Чтение онлайн

— Ну тогда остается ей пожелать доброго пути, — скривила губы Марго. — Хотя вряд ли эта дорога будет для нее ровной и без ухабов. В один прекрасный день он просто исчезнет из виду, найдется повод. А потом… Потом снова заявится как ни в чем не бывало. Знаем. Проходили.

Кира пробыла у Маргариты недолго, они выпили по чашечке кофе, покурили, поболтали о том о сем, в основном о предстоящей поездке и о том, что стоит взять с собой, а что купить на месте, и больше не касались опасной темы, которую Марго сочла исчерпанной.

Маргарита без всякого сожаления простилась с Москвой, и, когда они с Артемом оказались на райском острове, она почувствовала, что ее настроение поднялось и что никакие воспоминания ее не тревожат. Ну почти не тревожат. Как бы ей хотелось, чтобы начало ее жизни ознаменовало приземление их самолета в удивительном аэропорту Ираклиона, уникального тем, что он выходил на безбрежное море и серебристые лайнеры самым парадоксальным образом соседствовали с роскошными яхтами, бороздившими прозрачные воды теплого моря. Они поселились в маленькой гостинице в городке Ретимно, куда добрались на такси, решив, что обязательно возьмут напрокат какую-нибудь машину, чтобы не зависеть от здешнего навязчивого сервиса и темпераментных, не умолкающих ни на минуту таксистов, говорящих на умопомрачительной помеси русского, английского и греческого. Марго и Артем неплохо знали английский, так что предпочитали изъясняться на нем, и их возница с удовольствием переключился на ломаный английский, перечисляя все мыслимые и немыслимые достоинства этой древней колыбели цивилизации.

Побросав чемоданы, не разбирая их, лишь достав самое необходимое, они решили отправиться в ближайшее кафе, которых тут было более чем достаточно. Единственное, что сделала Маргарита, так это скинула измятый дорожный костюм и надела новое платье от «Etro», забавную черно-белую вещицу в стиле шестидесятых из тонкого полотна, в котором выглядела как школьница, сбежавшая с уроков на дискотеку. Артем переоделся в белые брюки и черную майку с белыми разводами, отбросив свой обычно деловой вид. Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Пара из них получилась весьма гармоничная, хотя выбирали они вещи не сговариваясь. Маргарита извлекла из сумки босоножки на высокой танкетке с перекрещивающимися на ее узкой щиколотке ремешками, решив, что на этих котурнах сможет проходить достаточно долго. Как ни странно, но от ее усталости, несмотря на утомительную дорогу, не осталось и следа. Она готова была начать жить заново. И надеялась, что Артем ей в этом поможет. Она не чувствовала себя влюбленной, нет, ни в коем случае, но вспоминала о том, что хотела от него уйти, как о явной нелепости. Зачем? Почему? Лучше больше не задавать себе этих вопросов. Здесь солнце и море, фиалковое море Гомера, здесь теплый ветер и крепкая оуза в маленьких стопочках, пахнущая анисом, здесь потрясающий кофе, которого никогда не сваришь в Москве, и здесь беззаботные люди, отбросившие все свои проблемы. Она хотела того же. Чтобы ее проблемы, ее сомнения и мучения остались позади. Они побродили по узким улочкам, полюбовались венецианскими домами и белыми минаретами, придававшими городку совершенно восточный, а не античный вид. Потом нашли самое немноголюдное кафе, что было весьма трудно сделать, потому что на Крите начинался курортный сезон. Им принесли травяной салат Хорта, который Маргарита давно хотела попробовать, и гаридес — жаренные в оливковом масле королевские креветки сказочной вкусноты. Они сидели на открытой веранде и любовались дикими гладиолусами и крупными ромашками, растущими здесь как сорняк, но от этого ничуть не менее красивыми. В это время весь остров покрывал ковер из цветов: хризантем, маков, ромашек и изящных гладиолусов, которые им, родившимся в Средней полосе России, странно было воспринимать как дикие. Около их ног крутилась пара толстых котов, глядящих на них наглыми желтыми глазищами. Их здесь было полным-полно, они терпеливо болтались около посетителей кафе и ресторанов, выпрашивая подачки, и их никто не прогонял. Маргарита любила кошек и тихонько подбрасывала им со своей тарелки кусочки креветок, что почему-то раздражало Артема, который, в отличие от нее, кошачье племя от всей души презирал. «Тот, кто не любит кошек, равнодушен к женщинам», — однажды сказала ему Маргарита, но он с негодованием отверг эту сомнительную сентенцию.

