Чтение онлайн

– Разумеется, инспектор. А как же фотографии?

– Ах да. Я распоряжусь отправить их вам на Бейкер-стрит. Вас это устроит?

– Более чем. Благодарю вас. Ваша предупредительность и готовность помочь превосходят мои самые смелые ожидания.

Хопкинс встал из-за стола:

– Если вы хотите прямо сейчас отправиться на место преступления, можем поехать вместе – я как раз направляюсь в сторону Воксхоллского моста.

– Ну да, конечно, – понимающе кивнул Холмс, – вы собираетесь лично взглянуть, как успехи у ваших подчиненных, которые в данный момент прочесывают дно под мостом.

– Откуда вам это известно? – пристально глянул на моего друга Хопкинс.

– Наверняка я не знал, – пожал плечами Холмс. – Я пришел к этому достаточно очевидному выводу, просто рассуждая логически. Во-первых, вы сами сказали, что орудие убийства найдено не было. Во-вторых, вы упомянули, что Саймон перешел Темзу по Воксхоллскому мосту. Лучший способ избавиться от оружия – бросить его в реку.

– Вы, как всегда, совершенно правы, мистер Холмс, – улыбнулся Хопкинс.

Некоторое время спустя мы уже ехали в экипаже в сторону Кеннингтона. Выпавший снег приглушал цокот копыт и стук колес. Примерно на середине моста Хопкинс приказал кучеру остановиться, и мы вышли.

Инспектор перегнулся через ограду моста и крикнул вниз:

– Ну как, Батлер? Что-нибудь нашли?

– Ничего, сэр, – донесся до нас едва слышный ответ.

Мы с Холмсом подошли к ограде и посмотрели на реку, где плавала лодка с полицейскими. Три констебля держали в руках стальные цепи, а четвертый сидел на веслах.

– Насколько я понимаю, на конце цепей железные крючья-кошки? – уточнил Холмс.

– Разумеется, – кивнул Хопкинс, – а что еще?

– Прикажите своим людям вместо кошек прикрепить к цепям магниты посильней. Кошками вы вряд ли подцепите орудие убийства. Ведь у него длинное тонкое лезвие.

– Прекрасная мысль, мистер Холмс. Не думайте, что я гордец, не слушающий чужих советов. Попробуем последовать вашей рекомендации.

– Мы с Уотсоном дойдем отсюда до церкви пешком, – промолвил Холмс. – Еще раз большое вам спасибо, инспектор.

Мы пожали Хопкинсу руку и отправились по мосту по направлению к церкви Святого Альбана. Инспектор крикнул нам вслед:

– Констебля, что дежурит у церковной ограды, зовут Дженнингс. Скажете, что вы от меня, и он вас пропустит.

– Отлично, инспектор.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, Холмс повернулся ко мне и произнес:

– Я предложил вам прогуляться до церкви пешком не случайно. Мне хотелось без лишних свидетелей обсудить с вами обстоятельства этого дела. Что вы думаете о Саймоне? Кто он, на ваш взгляд, – простодушный, наивный парень или самый главный дурак во всем христианском мире?

– Что вы имеете в виду, Холмс?

– Видите ли, старина, исходя из личного опыта, смею вас заверить, что самый недалекий мелкий воришка, промышляющий в грузовом порту, смог бы придумать более правдоподобную историю, чем та, что нам поведал Саймон. Буквально каждое последующее предложение в его рассказе все туже и туже затягивало петлю на его шее.

Я согласно кивнул и признался:

– Должен сказать, Холмс, что именно по этой причине я склонен ему верить. Впрочем, как вам самому известно, я не очень хорошо разбираюсь в людях.

– Вы совершенно правы, Уотсон, – улыбнулся Холмс. – Вы один из самых честных, благородных людей, которых мне доводилось знать. К несчастью, вы склонны приписывать эти прекрасные черты своего характера другим людям, тогда как на самом деле ими обладают лишь очень немногие. – Не желая вгонять меня в краску, Холмс поспешил продолжить: – Как вы думаете, не мог ли Саймон совершить преступление в состоянии помутнения рассудка и потому не помнить о нем?

Я заметил:

– Честно говоря, это не совсем моя область, однако я недавно читал несколько научных статей, как раз посвященных подобным расстройствам психической деятельности. В Вене над этим работает Йозеф Брейер, а в Париже – Жан-Мартен Шарко. Согласно гипотезе, порой психическая травма от драматического события настолько сильна, что разум отказывается верить в реальность случившегося. Я, повторюсь, не специалист, однако, на мой взгляд, Саймон совершенно здоров – как физически, так и умственно.

Несколько минут Холмс пребывал в задумчивости. Наконец он произнес:

– Насколько я могу судить, о невиновности Саймона свидетельствуют два обстоятельства. Во-первых, его рассказ столь очевидно ставит под удар его самого, что он просто должен оказаться правдой. Во-вторых, Хопкинс утверждает, что алтарник был убит заточкой или клинком схожего характера. Дело в том, что Саймону Юргенсу не нужно оружие, чтобы убить человека. Если бы он захотел, он сломал бы шею Сомса словно гнилую ветку. Алтарник – мужчина немаленьких габаритов, однако я вполне верю, что Саймон в ярости мог поднять его и несколько раз тряхнуть. Такой человек, как Юргенс, вряд ли воспользовался бы заточкой.

Некоторое время мы шли в молчании. Вдруг Холмс задумчиво изрек:

– Знаете, Уотсон, чтобы нанести колотую рану, вовсе не обязательно находиться в непосредственной близости от жертвы.

– Убийца мог швырнуть копье или пику, – предположил я.

– Или, что более вероятно, выстрелил из лука или арбалета.

– А в этом что-то есть, Холмс! – воодушевился я. – Надо пройтись вдоль церковной ограды – весьма вероятно, нам удастся обнаружить следы убийцы. Кроме того, – взволнованно продолжил я, – убийца мог прикрепить к концу стрелы или болта [9] веревку и за нее вытянуть орудие убийства назад, не рискуя при этом оставить следы на снегу церковного двора.

Нельзя сказать, что мои слова привели Холмса в восторг.

– Простите, старина, – покачал он головой, – но в вашей версии есть пара слабых мест.

– Каких, например?

– Во-первых, угол вхождения орудия убийства в тело: тридцать два градуса к вертикали. Это означает, что болт или, скажем, дротик ударил алтарника на излете, а значит, был выпущен на значительном расстоянии. Какая уж тут веревка, скажите на милость!

Я почувствовал себя совершенно раздавленным. Холмс был абсолютно прав.

– Во-вторых, – продолжил Холмс, – не будем забывать, что орудие убийства застряло в позвонке. Чтобы его вытащить, надо было приложить весьма значительное усилие. Веревка вряд ли выдержала бы.

– Вы, как всегда, правы, старина, – уныло кивнул я.

– Кстати сказать, – произнес Холмс, – за разговорами мы сами не заметили, как дошли. Насколько я понимаю, скучающий страж закона, который виднеется вон там, впереди, и есть один из полицейских Хопкинса. Констебль Дженнингс? – спросил мой друг, когда мы подошли поближе.