Чтение онлайн

Я, впол­уха слу­шая его на­пев­ный ре­чи­та­тив, на­грел меж тем тав­ро на языч­ке пла­ме­ни, ко­лы­шу­щем­ся во­пре­ки всем за­ко­нам фи­зи­ки пря­мо в воз­ду­хе, и, убе­див­шись в его виш­не­во-крас­ном цве­те, по­мор­щась при­жег ру­ку на пред­пле­чье, чуть по­ни­же лок­тя...

– ...пред­на­зна­че­ние, са­мый смысл ко­то­ро­го, ве­ли­чие, я бы ска­зал, в слу­же­нии су­ще­ст­ву бо­лее вы­со­ко­му, са­мо­по­жерт­во­ва­ние во имя его и воз­ро­ж­де­ние из пе­п­ла, по­доб­но ог­нен­но­му Фе­ник­су, зна­ме­на­тель­ней­ше­му ге­рою древ­них ле­генд, пти­це, сни­скав­шей...

Чуть вы­ждав, я соз­дал ка­п­лю пря­мо над обож­жен­ным пят­ном, в цен­тре ко­то­ро­го яв­ст­вен­но про­смат­ри­ва­лось, как и по­ла­га­ет­ся, "Т", ко­то­рая упа­ла пря­мо на ко­жу, свер­шив по­ло­жен­ное ей пре­вра­ще­ние.

Мож­но бы­ло воз­вра­щать­ся, но мой ма­лень­кий ора­тор, уст­ро­ив свою три­бу­ну на мо­ем пле­че, про­дол­жал вить не­скон­чае­мую ве­рев­ку из срав­не­ний, апел­ля­ций к со­бы­ти­ям древ­ним и но­вым, на­пы­щен­ных эпи­те­тов и кра­соч­ных обо­ро­тов. Мне не хо­те­лось ус­лы­шать его уп­рек в не­так­тич­но­сти, я хо­ро­шо по­ни­мал, что те­перь, с тех пор, как я в пет­ле, он вы­ну­ж­ден про­си­жи­вать дол­гие дни в оди­но­че­ст­ве пус­то­го про­стран­ст­ва, бе­се­дуя с са­мим со­бой, и я про­щал его за­нуд­ли­вое на­до­ед­ст­во. Фра­за его ни­как не кон­ча­лась, и я не мог вста­вить да­же сло­во. Но тут мне в го­ло­ву при­шла мысль...

– По­слу­шай, Са­хар, хо­чешь, я возь­му те­бя с со­бой?

Сна­ча­ла он хо­тел воз­му­тить­ся, но как толь­ко по­нял смысл слов, то не­дву­смыс­лен­но дал мне по­нять, что во­прос это чис­то ри­то­ри­че­ский, све­чой стар­то­вав с мое­го пле­ча и схо­ду вы­пол­нив не­сколь­ко фи­гур выс­ше­го пи­ло­та­жа.

– Итак, - я щелк­нул паль­ца­ми, и он по­спе­шил при­зем­лить­ся об­рат­но.

Схо­дят с по­лей сне­га

Из го­да в год - все­гда.

Так же и ты те­перь

В си­лы свои по­верь,

Вспом­ни, кто ты, кем был.

Серд­ца огонь не ос­тыл.

День про­го­ня­ет ночь,

Тя­го­ст­ный сон - прочь.

Ед­ва за­мер на мо­их гу­бах по­след­ний звук, как с вне­зап­но­стью свер­ши­лась пе­ре­ме­на.

Сно­ва яс­ное си­нее не­бо над го­ло­вой, ве­се­лое лет­нее солн­це, ве­те­рок, вол­на­ми про­бе­гаю­щий по тра­ве, ука­тан­ные ров­ные до­рож­ки, ста­туи, за­мер­шие в вы­ра­зи­тель­ных по­зах, и са­мая пре­крас­ная из них - Ага­та в пыш­ном пла­тье с турнюром и с ро­за­ми в при­чес­ке "Ля ро­шез", с неж­но-ро­зо­вой ко­жей и чуть по­блед­нев­шим ли­цом, ок­руг­лен­ны­ми от удив­ле­ния гла­за­ми, смот­ря­щая на мое про­бу­ж­де­ние, все еще не в си­лах прий­ти в се­бя.

– Как за­ме­ча­тель­но, - ти­хонь­ко про­жуж­жал мух, уса­жи­ва­ясь мне на пле­чо.

– Ты ви­де­ла?

Во­прос чис­то ри­то­ри­че­ский.

Ага­та чуть при­се­да­ет и, неж­но взяв ме­ня за ру­ку, по­мо­га­ет под­нять­ся.

– Зна­чит... ты вол­шеб­ник, и я... и мы... и все во­круг в тво­ей вла­сти?

– Нет, я че­ло­век. И власть моя над ва­ми не боль­ше той, ко­то­рую вы имее­те на­до мной. А все мое ис­кус­ст­во - это на­бор прие­мов, тер­пе­ние и ма­лень­кий та­лант.

– Объ­яс­ни. Я ни­че­го не по­ни­маю и, ка­жет­ся, сей­час окон­ча­тель­но за­пу­та­юсь.

– Я те­бя рас­пу­таю.

– Не шу­ти так. Ска­жи, ес­ли это толь­ко уме­ние, то, вы­хо­дит, и я, и док,

и лю­бой-лю­бой дру­гой мо­жет стать все­силь­ным?

– Нет, не все­силь­ным...

