Чтение онлайн

— Здесь Роман ничего не менял. Решил вообще оставить по большей части все, как при господине Александре Старидесе.

— А что за история с его дочерью?

— О! Это очень печальная история. Его дочь Елена была журналисткой, репортером, как и ваш друг Роман. Он ведь тогда звался Денисом? Не так ли? Но я уже привык к его новому имени. Давно привык. Елена погибла от рук террористов в Боснии. И Роман был единственным выжившим свидетелем, который опознал бандитов. Они думали, что он тоже мертв, но оказалось, что у него просто тяжелейшая контузия после того взрыва в супермаркете… Он один видел их лица. И среди них оказался слишком известный там человек. Почему он оказался среди них? Никто не знает. Может быть, просто захотел тряхнуть стариной. Адреналина не хватало… Не знаю. Но это было для него роковым решением. Во всяком случае, организацию накрыли. И Интерпол помог Роману скрываться после процесса. За ним еще долго охотились те, кто ушел от наказания. Но потом что-то там у них произошло, была страшная катастрофа, считалось, что никто не уцелел. А вот оказалось, что один остался. Но, видно, опыт свой подрастерял, негодяй! К нашему счастью. Главное, Роман жив.

— Но как получилось, что господин Старидес оставил все свое состояние Роману? Я так понимаю, что он был очень богатый человек?

— Еще какой! Я у него давно работал, еще моя матушка, упокой Господь ее душу, была горничной в этом доме. Я здесь фактически вырос. Большая была семья, дружная. Но вот так судьба сложилась. Никого не осталось. Никого. Ни единого родственника. Брат господина Старидеса с семьей погиб в автокатастрофе, его сын с невесткой и внуками затонули во время страшного шторма у берегов Таиланда, и вот последняя, любимая дочь. Елена, пала от рук террористов. Просто проклятие какое-то легло на эту многострадальную семью. Вот так бывает, Маргарита, деньги ни от чего не спасают… А сам господин Александр умер, как считают, от скоротечного рака крови, но я-то думаю, что это от горя. Но он помнил, что сделал, рискуя своей жизнью. Роман. И все завещал ему.

— А чем владела семья Старидесов? — спросила Маргарита.

— Они известные судовладельцы.

— Но Роман ничего в этом не смыслит!

— А это не имеет значения. Компания хорошо управляется. Ну что, вы готовы? Тогда поедем в Ираклион. Думаю, он там от волнения с ума сходит. Знаете, Маргарита, он вчера приехал такой счастливый, каким я его никогда прежде не видел! Наверное, он очень вас любит. Ну, бог даст, теперь все будет хорошо! — Коста перекрестился. — Только бы побыстрее поймали этого негодяя. Но, думаю, это просто вопрос времени. Наша полиция сумеет себя показать! Это дело чести!

Они сели в «Мустанг», и Коста вывел машину на дорогу. Ехали они, на взгляд Маргариты, слишком уж рискованно, особенно если учесть петляющую над скалами дорогу, и у нее от ужаса замирало сердце, когда Теодоракис лихо вписывался в очередной поворот.

У палаты Романа дремали два молодых парня в форме, от которой, скорее всего, с удовольствием бы избавились, потому что было жарко и душно, кондиционеры в коридоре не работали, и полицейские изнывали на своем посту мечтая только о том, чтобы их наконец сменили. Они лишь бегло взглянули на девушку и пропустили ее. Коста деликатно остался за дверью.

— Роман! — крикнула Маргарита, бросаясь к кровати, на которой, замотанный в бинты, лежал ее возлюбленный. Его вид ее страшно напугал, и она подумала, что все гораздо серьезнее, чем она предполагала.

— Марго… — произнес он, еле шевеля запекшимися губами, но глаза его лучились от радости, — ты пришла. Я до этого момента все сомневался, боялся, что ты передумаешь…

— Нет! Уже нет. Ты не представляешь, как я была потрясена, когда увидела эту обгоревшую машину и полицию! Я виновата! Какая же я была дура!

— Почему ты так говоришь?

— Потому что на пляже я заметила этого парня, он следил за тобой, а я решила, что мне просто показалось.

— Не вини себя. Я сам давно бдительность потерял. Поверил, что эта история закончилась. И знаешь, я бы ни за что не вернулся в Москву, и вообще ничего бы не стал предпринимать по отношению к тебе, если бы знал, что хоть один из этих подонков жив!

Она взяла его забинтованную руку и прижалась губами к ладони. По ее щекам потекли слезы, но это были слезы облегчения.

В этот момент в палату вошел врач и прихрамывающей походкой приблизился к капельнице, что-то там повернул, поменял лекарство, проверил и уже собрался уходить, но тут Маргарита увидела, что лицо его почему-то скрыто хирургической маской, а шапочка надвинута слишком низко. И, главное, что привлекло ее внимание, — его руки. Слишком длинные, свисающие чуть не до колен, и эта сутулость, эта худоба… Она закричала, и на ее крик в палату ворвались полицейские.

— Это он! Он! — Маргарита мгновенно сориентировалась, пока псевдодоктора скручивала пара крепких, наконец-то проснувшихся парней, и выдернула иглу из вены Романа.

Все произошло так быстро, что бандит не успел опомниться, да и сам Роман смотрел на Марго ошеломленными, широко распахнутыми глазами. Вслед за полицией в палату ворвались медсестра и всклокоченный доктор, уже настоящий.

— Он успел?! — прокричал врач.

— Нет! — ответила Маргарита, поняв, что именно спросил ее доктор, без всякого перевода, и он тоже понял ее и вздохнул с облегчением, вытирая выступивший на лбу пот.

Когда улеглась вся суета, когда Маргарита уже дала показания в полиции, Коста предложил ей отправиться отдохнуть, но ей хотелось только одного — снова увидеть Романа, удостовериться, что с ним все в порядке, сказать ему… Она не знала, что она ему скажет, но разве в словах дело? Она больше не была для него «Потерянной навсегда». Как и он для нее, вернувшийся, вернувшийся окончательно. И ей так хотелось в это верить!

— Ты больше никуда не сбежишь от меня? — прошептал он, когда она села рядом на кровать, осторожно, боясь потревожить, причинить ему боль каким-нибудь неосторожным движением.

— Нет. Не сбегу. Помнишь, как ты говорил мне про волшебную птицу Феникс?

— Конечно, помню.

— Так вот. Я теперь понимаю, почему Феникс через определенное время сжигает себя до тла.

— И почему же? — Роман сделал попытку улыбнуться, но лишь поморщился от боли.

— Потому что так он отбрасывает прошлое, чтобы родиться заново. Просто прошлое, со всеми его проблемами, которые когда-то не были решены, со всеми обидами и поражениями, да пусть даже и с победами — его нужно оставить позади. И…

— Начать жить заново, это ты хочешь мне сказать?

— Именно так. Если, конечно, ты не возражаешь!

Вместо ответа он посмотрел на нее своими удивительными светлыми глазами, и на этот раз в них не было даже намека на лед, он растаял, превратившись в чистую, ничем не замутненную воду, в которой Маргарита увидела свое отражение.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.