — Может, зайдем куда-нибудь и выпьем горячего шоколада?

— Меня легко убедить теплом и сладостями.

Мы нашли столик в конце кафе в углу. Приша склонилась над кружкой и вдохнула пар, словно хотела так пить какао. Она мечтательно улыбнулась.

— Кошмар. Я… получила увольнительную, а хочу только есть то, чего не пробовала неделями.

— Чемпионов плохо кормят в колледже? — спросил я ехидно. Мы могли говорить о ее делах, пока придерживались официальной истории, не углубляясь в детали.

— Десертов мало, — сказала Приша. — Хотя с такой работой об этом не думаешь… да и все происходящее мешает. Может, я просто легкомысленна.

Последние слова звучали серьезнее, чем настроение, что мы сохраняли. Это и мысли обо «всем», что они с Рочио и другими Чемпионами переживали, ударяло меня в живот.

— Нет, — сказал я. — Еда успокаивает. Почему тебе не думать об этом, когда ты отдыхаешь?

Она пожала плечами, но вернулась к поклонению горячему шоколаду. Она прибыла отдыхать на следующий день после отбытия Рочио, и завтра ее ждал обратный путь.

Казалось, в сотый раз за неделю я представлял дикие схемы, чтобы скрыть их от особого отряда Национальной защиты. Но эти схемы не удалось бы воплотить в жизнь.

— Как твоя семья справляется с твоим отсутствием? — сказал я вместо этого.

Приша скривилась.

— Дакш все еще хочет забрать мою комнату. Технически он должен был получить ее. Я не знаю, что за зарплата меня ждет. Но мои родители рады, что я выиграла престижное место, и им не хочется портить это ворчанием из-за моего отсутствия.

Для Матуров дело семьи было важнее всего. Родители Приши отдали лучшие спальни в доме ей и старшим детям, основываясь на их вкладе за год. Семья Приши была из простых, и магия делала Пришу особенной. Она не знала, каким было бы ее место без магии.

Это ощущение поиска своего места укрепило нашу дружбу. Отчасти поэтому она приняла предложение экзаменаторов.

Что-то из слов Кэллама всплыло в моей голове. Я замер, а потом спросил:

— Ты бы сделала это снова?

Приша взглянула на меня и нахмурилась.

— Ты о чем?

— Экзамен, — сказал я. — Если бы ты могла вернуться и изменить решение, ты бы все равно пошла на экзамен? Или выбрала бы Приглушение?

Она склонила голову, задумавшись.

— Я думала об этом несколько раз. Я даже не знаю. Мне не нравится быть Чемпионом, но я бы не была рада Приглушению, так что… — она понизила голос. — Но я бы сопротивлялась. Я слишком легко поддалась. И я бы никогда… то, что произошло… я не знала, и я бы не хотела…

Я коснулся ее руки, не дав ей запинаться дальше. Ком возник в горле. Она лишь пару дней была дома, вдали от войн, в которых ей приходилось сражаться. Я хотел, чтобы визит был веселее.

— Знаю, — сказал я. — Я больше не злюсь, если это не было ясно. У меня есть много других чувств, но я рад, что мы выбрались целыми. Ты все еще мой лучший друг, При.

— Ладно, — сказала она со слабой улыбкой. Она подвинула руку, чтобы сжать мою ладонь на миг. — А ты не переставал быть моим. Для меня важно, что ты смог меня понять. Я переживала… — она тряхнула головой, но я понимал, что она хотела сказать. Она выражала сомнения, когда мы говорили на экзамене, насчет моей реакции на ее выбор.

Мы были похожи во многом, но моя жизнь старой магии отличалась от ее, и в случае поражения я даже не мог представить, какой будет ее ситуация. Она могла застрять между Сциллой и Харибдой, когда мне не нужно было даже входить в море. Я не мог ее судить.

Приша пила горячий шоколад, ее улыбка была в нем.

— Приятно было бы чаще наслаждаться фактом, что мы в порядке, да?

— Приходится выживать с тем, что есть, — сказал я. — Что еще нам делать?

Мы допили, пошли по одному из шумных магазинов. Я купил кашемировый шарф любимого маминого цвета для ее подарка на Рождество, и Приша купила себе новые перчатки. Мимо прошла девушка с волнистым черным хвостом волос. Мое сердце дрогнуло, а потом я понял, что это не могла быть Рочио. Она уже была за океаном.