Чтение онлайн

Потом спрыгнула на пол, побежала в игровую комнату и принесла книжку с картинками.

— Папа, надо читать Мие, — четко произнесла она. Иван удивился. Дети быстро продвигаются в развитии. Миюшка говорила отдельные слова. А сейчас она грамотно выстроила два предложения. А ведь ей еще не исполнился годик.

Маша обрадовалась, когда Павел Сергеевич сказал, что поскольку у Ивана нет, слова Богу, переломов и проблем с позвоночником, спать ему можно в обычной кровати с плотным матрасом.

Но Римас, выслушав рекомендации медиков, купил массажный анатомо-ортопедический чудо-матрас с ортопедическими подушками.

Точно такой же матрас с подушками он не так давно приобрел для себя с Верушкой. Очень качественная вещь. Осцилляционный массаж улучшает кровообращение, помогает быстрее восстановиться после мышечных травм, снимает усталость, улучшает обменные процессы… Надо будет купить такой же матрас и Арсу. У него появились проблемы со сном.

Незадолго до сна Иван предложил Маше опробовать чудо-матрас. Она достала простынь на резинке и обтянула его. Но как только их головы коснулись подушек, а спины выпрямились на матрасе, сон мгновенно сморил обоих.

Среди ночи Маша проснулась от горячих поцелуев и ласк Ивана. Самое удивительное было в том, что он сумел повернуться на правый бок и левой рукой ласкал ее грудь.

Маша ответила на его поцелуи и, сбросив одежду, в которой они уснули, прижалась обнаженным телом к телу мужа. Его словно пробило электрическим разрядом. Кляня себя за немощь, он вынужден был уступить Маше и помочь ему дойти до вершины. И теперь чувствовал себя негодяем, чуть ли не альфонсом, получающим удовольствие за счет женщины. Она же целовала его и была счастлива. Ведь он сумел повернуться набок. А это уже шаг к победе!

— Ваня, прекрати терзать себя. Сегодня был такой чудесный день. Мы не в больнице и рядом наши дети. Результаты обследования обнадеживающие. Мика сообщил, что уколы купил и завтра будет дома. Ты повернулся сам на правый бок и в любви был прекрасен!

Но Иван продолжил ругать себя на чем свет стоит. Одно дело, когда ты полон сил и для разнообразия позволяешь жене время от времени доминировать в позах и способах получения удовольствия. Другое дело, когда ты урод, инвалид и ждешь, когда не ты, а жена доведет тебя до экстаза…

Закончилось все тем, что Маша сунула ему в руки пачку салфеток для интимной зоны, а сама пошла в ванную. Встала под душ и расплакалась. Затем высушила волосы феном и пошла в детскую. Все трое малышей спали. Она прилегла на небольшой диван и… уснула. Проснулась на рассвете и помчалась в спальню.

Иван не спал. Увидев Машу, он потянулся к ней и попросил прощения.

— Пчелка моя, прости адиёта. Я сам не знаю, с чего меня так заклинило. Тебя не было два часа. Я не знал, что делать.

— Так и быть: раскаяние принимается. Я была в детской. Зашла посмотреть, присела на диванчик и заснула. Я очень прошу тебя, Ваня, прекращай линчевать себя. Ты делаешь мне больно.

Я пошла готовить завтрак. А ты поспи немного.

Затем присела на край кровати и сказала: «Я люблю тебя, мой родной. И хочу, чтобы ты был сильным в любых ситуациях, невзирая ни на что». И крепко поцеловала мужа.

Днем приехал Андрей Михайловский, тот самый врач, который вызвал вертолет, чтобы переправить Ивана в клинику. Молодой врач 35 лет, кандидат медицинских наук, внук легендарного ортопеда Григория Михайловского, спасшего во время войны переломанные ноги известного военачальника. Именно дед, а не отец, оказал сильнейшее влияние на выбор профессии внуком. Хотя отец Андрея был замечательным гинекологом.

Навстречу Михайловскому выбежали очаровательные близнецы и по-взрослому поздоровались.

— Вы же доктор? Как… как Айболит? Вы же вылечите нашего папу? — серьезно спросил один из близнецов.

— Ты что, плохо слушал маму, когда она читала? — толкнул брата в бок второй. Айболит лечил зверей, а не людей.

— Раз лечил зверей, значит, мог лечить и людей, — уверенно поставил точку первый.

Андрей рассмеялся. Мальчишки ему очень понравились. А потом выяснилось, что у братьев есть еще младшая сестренка. Бог мой, трое детей.

— Нет, — сказал он тогда себе, — ты обязан поставить парня на ноги!

А когда увидел Машу, понял: расшибется в лепешку, но поднимет Ивана.

Он сам осмотрел Ивана. Прощупал весь позвоночник, удивился тейпированию, которое предложил Костров. Внимательно рассмотрел на снимках перелом голени и ребра.

— Это хорошо, что у вас такой мощный массажный комплекс. Мы подключим его где-то через неделю.

— Андрей, значит, вы согласны работать с Ваней? — спросила Маша.

— Да. Но вы должны понимать, что будет трудно, тяжело…

Знаете, в Евангелие от Марка я недавно набрел на потрясающие слова: «… если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему».

— Вы улыбаетесь. Я, наверное, сказал что-то не так?

— Нет, нет, Андрей. Мы с Машей хорошо знакомы с этими словами. Моя бабушка, в прошлом атеистка, однажды удивила меня этой фразой из Евангелия. Я тогда рассмеялся, но не над словами Христа, а над тем, что атеистка стала верующей. А потом подумал: «Почему бы нет? Бабли, я так ее называл, просто пересмотрела свои взгляды». Недавно вот Маша мне напомнила эти слова. А улыбка просто ассоциируется с моей бабулей. Она была светлым человеком.

— Это улыбка одобрения, — добавила Маша.

— Спасибо, воробушек, — поддержал Иван жену. Ты, как всегда права.

И вот это «спасибо, воробушек» потрясло Андрея Михайловского своим теплом и искренностью. Никогда у них с бывшей женой не было таких отношений.

Он улыбнулся Маше в ответ. Извинился. И объяснил, что должен продолжить беседу с Иваном наедине.

Сначала Иван удивлялся вопросам Андрея. А потом понял, что задает вопросы он не из праздного любопытства. Стало понятно, что человек готовился к встрече. Заранее подготовил опросник, в котором отмечал плюсами и минусами те или иные ответы. А иногда вписывал в свою тетрадь новые, возникающие по ходу беседы.

Узнав, что родители Ивана трагически погибли, когда ему было 10 лет, и его воспитывали дед и бабушка, он добавил несколько вопросов, один из которых удивил Ивана.

Андрей попросил его рассказать о своих страхах: детских и взрослых.

— Детские страхи? — удивился он. Но, взглянув на врача, решил поделиться.

— Я помню, что в детстве очень часто и как-то всегда тяжело, с осложнениями, болел. Боялся заболеть и умереть. А когда погибли родители, не мог спать по ночам. Боялся, что придут за мной. У меня в мансарде была отдельная комната. Никто меня не беспокоил, и мне это нравилось. Но вот после гибели родителей меня в первую же ночь словно ветром сдуло. Я слетел на второй этаж и занял комнату поближе к спальне деда и бабули.