К ночи они оба просто с ног валились от усталости, и сил хватало только на то, чтобы принять душ и повалиться в широкую постель с прохладными простынями. Но утром Маргарита проснулась от того, что его большие и сильные руки легли на ее обнаженное тело. Она перевернулась, и Артем наклонился, чтобы поцеловать ее соски, которые сделались теперь особенно чувствительными, несмотря на полусонную истому, в которой купалась Маргарита. Мгновенно их тела стали скользкими от пота. Он подсунул руки под ягодицы и приподнял ее. Она тихонько застонала, когда он насадил Марго на свой возбужденный жезл, и ее тело полностью приняло его. Грудь упиралась в его рот, и он ласкал ее губами, зубами, языком, пока она не откинулась назад и не задвигалась все более активно, подчиняя его этому бешеному темпу, от которого кружилась голова. Его руки сжимали ее широкие бедра, но он не пытался навязать ей свой собственный ритм, предоставляя безоговорочную свободу движений. Маргарита поднималась и опускалась, чувствовала себя сильной и страстной вакханкой, уверенной в собственном праве на то, чтобы подчинять мужчину. Наслаждение нарастало и нарастало, пока реальность не исчезла совершенно и у нее не возникло ощущение, что она несется со скоростью света по какому-то подземному лабиринту, туда где ее материальное тело готово будет раствориться окончательно в сверкающем свете. Она протяжно застонала, и этот стон заставил его замереть. Его зубы впились ей в шею, однако не причиняя боли, которую, впрочем, в этот момент она бы и не почувствовала. Он крепко прижал ее к себе и разрядился. И в это мгновение она почувствовала его полную беззащитность и подалась вперед, закрывая его, пока он не пришел в себя. Она погрузила лицо в его влажные волосы. И… Видит бог, все это время она ощущала рядом с собой другого. От отчаяния Маргарита чуть было не разрыдалась и даже судорожно всхлипнула, но Артем счел это просто реакцией на восхитительный секс, которому они только что предавались. Он шевельнулся под ней, переместил руку, двинул ногой. И только теперь она почувствовала боль в растянутых мышцах бедер. Воздух в комнате, несмотря на распахнутое окно, стал густым от полуденной жары, таким густым, что становилось трудно дышать.

— Пойдем на пляж… — еле проговорила она, слезая с его обессиленного тела.

— Может быть, сначала позавтракаем? — спросил он охрипшим голосом.

— По дороге заскочим в кафе. Поднимайся! — приказала она и скрылась в душе.

Там она придирчиво рассмотрела свое тело и обнаружила, что на ее груди остались следы его поцелуев. Но ничего, купальник их скроет. Маргарита вытерлась и принялась наносить на кожу крем для загара. Обычно она плохо загорала, да и не стремилась к этому. Но здесь не Москва, где можно щеголять своей белоснежной кожей, здесь нужно хоть немного поджариться, чтобы не выглядеть нелепо среди смуглых людей. Артем вошел за ней в ванную и встал под душ. Она посмотрела на его великолепное тело совершенно равнодушно, будто бы не оно только что приносило ей столько наслаждения. Она еще не закончила возиться с кремом, как он выключил воду и встал у нее за спиной, прижимаясь к ней мокрой грудью и бедрами. Неужели снова готов? Нет, хватит! Настроение у нее пропало, но она не подала виду, хотя и отстранилась, попросив Артема намазать ей спину.

— Ты так прекрасна, Марго, что я опять хочу тебя. Но ты права. Для этого не нужно было отправляться на Крит.

Она совсем не была уверена в том, что в Москве ее поведение было бы точно таким же, как здесь. Просто тут ее возбуждал сам воздух, напоенный солью, и запахом водорослей, и даже свежей рыбы.

На пляже она продолжала наслаждаться полным бездельем и готова была жариться на солнце день напролет, если бы не боялась обгореть. Чтобы защитить ее от солнца, Артем принес и установил над ней зонт. Лежа на горячем песке на полотенце, не снимая влажного после купания бикини, она задремала. А когда очнулась и открыла глаза, то Артема рядом не обнаружила. Он дорвался до дайвинга и, видимо, плавал где-то между рифов, любуясь красотами загадочных подводных пейзажей. Она и не заметила, когда он взял напрокат снаряжение, и призналась себе, что вообще слишком уж мало обращает на него внимания, углубленная в себя и собственные грезы. Как жаль, что она не поехала сюда одна! Но, с другой стороны, вряд ли она на это решилась бы. Артем служил ей некой подстраховкой, но, увы, не более того. Маргарита умело скрывала свои чувства, но все равно у нее было ощущение, что он догадывается об ее истинном отношении к нему. Она подумала, что они оба играют роль счастливой пары, хотя вовсе таковой не являются.