– Ну хо­ро­шо, хо­ро­шо. Вы­хо­дит, ты соз­дал мир, над ко­то­рым ты вла­стен?

– Так и не так. Я соз­да­вал мир, в ко­то­ром я бу­ду вла­ст­во­вать, но, соз­дав его, я бо­лее не вла­стен над ним.

– Это как ку­риль­щик опия? Он мо­жет ку­рить и пре­да­вать­ся гре­зам, но ка­кие они бу­дут, он не зна­ет.

– Нет, я знаю все. Раз­ни­ца в том, что он гре­зит, а я жи­ву.

– И сколь­ко же вре­ме­ни ухо­дит на то, что­бы нау­чить­ся это­му?

– Не так все про­сто. Ес­ли бы вся­кий брал­ся за т-дао, то толь­ко двое-трое из ста смог­ли бы ов­ла­деть ме­то­дом, но и из них не ка­ж­дый дос­тиг­нет "пет­ли". Еще ее на­зы­ва­ют "си­то", хо­тя, на мой взгляд, вер­нее бы­ло бы - "барь­ер". Са­мые та­лант­ли­вые до­хо­дят до не­го за три-че­ты­ре го­да.

– Го­ды?
– она ос­та­но­ви­лась, и улыб­ка мед­лен­но со­шла с ее ли­ца.

Но вдруг я по­чув­ст­во­вал, что они уже по­яв­ля­ют­ся, что они уже соз­да­ны, и это бы­ло как шок, как удар, и с это­го ми­га мой рот пре­вра­тил­ся в ру­пор фо­но­гра­фа, я еще го­во­рил, но то, что во мне го­во­ри­ло го­ло­сом, на­по­ми­нав­шим мой, бы­ло уже чу­ж­до мне, и су­ще­ст­во­ва­ло са­мо по се­бе. Они, вновь соз­дан­ные, бы­ли близ­ко, со­всем ря­дом, все мое су­ще­ст­во тре­пе­та­ло от стра­ха, но го­во­ря­щий ме­ха­ни­че­ским го­ло­сом мо­ну­мент - это то­же был "я", и я был не в си­лах ос­та­но­вить по­ток лжи­вых, мне не при­над­ле­жа­щих слов, ни сой­ти с мес­та, ни да­же взгля­дом ска­зать, на­мек­нуть Ага­те, что я унич­то­жен, па­ра­ли­зо­ван, за­мо­ро­жен вих­рем стра­ха, про­нес­шим­ся в мо­ей ду­ше.

Они вы­шли из-за ту­ма­на кус­тов вдруг, вы­со­кие, уз­ко­бед­рые, за­тя­ну­тые в не­во­об­ра­зи­мую зе­ле­ную ко­жу брюк и кур­ток, с зе­ле­ны­ми же во­ло­са­ми, стоя­щи­ми торч­ком, как иг­лы у ежа. Син­хрон­но дви­га­ясь, как ма­рио­нет­ки или две час­ти од­но­го ме­ха­низ­ма, они все же в пер­вое мгно­ве­ние по­ка­за­лись мне дву­мя ги­гант­ски­ми куз­не­чи­ка­ми, но нет, это все же бы­ли лю­ди, две де­вуш­ки, без­у­ча­ст­но-хо­лод­ные, не­до­де­лан­ные лю­ди, обо­лоч­ки, ожив­шие фор­мы, по­слан­цы в на­мек на не­что, ко­то­рое вско­ре долж­но бы­ло рас­крыть­ся пе­ре­до мной.

Те­перь же, ко­гда поя­ви­лись эти две тоск­ли­во-зе­ле­ные по­слан­ни­цы не­ве­до­мой по­ка еще бу­ду­щей мо­ей Судь­бы, я вдруг впер­вые по­чув­ст­во­вал, что не хо­чу ни­ку­да ухо­дить от нее, я хо­тел ос­тать­ся под­ле нее и мыс­лен­но ис­кал в ней под­держ­ку, ощу­ще­ние бы­ло та­кое, буд­то сей­час я на­все­гда по­те­ряю еще од­ну час­тич­ку се­бя, еще что-то, что свя­зы­ва­ло ме­ня се­го­дняш­не­го со мной вче­раш­ним, и, по­те­ряв это не­что, я чуть боль­ше ста­ну со­бой зав­траш­ним.

Я хо­тел взять мою Ага­ту за ру­ку, тщет­но пы­та­ясь за­гля­нуть ей в гла­за, но она уже от­го­ро­ди­лась от ме­ня, и дви­же­ние мо­ей ру­ки за­мер­ло на пол­пу­ти, гла­за са­ми уш­ли в сто­ро­ну, не­ви­дя­щим взгля­дом сколь­зя по зе­ле­ни при­ро­ды.

– Оди­но­кий ждет, - не­тер­пе­ли­во по­то­ро­пи­ла ме­ня од­на из па­ры "куз­не­чи­ков".

– По­ра. Иди, я бу­ду ждать...- Ага­та не до­го­во­ри­ла фра­зу, но сло­во "веч­но" са­мо про­яв­ля­ло се­бя в ее ин­то­на­ции, как в ри­сун­ке мас­те­ра мы лег­ко чи­та­ем не­дос­ка­зан­ные чер­ты. И еще я вдруг за­ме­тил, что она ска­за­ла это внеш­не со­вер­шен­но спо­кой­но, из­ме­нив сво­ей ма­не­ре, скрыв свое вол­не­ние, под­ра­зу­ме­вая его толь­ко смыс­лом про­из­не­сен­ной фра­зы.