Потерянная
Шрифт:
— А как же..?
— А на столе есть все, что нам нужно. Садись, — Глеб не дал маме ни одной возможности на возражения и усадил ее за стол напротив меня, — Мы скоро поедем домой. Побудь с нами.
— Домой? — я вопросительно посмотрела на мужа.
Меня он об этом не предупреждал. Я не хотела уезжать!
— Да, Лиз. Нам пора возвращаться, — кивнул Глеб, а затем сел рядом со мной, — Я нужен Максу.
— Снова Максим, — вырвался из груди тяжелый вздох.
Опять началось... Снова мы возвращаемся в тот ад, в котором я жила последнее время.
Тут же я сама себе дала мысленную пощечину, лишь только взглянув на мужа. Неблагодарная дура! Почему я стала такой?
У меня же есть все! Здоровая дочка. Мужчина, которого я люблю и который любит меня. Папа, сестры. Даже семья моего Глеба приняла меня с невероятной открытостью, как родную. А я называю все это адом?
Нет! Я один из счастливейших людей! И не стоит гневить небеса своим нытьем.
Но вот только возвращаться в состояние страха все равно не хотелось совершенно.
Все эти эмоции Глеб в легкую считал с моего лица. Большая рука сжала мою ладонь под столом в качестве поддержки. С благодарностью улыбнувшись мужу, я положила голову на его плечо и тут же почувствовала как Глеб поцеловал мои волосы.
— Какие же вы красивые, — в очередной раз умилилась мама Оля.
— Спасибо, — мне правда не хотелось уезжать, но разве был выбор?
И только когда мы распрощались с родней моего мужа и сели в машину, я заговорила о вопросах, которые вновь волновали меня.
— Надолго мы возвращаемся? — с недвусмысленным посылом уточнила я, — Ты принял решение?
— Да, Лиз. Принял, — Глеб бросил взгляд в зеркало заднего вида и свернул на дорогу из города.
— И?
— Что и?
— Глеб, мы уедем? — я переставала понимать своего мужа и мне это не особо нравилось, словно мы с Глебом вновь только познакомились и еще не научились говорить друг с другом.
— Посмотри в боковое зеркало, — Глеб нажал кнопку и зеркало за моим стеклом повернулось так, чтобы я могла видеть дорогу сзади нас, — Видишь, черный ниссан с грязными номерами?
— Вижу и что? — я хмуро посмотрела на машину, а затем на парня рядом с собой.
— Почему у него грязные номера? На улице сухо и дождей не было...
— Глеб, я не понимаю, что ты от меня хочешь.., — пожав плечами, я снова попыталась разглядеть машину, о которой говорил муж, но Глеб уже повернул зеркало на себя, — Откуда мне знать, что у него с номерами? Какая вообще разница?
— Эта машина, Лиз, всю неделю стояла у подъезда моей мамы, — он только заговорил, а я уже понимала к чему ведет этот разговор, — И сейчас он едет за нами от самого дома, не отставая.
— Ты мне хочешь сказать, что мы не уедем? — я кивнула, понимая, что именно это и пытается донести до меня Глеб.
— Нет, Лиза. Мы не уедем. Это слишком опасно. За нами следят. И рисковать тобой я не буду.
— Опасно.., — практически прошептала я, чувствуя как на глазах появляются слезы от обиды, в меня затрясло от того напряжения, которому я поддалась сдерживая их.
— Лиз,..-выдохнул Глеб, заметив мое состояние, — Пожалуйста, не надо...
— Не надо что? Глеб, уехать нам опасно? А остаться не опасно? — я до боли прикусила нижнюю губу, что бы не разрыдаться в голос.
Я так надеялась! Так верила в то, что вскоре смогу жить самостоятельно. Да, у меня перед глазами стоял тот дом, в котором у нас с Глебом все началось. Я хотела бы жить там! Хотела жить в деревне. Играть во дворе с дочерью и ждать мужа с работы. С нормальной работы!
От этих мыслей и понимания того, что все это осталось лишь мечтами, слезы прорвались наружу.
— Не плачь, ангелочек. Пожалуйста, Лиз. Тебе нельзя, — бросив на меня обеспокоенный взгляд, попросил муж, — Прости, что расстроил, но так действительно будет лучше.
— Лучше кому? — я сквозь слезы посмотрела на Глеба, — Максиму, без которого ты жить не можешь? Или моему отцу? Кому, Глеб?
— Тебе и Маше! — с долей злости выдал Глеб, — Лиза, ты просила подумать о тебе и дочери и я подумал о вас!
— Я заметила.., — шмыгнув носом, я отвернулась к окну, прекращая разговор.
— Ты же помнишь как мы жили.., — спустя пару минут вновь заговорил Глеб, — Лиз, неужели ты хочешь жить так снова? Дома вы с Марусей окружены практически армией, а если мы уедем я останусь один. А если я не справлюсь? Что тогда? Как мне решиться на такое? Как взять на себя ответственность за жизнь любимой девушки и за жизнь нашей малютки?
— Тогда и сейчас это не одно и тоже, — я может быть и понимала, что Глеб возможно и прав, но внутреннее упрямство не позволяло мне в это верить.
— Но риски есть и сейчас. А рисковать теперь я должен ещё и дочерью. И я на это не пойду. Прости.
— Конечно.., — снова отвернувшись к окну, я обхватила себя руками.
— Лиз,..
— Не нужно, — говорить я не хотела и слышать миллион аргументов тоже.
Не нужны они мне были. Сейчас хотелось позволить обиде поглотить меня с головой. Что я и сделала. Ноготки впиявлилвались в ладони, а по щекам текли беззвучные слезы. Я закрылась.
— Просто послушай, — тихий голос все же пробился за завесу отторжения и я невольно начала прислушиваться к словам мужа, — Лиз, мне плевать на себя. Поверь. Единственное, что меня волнует это обещание, что я всегда вернусь к тебе. Но вы с дочкой... Лиз, в моей жизни нет ничего важнее и дороже. А сейчас если на нас нападут... Что нам делать? Бежать? Тебе рожать скоро! Прятаться? Как, если малышка будет плакать? Просто дай мне немного времени. Лиз, мы с Максом решим все проблемы и я увезу тебя туда куда ты захочешь.