Чтение онлайн

И вот в один прекрасный день молодой бразилец наносит визит в этот дом. Он беседует с миссис Андерсон на ее родном языке о Бразилии. И, возможно, вскоре она в него влюбляется. Они обмениваются секретами, как это свойственно любовникам, и она открывает Гомешу, что Андерсон — агент роялистов. Как честный дипломат, Гомеш докладывает об этом своему начальству и получает приказ убить Андерсона.

— Постойте, Холмс, — возразил я, — одно дело сбежать с любовником, и совсем другое — совершить убийство по его приказу. Она рисковала поставить себя в очень опасное и сложное положение.

— Вы совершенно правы, Уотсон, и потому я считаю, что он использовал мощный стимул: предложил ей брак и новую жизнь в стране, которую она любит.

— Неужели он зашел так далеко, что готов был жениться ради карьеры?

Холмс пожал плечами:

— С его точки зрения это был бы выгодный брак. В конце концов, она дочь высокопоставленного правительственного чиновника и к тому же унаследует все имущество Андерсона. Оно значительно и по нашим меркам, а в Бразилии это целое состояние. Чем не превосходный брак для человека его происхождения?

— Но способ убийства, Холмс! Весь ужас отравления кураре состоит в том, что жертва остается в полном сознании, пока не умирает от удушья из-за паралича мышц, контролирующих дыхание. Он чувствовал, как пиявки высасывают его кровь, но не мог ни позвать на помощь, ни пошевелиться!

— Действительно, — согласился Холмс, — пренеприятная кончина. Ну что же, пожалуй, нам пора побеседовать с миссис Андерсон.

Мы вернулись в дом и попросили разрешения переговорить с этой леди наедине.

Без всякой преамбулы Холмс задал вопрос:

— Как я понимаю, миссис Андерсон, вы обещали сеньору Гомешу выйти за него замуж?

Женщина окаменела от потрясения, что, разумеется, и входило в намерения Холмса. Он желал, чтобы она утратила равновесие и, быть может, сказала больше, чем хотела.

— Как вы узнали? — пролепетала она. — Мы же никому не говорили!

Холмс сделал непринужденный жест.

— Методом дедукции, мадам. Точно так же, как пришел к заключению, что это вы убили мужа с по мощью яда кураре.

И снова она напряглась от страха. С минуту мне казалось, что миссис Андерсон упадет в обморок, но она шатаясь дошла до кресла и села. Ее губы беззвучно шевелились. Через несколько секунд она немного пришла в себя.

— Надеюсь, вы не изложили полиции эту смехотворную теорию? — осведомилась она надменно.

Выражение лица Холмса было суровым.

— Пока что нет, мадам, но я собрал улики, которые должны убедить ее в вашей вине. Я не испытываю к вам сочувствия, миссис Андерсон. В конце концов, это было хладнокровное убийство. Я прав, полагая, что вы действовали по наущению сеньора Гомеша?

Она с вызывающим видом гордо откинула голову:

— Я не стану возлагать на другого свою вину в этом преступлении. Это моя рука поместила отравленные колючки в сапог. Я утратила любовь к мужу. Он предал мою страну. Я хотела стать свободной. Фернанду лишь обеспечил меня средством для убийства.

— Ну что же, он обладает дипломатической неприкосновенностью. Я же не могу допустить, чтобы вас повесили, а он остался на свободе. Но я настаиваю на том, мадам, чтобы вы оба покинули эту страну на следующем же пароходе, иначе я сообщу полиции все, что знаю.

Она кивнула в знак согласия.

Мы сразу же ушли. Холмс был мрачнее тучи.

— Грязное дело, Уотсон! — воскликнул он. — Одно из самых хладнокровных убийств, какие мне приходилось видеть, а мы не можем отдать преступников в руки правосудия. Наше единственное утешение состоит в том, что я не верю, будто такая парочка может быть счастлива. Я изложу все факты сэру Джозефу. Он должен узнать правду. Полагаю, он согласится, что нам не следует вмешиваться, какие бы выводы ни сделал коронер. Что же до остального, то вам придется помалкивать.

— У меня тут интересное письмо, Уотсон, — сказал мой друг Шерлок Холмс однажды утром.

Миссис Хадсон только что принесла почту, и Холмс разбирал ее, отделяя важные письма от счетов и несущественной корреспонденции.

— Какое-то дело? — осведомился я.

— Да. Возможно, я возьмусь за него. Клиент живет в Бирмингеме, что нарушит ровное течение моей жизни, а также и вашей, если вы захотите присоединиться ко мне. Но, с другой стороны, я засиделся в метрополисе, и, возможно, смена обстановки и пребывание в незнакомом городе как раз то, что мне нужно.

Он передал мне письмо, и я прочел следующее:

Письмо было напечатано на бланке. Я изучил печатный заголовок: «Галантерея Мёрчисона». По моим сведениям, крупная компания.

— Тон довольно-таки безапелляционный, — заметил я.

— Да, действительно, — согласился Холмс, — но я склонен быть снисходительным и приписать это тревоге за свою семью. Вы, наверно, заметили, как сильно перо давило на бумагу, когда он выводил слова «мошенников» и «шарлатанов». К тому же это вопрос моих финансов, которые существенно поправит щедрое вознаграждение богатого и благодарного клиента. Да, Уотсон, по размышлении я решил, что обязательно отправлюсь в Бирмингем. Надеюсь, вы будете меня сопровождать.

До даты, назначенной Мёрчисоном, оставалось всего два дня. Какое-то время ушло на то, чтобы отправить телеграмму, подтверждающую согласие, справиться с расписанием поездов и собрать вещи. И вот мы уже садились в вагон первого класса для курящих на вокзале Юстон.

Через два часа поезд прибыл в Бирмингем. У вокзала мы наняли экипаж, который доставил нас к «Галантерее Мёрчисона». Это было удивительное четырехэтажное здание: каждый этаж выстроен в своем архитектурном стиле. По углам диковинного строения высились прямоугольные башни.