Чтение онлайн

В воздухе воцаряется пауза, потому что Кэссиди не может сказать ни единого слова и только лишь громко всхлипывает.

– Кэссиди, не надо так нервничать, – тихо, мягко говорит Терренс. – Успокойся, пожалуйста.

– Я… – дрожащим голосом произносит Кэссиди.

– Разве дело в нем? – слегка хмурится Питер, указав на немного растерянного Даниэля.

– Я… – Кэссиди бросает испуганный взгляд на Эдварда, Терренса и Питера. – Я… Даниэль… Он…

– Ты что, знаешь его? – уточняет Терренс. – Даниэль как-то связан с тобой?

– Э-э-э… Нет… Я… Просто… – Кэссиди на мгновение бросает свой взгляд на Даниэля. – Моего старшего брата тоже звали Даниэлем… Я… Я подумала о нем…

– Твоего брата звали Даниэль? – неуверенно переспрашивает Питер.

– Да…

– Ты говоришь, что он – твой старший брат. Сколько ему сейчас должно быть лет?

– Двадцать шесть… Совсем скоро моему брату должно исполнится двадцать семь… – Кэссиди переводит свои мокрые глаза на Питера. – Двадцатого августа…

Это заявление приводит Терренса, Эдварда и Питера в некое замешательство, и они подозрительно переглядываются друг с другом. Даниэль же сначала бросает парням напряженный, неуверенный взгляд, но потом резко отбрасывает от себя мысль, что братом Кэссиди может быть он сам.

– И… – неуверенно произносит Терренс, указав на Даниэля. – Этот Даниэль… Напоминает тебе твоего брата?

– Да, некоторыми чертами… – неуверенно отвечает Кэссиди.

– Возможно… – кивает Эдвард, внимательно сравнивая Кэссиди и Даниэля. – У вас и правда есть что-то общее… Например, цвет волос… Кое-какие черты лица…

– Да нет… – резко мотает головой Даниэль. – Этого не может быть! Это просто совпадение! Я не один, кого зовут Даниэлем, и кому скоро исполнится двадцать семь. Хотя я вообще не уверен, что это и есть мое имя!

– Но вы похожи, и ты не можешь это отрицать! – восклицает Питер.

– Только лишь цветом волос!

– Не только! У вас много общих черт!

– Нет, парни, не надо, – неуверенно произносит Кэссиди, с грустью во взгляде смотря на всех парней. – Думаю, Даниэль прав. Мы… Можем быть просто похожи…

– А ты точно уверена, что я похож на твоего брата? – слегка хмурится Даниэль.

– Я лишь сказала, что ты напоминаешь мне его. Но не сказала, что ты – и есть мой брат.

– Кэссиди… – слегка хмурится Терренс, поглаживая подбородок. – Скажи, пожалуйста, а какая у тебя фамилия? А лучше назови свое полное имя.

Кэссиди колеблется пару секунд, прежде чем резко выдохнуть и немного неуверенно сказать:

– Перкинс… Меня зовут Кэссиди Перкинс. А мое полное имя – Кэссиди Николь Перкинс.

В воздухе воцаряется тишина, во время которой все удивленные взоры обращаются на Даниэля, также пребывающий в шоке от того, что услышал, нервно сглотнувший и начавший довольно часто дышать от волнения.

– Перкинс? – неуверенно переспрашивает Эдвард. – Ты – Кэссиди Перкинс?

– Да… – кивает Кэссиди и неуверенно смотрит на Даниэля. – А он разве тоже Перкинс?

– Тоже… – кивает Даниэль. – Я – Даниэль Перкинс…

– О, боже мой…

– Ничего себе… – качает головой Эдвард.

– Походу, мы многого не знали об этом человеке… – шепчет Терренс, обращаясь к Эдварду и Питеру.

– Неужели… – неуверенно произносит Питер. – Неужели у него есть сестра?

– Ты не знал об этом?

– Нет! Я был уверен, что он был единственным ребенком.

– Нет-нет… – слегка дрожащим голосом произносит Даниэль. – Этого не может быть…

– А если это правда? – неуверенно предполагает Терренс. – Что если эта девушка – твоя младшая сестра?

– Нет! – Даниэль резко поднимается на ноги. – Этого не может быть! Это совпадение! Перкинс – не самая редкая фамилия.

– Почему вы решили, что этот человек может быть моим братом? – слегка дрожащим голосом неуверенно спрашивает Кэссиди. – Я же не сказала это прямо! Просто у этого Даниэля есть кое-что, что напомнило мне о моем брате…

– Вот видите! – восклицает Даниэль. – Эта девушка сама признает это.

Пока Кэссиди с грустью во взгляде поглядывает на Даниэля, который хоть и понимает, что она ему знакома, но не хочет верить, что он может как-то быть с ней связан, Эдвард подходит к девушке, опускается на корточки и мягко берет ее за плечи.

– Что произошло с твоим братом, Кэссиди? – мягко спрашивает Эдвард. – Где он сейчас?

– Не знаю… – издает тихий всхлип Кэссиди. – Не знаю даже… Жив он или… Мертв…

– Мертв? Почему ты решила, что он должен быть мертв? Он же молодой! Ты сказала, что ему почти двадцать семь!

– Прошло уже очень много лет… Многое могло случиться.

– А ты пыталась разыскать его?

– Как? – разводит руками Кэссиди. – Я не знаю, где он сейчас живет…

– А почему ты вообще ушла из дома? Неужели ты плохо ладила с братом? И поэтому решила сбежать?

– Нет… – неуверенно произносит Кэссиди. – Во всем виноваты…

Однако Кэссиди ничего не успевает сказать, потому что в этот момент ее, Эдварда, Питера, Терренса и Даниэля окликает ужасающий мужской голос, раздающийся за их спинами:

– Так-так… Кого я вижу…

Эдвард, пулей поднявшийся на ноги, Терренс, Питер и Даниэль резко поворачиваются на голос и видят перед собой Юджина Уэйнрайта – того, на кого они так боялись нарваться. Девушка резко бледнеет, широко распахивает полные ужаса глаза при виде этого мужчины, что наводит на всех ужас своей широкой, безумной улыбкой, забивается в угол и прижимает согнутые в коленях к себе, снова горько заплакав и начав сильно трястись от страха. Она переглядывается с теми, кто пообещал спасти ее, пока все четверо с учащенным дыханием переглядываются между собой, понимая, что им придется на время забыть обо всех своих ссорах и действовать сообща, чтобы покинуть это место живыми и невредимыми.

Уэйнрайт вовсе не разозлен появлением незваных гостей, а наоборот – рад. Потому что для него это прекрасный шанс еще раз поквитаться с МакКлайфом-младшим. Пока парни уверенно смотрят на Юджина и переглядываются между собой, а девушка забивается в угол, прижимает колени к груди и вжимает в себя голову, преступник проходит в комнату и с хитрой улыбкой рассматривает каждого.

– Смотрите-ка, какие у меня гости, – с хитрой улыбкой уверенно говорит Юджин, своим устрашающим взглядом наводя на Эдварда страх. – Кажется, сюда пробрался маленький противный тявкающий щеночек. Который обожает искать приключения на свою многострадальную задницу.