Чтение онлайн

С Иваном Андрей занимался по методике, разработанной его дедом. Но включал и собственные наработки.

Особое внимание он уделял предотвращению и устранению атрофии мышц при помощи массажа, который он делал сам, и привлекал Машу.

Через день Андрей включал по одному специальному упражнению для улучшения кровотока в мышцах, укрепления мышечного тонуса.

По рисунку Андрея Иван Михеев изготовил особые костыли с учетом заданных параметров. Но воспользоваться костылями можно будет только после рентгена.

— Ну что, дружище, сегодня у нас маленькая премьера, — потирая руки от прилива положительных эмоций, сказал Андрей. Твое ребро благополучно срослось. Тьфу-тьфу-тьфу! Самое главное, ты жену сможешь обнять обеими руками.

Но это еще не все. Сегодня ты немного постоишь на вот этих чудо-костылях. Они подмышечные. Главная особенность состоит в том, что они целиком переносят вес тела на руки и корпус. А это, друг мой, полностью разгружает ноги. Это то, что на данном этапе нам необходимо. Через день-другой ты сможешь более уверенно и самостоятельно вставать на ноги. А потом сможешь самостоятельно добираться до туалета без коляски и обслуживать себя.

— Ну ты как? Готов?

— Готов, — уверенно ответил Иван. И удивился, что силы в руках поубавилось. И подтянуться, опираясь на костыли, далось не сразу.

— Молодец! Опусти плечи и расслабься, — скомандовал Андрей. Постой так немного. Устал?

Смотри, чуть ниже есть еще одна опора. Подлокотная. Вставь туда правую руку, держись крепко и следом левую. Теперь, опираясь на них, садись на диван.

— Маша, не смей помогать! — покачнувшись, рявкнул Иван. Я должен это сделать сам!

— Молодец, Ванька! — обрадовался заглянувший в гостиную Мика.

— А ты чего ревешь, — спросил он строго Машу. Хотя в этот миг был готов загрызть и Ивана, и Андрея.

— Это слезы радости, — всхлипнув, ответила Маша и вышла из гостиной.

— Господи, какая же я дура! — ругала она себя. Какое счастье, что Ванечка сумел подняться. Это ведь он просто от перенапряжения выкрикнул. И не надо обижаться, не надо больше слез. Он должен пройти через сложный период восстановления. И он его пройдет! А если он начнет передвигаться на костылях, я смогу хотя бы на пару часов ездить на работу. Ну и детям больше уделять внимания.

Когда спустя два часа она решила зайти в гостиную, ее остановил Мика.

— Маш, ты не обижайся на Ваньку. Пойми, нам, мужикам, как бы хреново не было, не стоит подставлять хрупкое плечико. Это мы должны для вас, нежных и любимых, быть крепкой и надежной опорой. А твой Иван именно такой. Он не хочет, чтобы ты его видела слабым и немощным. Может, это ему поможет быстрее встать на ноги.

— Спасибо, Мик. Ты прав, это был неосознанный порыв. Ваня справится, я знаю. И я рада, что он, преодолев свой страх, подтянулся на костылях и встал.

— Маш, он не только подтянулся, но и на коляске доехал до туалета. Я ему только поставил высокий металлический стул в душевой и пониже на полку выложил шампунь и необходимые мелочи. Так что он у тебя мылся сегодня сам. Сам вытирался, сушил себя феном, напялил халат. Я ему потом подкатил его электроколяску, и он доехал до гостиной.

— Неужели это правда?! Побегу и зацелую!

— Маша, не стоит туда бежать!

— Почему? У него посторонние?

— Да нет! Андрей будет сейчас делать первый укол. А это, я скажу тебе…

— Вань, прости, что вмешиваюсь, — не удержался Андрей, — но не могу не спросить: ты почему на Машу наорал?

— Андрей, я сам не знаю. Я никогда не повышал голоса ни на Машу, ни на детей. Готов убить себя! Когда она бросилась ко мне, я испугался, что не смогу удержаться и потащу ее за собой. И заорал…

— Дурак, ты, Иван! Обидел такое сокровище. Умница, красавица, троих детей выносила и родила тебе. Любит осла такого. А как ухаживает за тобой… Зажрался ты, Иван, вот что я скажу тебе.

Видел бы ты мою бывшую жену. Я-то, идиот, думал, что она красивая и верная. А когда впервые увидел твою Машу, сразу понял: моя бывшая по сравнению с Машей — это деревенская баба с дурным вкусом и манерами. А я первое время даже переживал, что она ушла к любовнику. Говорить с ней было не о чем. Да и секс у нас был паршивенький. Под одеялом, без света и только ночью. Как хочешь, так и изворачивайся. Зато сплошные понты. А у тебя…

— Сам знаю, что у меня, — резко перебил его Иван. Вот только того не знаю, как вымолить прощение.

— Говори так, как и мне объяснял. Ладно, Иван, уверен, Маша все поймет. А у нас сегодня еще один сюрприз. Мы делаем первый укол.

Я знаком с этим препаратом. Колол его одному из партийных лидеров ГДР, когда 10 лет назад проходил стажировку в Берлине в Центре хирургии костно-мышечной системы знаменитой клиники Шарите.

Моим руководителем был профессор Георг Вельдман. Он и познакомил меня с израильским препаратом. Объяснил и показал, как правильно определить точку прокола. И хотя инъекция в коленный сустав вводится тончайшей иглой через все слои мягких тканей в полость коленного сустава под местной анестезией, орали от боли все. Хотя Вельдман настаивал на инъекции без анестезии, как абсолютно бесполезной в данной ситуации.

Так что, дружище, я тебя предупредил. Колем?

— Конечно, колем! Если уж Мика в свои 10 лет выдержал и не орал, то я на его фоне имею право только постанывать или пищать, как крыс в захлопнувшейся крысоловке.

— Тогда вперед! И да поможет нам Бог!

Да, хорошо шутить. Но когда, несмотря на анестезию, игла попадает в полость коленного сустава, тут тебя боль рвет в клочья. И если это так с анестезией, то что было бы без нее?

Стиснув зубы, покрывшись испариной, Иван приговаривал про себя: «Это тебе за то, что Машу обидел, дебил несчастный».

Голова раскалывалась. Сердце учащенно билось. И вдруг боль внезапно исчезла, свернулась, как рулон бумаги. Иван свободно выдохнул.

— А ты, оказывается, стоик, — похлопал по плечу Ивана Андрей. — Даже не пикнул. Мужественно перенес боль.

Как себя чувствуешь?

— Не пойму. Вроде не болит. Только спать хочется.

— Это хорошо. Давай я тебя прикрою. Спи.

Андрей вышел из гостиной и столкнулся с Машей, стоявшей за дверью.

— Машенька, ты что? Не беспокойся. Твой Иван — сильный мужик. Даже не пикнул. Выдержал. Все будет хорошо! Он уснул. Не стоит его беспокоить.