Чтение онлайн

– «На полке в ряд стоят шесть книг. В каждой книге сто страниц. А сколько их от начала первой книги до конца последней?» – прочитал я.

– Это просто, даже слишком просто, – махнул рукой Холмс. – Всего в книгах шестьсот страниц, вычитаем первую страницу первой книги и последнюю страницу последней книги и получаем искомый результат – пятьсот девяносто восемь страниц.

Мы с Ньютоном переглянулись.

– Пожалуй, я с вами соглашусь, – произнес я.

Мне показалось, что Холмс не уверен в правильности озвученного им ответа, однако он предпочел сразу перейти к пятой головоломке:

– Обезьянка в колодце глубиной в сорок футов. Каждый день она взбирается по стене на три фута и сползает вниз на два. Через сколько дней она выберется из колодца?

– Принимая во внимание тот факт, что в колодце нет воды, ей никогда из него не выбраться, потому что она умрет от жажды, это я вам как врач говорю, – заявил я.

– Забудьте на некоторое время о своей профессии, Уотсон, – усмехнулся Холмс, – не воспринимайте головоломку буквально.

– Исходя из того, что фактически за день обезьянка преодолевает только один фут, ей потребуется сорок дней, чтобы добраться до самого верха. Верно? – выдвинул свою версию Ньютон.

– Это было бы слишком легко, – покачал головой Холмс. – Мы что-то упустили из виду. – Мой друг задумался. – Тридцать восемь дней, а не сорок! – вдруг воскликнул он, сверкнув глазами. – Добравшись до самого верха, обезьянка зацепится за край и потому не съедет на два фута вниз.

– Ну конечно! – восхитился я.

– В точку, мистер Холмс, – подтвердил Ньютон. – Кстати, думаю, я знаю ответ на последнюю загадку: «У меня нет ни братьев, ни сестер, но отец этого человека – сын моего отца». Ответ: «мой сын».

Холмс согласился, но я раздумывал несколько минут, прежде чем признать правоту Ньютона.

Наконец великий сыщик одарил нас обоих улыбкой и произнес:

– Превосходно, джентльмены. Между нами, я считаю, что мы разгадали все загадки. Дело за малым: нам надо найти подкову, отыскать спрятанную Библию и прочитать в ней тридцать восьмую строчку на странице пятьсот девяносто восемь. Верно?

Мы оба с готовностью кивнули. Холмс посмотрел на часы, взглянул в окно и объявил:

– Мы славно провели время. Полагаю, мы будем в Кембридже через полчаса.

Холмс оказался прав, и спустя тридцать минут мы уже ехали в легком экипаже, направлявшемся к западу от города.

Примерно через двадцать минут экипаж остановился перед величественными воротами. Среди берез, росших вдоль дороги, мы заметили лань. Над нашими головами надрывались вороны. Через некоторое время мы добрались и до самой усадьбы. Глаза Ньютона загорелись. Особняк оказался настоящим дворцом. Шестиугольные колонны обрамляли огромные дубовые двери, а углы здания венчали башни. Крыша была декорирована зубцами, а высокие решетчатые окна выходили на засыпанные снегом лужайки и клумбы. Над парадным входом красовался вырезанный в камне герб Кастерсов. Ко входу вела дорожка, вдоль которой выстроились статуи львов и грифонов. Справа сквозь деревья виднелось большое озеро, на заледеневшей поверхности которого играли солнечные лучи.

Ньютон был вне себя от восторга.

– Поверить не могу, что все это может оказаться моим, – прошептал он.

Холмс предостерегающе положил ему руку на плечо:

– Держите себя в руках, Эндрю. Чтобы это стало вашим, нам предстоит кое-что сделать.

Огромные двери распахнулись, и навстречу нам шагнул управляющий Финч:

– Добрый день, джентльмены. Я вас ждал. Позвольте мне помочь вам с багажом.

Управляющий оказался жизнерадостным общительным краснолицым увальнем с бачками и внушительных размеров брюшком.

– Мы не знали, когда именно вас ждать, поэтому миссис Финч решила ограничиться только холодными закусками, – пояснил наш провожатый, заводя нас внутрь особняка.

Мы прошли через впечатляющий аванзал, украшенный рыцарскими доспехами и портретами представителей рода Кастерсов, и очутились в небольшой столовой, примыкающей к кухне. В большом отделанном камнем очаге уютно горел огонь. Со стен на нас взирали головы оленей. Нашлось здесь место и внушительной коллекции оленьих рогов. Большой стол в центре зала был заставлен тарелками с копченостями, сырами и прочей снедью. Помимо этого я заметил графины с красным и белым вином, а также хрустальные бокалы.

– Прошу вас, джентльмены, угощайтесь и ни в чем себе не отказывайте. Путь из Лондона не близкий, и, полагаю, вы страшно голодны с дороги.

Мы поблагодарили Финча, и он откланялся.

– Вот это я понимаю – наследство, – покачал я головой, когда управляющий удалился.

– Я о таком не смел и мечтать, – будто не веря своим глазам, признался Ньютон.

Холмс уже устроился за столом и вовсю накладывал себе еду.

– Присоединяйтесь, джентльмены, – поторопил он нас. – Чем раньше мы поедим, тем скорее сможем приступить к поискам подковы.

Трапеза – кстати сказать, отменная – заняла у нас около часа.

– Итак, давайте подведем промежуточные итоги и еще раз перечислим, что нам известно, – предложил Холмс, отодвинув тарелку и взяв в руки бокал изумительного бордо. – Теперь мне представляется очевидным, в чем причина загадочного скандала, в результате которого Джеймс Кастерс оказался в Аргентине. Это был роман с его учительницей музыки, то есть вашей матерью, Эндрю. В результате этой любовной связи на свет появились вы. Хоть вы и fillius nullius, это ничего не меняет. Вы являетесь последним представителем рода Кастерсов.

– Я начинаю склоняться к аналогичным выводам, мистер Холмс, – медленно кивнул Ньютон. – Я попытался напрячь память и сообразил, что у мамы ровным счетом ничего не осталось от моего отца-военного. Ни писем, ни подарков.

Холмс раскурил трубку угольком из очага и подытожил:

– Таким образом, первый абзац послания на пергаменте должен звучать приблизительно следующим образом: «Ты, fillius nullius, будешь равен любому из людей, если сложишь вместе головоломки четырех королей и поднимешь башмак, что сделан ими не из кожи. Найди Библию – внутри таится секрет. Страница пятьсот девяносто восемь, строка тридцать восемь – коли правильно прочтешь, то судьбу свою найдешь и дом отчий обретешь, сын мой».

– И где нам искать подкову? – спросил я.

– Чем больше я думаю над этой строчкой, тем больше она меня ставит в тупик. Джеймс Кастерс даже не пытается намекнуть, откуда начинать поиски. И зачем поднимать подкову? Что это значит?

– Святые Небеса! – воскликнул я, пораженный догадкой. – А ведь в этом что-то есть. Еще когда вы описывали герб Кастерсов, мне подумалось, что перевернутая подкова считается дурным знаком, мол, счастье от этого уходит. Если Эндрю установит ее в нужном положении, дугой вверх, то бишь «поднимет», удача ему улыбнется и он получит Нордклифф!