Она приподнялась на локтях и вышла из тени зонтика под солнце, почувствовав, что немного замерзла и что ее купальник не высох как следует. Еще не хватало здесь простудиться! Она стояла, подставив тело страстно целующим ее яростным лучам солнца, и тут явственно почувствовала на себе пристальный взгляд. Маргарита повернулась и обомлела. У самой кромки воды стоял Роман, неподвижный как статуя, и ноги его омывала бурлящая пена прибоя. Она сморгнула. Мужчина стоял против солнца, и Маргарита подумала, что ей все это привиделось, но нет. Он медленно шел к ней, как всегда, спокойный и уверенный в себе. Марго с ужасом огляделась, но Артема нигде не было, наверное, он слишком увлекся своим подводным плаванием, так что забыл обо всем на свете. Он был заядлым дайвингистом, объездил полмира в поисках самых интересных мест и Крит считал средненьким, хотя и по-своему интересным. Тут не было экстрима, но была красота, к которой Артем тоже был неравнодушен. Так или иначе, она оказалась лицом к лицу с человеком, образ которого никак не могла изгнать из своего сердца.

— Приветствую тебя на Ретимно, Марго! — Роман подошел совсем близко и остановился перед ней, безвольно уронив руки. Его спокойствие было нарочитым. Маргарита видела, чувствовала, что он вибрирует от волнения, и это ее порадовало.

— Привет. А что ты тут делаешь? — спросила она и сразу же поняла, насколько глупым был ее вопрос.

— А я тут живу, — он махнул рукой в сторону гор, — вон там, недалеко от Зевсовой пещеры, знаешь это место? Идео Андро. Правда, кое-кто оспаривает место рождения царя богов, но местные жители предпочитают считать, что громовержец родился здесь. Конечно, мой дом не совсем там, но довольно близко… Ты здесь с Артемом? — спросил он без перехода.

— Да. А с кем же мне еще быть?

— Это ты приняла решение, Маргарита. Не я.

— Я не знала, какое решение мне принять, а ты мне в этом не помог. Просто обиделся и исчез. Теперь поздно что-то менять.

— Неужели? Послушай, сейчас я уйду. А завтра жду тебя на причале у озера Курнас. Там есть небольшое кафе на открытом воздухе. В шесть часов тебя устроит?

— Нет, я не смогу… — Маргарита пробормотала это не слишком убедительно, почувствовав, что поедет, обязательно поедет, и нечего себе больше лгать.

— Ты приедешь, — прочитал он ее мысли, — я буду ждать. Завтра.

— Но Артем…

— Скажешь, что тебе нужно собраться с мыслями и побыть одной. В конце концов, он тебе не муж. Слава богу. И… я думаю, вряд ли им станет. Ты же не любишь его, Марго. Пришло время решать. И не надо… больше не надо морочить голову ни себе, ни мне, ни ему.

— Но ты сам! Сам все испортил!

— Согласен. Многое я испортил сам. Но сам и исправлю. Все можно исправить, Марго, пока человек жив. И только одно безвозвратно — его смерть… — почему-то сказал он так, что его слова не вязались со всей окружающей обстановкой. Ни с этим ярким солнцем, ни с морем, ни с галдящими чайками, клюющими выброшенных на сушу приливом морских ежей, ни с детьми, радостно плещущимися на мелководье, вообще ни к чему были эти слова на празднике жизни. Разве они тут чужие? О нет! Она поедет, поедет на это озеро в горах. И там все решится окончательно.

Роман больше ничего не сказал, просто повернулся и ушел, и через несколько мгновений скрылся из виду. Внезапно Маргарите показалось, что за Романом двинулся какой-то человек, худой и высокий, которого она сначала приняла за его спутника, какого-нибудь знакомого, но тут же отбросила эту мысль. Человек не приближался к Роману, а шел на приличном расстоянии, но все-таки именно за ним, будто бы следил. «Может, это его охранник?» — подумала Маргарита, и на этом успокоилась, но идея взять с собой охранника на Крит, Роман и в Москве-то их услугами не пользовался, показалась ей нелепой. Но она отбросила ненужные и наверняка пустые наблюдения. Все ее мысли занимал предстоящий разговор с Артемом, которому придется сказать, что на экскурсию в горы она предпочитает ехать без него. Как ни странно, он принял это как должное.