Чтение онлайн

Лорд Хоксбери немедленно ухватился за этот намек:

— Конечно, конечно! Вы точно все обрисовали. У такого человека, как вы, хорошо знакомого с положением дел на континенте, вполне могут появиться ценные идеи.

— Вы делаете мне честь, сэр, своей верой в мои способности, но я не могу ручаться за успех в таких обстоятельствах, когда мотив и средства для совершения политического убийства есть у множества людей. В подобных случаях полиция, которая повсюду имеет свои глаза и уши, — самое лучшее оружие, какое у вас есть.

— В целом я с вами полностью согласен, но теперешние наши противники, вероятно, решили прибегнуть к помощи иностранного анархиста, обладающего большим опытом «пропаганды действием», как они это называют на своем отвратительном жаргоне. Другими словами, пропаганды путем убийства невинных людей с помощью револьвера или бомбы. Этот иностранный агент — князь Петр Кропоткин. Он русский, до недавнего времени жил в Париже. Кропоткин пользуется известностью в анархистских кругах. Хотя тому нельзя представить убедительных доказательств, которые требуются в суде, есть мнение, что именно он стоит за недавними бурными демонстрациями в Реймсе, за взрывом бомб в Лионе и за другими беззакониями. Шесть дней тому назад этот человек внезапно покинул Париж и теперь находится в Лондоне.

— А вы совершенно уверены, что его приезд связан с визитом вашего посланника?

— Скажем так: у нас имеются очень сильные подозрения. Как вам известно, парижская полиция имеет в своем распоряжении огромное количество шпиков и осведомителей, которые снабжают ее подробными сведениями. Так вот, к нам поступили достоверные сведения, что отъезд князя Петра последовал за визитом загадочного русского. Последний немного знал французский и говорил с хозяйкой пансиона на хорошем английском. Это лицо прибыло сразу же после того, как был организован визит дипломата, а вскоре князь Петр отбыл в Англию. Даты совпадают настолько, что с этим нельзя не считаться.

— Могу ли я осведомиться, было ли широко известно о дипломатическом визите?

Губы лорда Хоксбери сжались.

— Я понимаю, куда вы клоните, мистер Холмс. Нет, об этом визите не было широко известно, и от сюда мы можем заключить, что кто-то в моем министерстве осведомляет анархистов. Я ставлю перед вами, мистер Холмс, сразу две жизненно важные для нашей страны задачи: воспрепятствовать действиям, направленным против нашего почетного гостя, и найти осведомителя в моем министерстве.

— Вам известно нынешнее местонахождение князя Петра?

— Да. Он вовсе не скрывает своих передвижений. Впрочем, это было бы бесполезно, поскольку за ним пристально следят. Он снимает апартаменты в отеле «Савой». Люди инспектора Лестрейда ведут за ним неусыпное наблюдение, и стоит ему с кем-нибудь встретиться, как это становится известно. Его номер и багаж обыскали; его письма вскрывают и прочитывают на почте, за ним повсюду ходят хвостом. Он ничего не делает, чтобы воспрепятствовать слежке, — по-видимому, она его даже забавляет.

— У него бывают посетители?

— Большое число. И он почти каждый вечер обедает в свете. Как ни грустно, его деятельность созвучна, хотя лишь отчасти, модному ныне декадентскому нигилизму.

— Почему бы вам просто не арестовать его под тем или иным предлогом? Если бы вы продержали его в камере несколько недель, а потом выпустили, объяснив, что вышло прискорбное недоразумение, то проблема была бы решена.

Лорд Хоксбери поджал губы:

— Как у министра иностранных дел, у меня мало полномочий в границах нашей страны. Инструкции такого рода должны исходить от министра внутренних дел. К несчастью, он не согласен с моей оценкой ситуации. Он совершенно правильно указывает на то, что русская знать тесно связана с английской — ведь сама королева, по слухам, питала привязанность к покойному царю в бытность его цесаревичем, — и мы бы серьезно их оскорбили, арестовав русского аристократа. Министр заявляет, что мои страхи — химера, порожденная французами, которые, как известно, чересчур импульсивны. Он считает, что опрометчивые действия могут поставить под угрозу нашу расширяющуюся торговлю с Россией. И, честно говоря, я не могу этого отрицать. Наши торговые связи действительно увеличились настолько, что моему министерству пришлось нанять еще трех переводчиков.

Тут мне невольно припомнились разговоры о том, что слабый здоровьем премьер уйдет в отставку к следующим выборам. Лорд Хоксбери и министр внутренних дел считались наиболее вероятными претендентами на его пост. Я ничего не сказал, но мне было больно сознавать, что безопасность страны ставится в один ряд с борьбой за кресло.

— Понятно, что князь Петр не сам бросает бомбы, — между тем произнес мой друг, — иначе его бы уже отдали под суд. Он — мозг, который рождает замысел преступления и руководит действиями фанатика-исполнителя. Стало быть, вы подразумеваете, что я должен найти людей, которых он избирает своими орудиями, организует, инструктирует и вдохновляет. — Холмс откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцем характерным для него жестом. — Не скрою от вас, сэр, что дело это крайне сложное. Все преимущества на стороне анархиста. Вы же не можете попросить иностранного дипломата, чтобы он прятался? Это было бы несовместимо с его достоинством. Он вынужден следовать постоянными маршрутами и встречаться с одними и теми же людьми. У преступника есть все возможности изучить характер местности, подыскать себе укрытие, не спеша выбрать оружие и подготовить пути к бегству.

Лорд Хоксбери забылся настолько, что чуть не стал ломать руки, но тут же отвернулся к окну и принялся смотреть на Сент-Джеймский парк. Несомненно, при этом он размышлял о крахе своей карьеры и репутации в том случае, если князь Петр или его клевреты добьются успеха. Он будет проклят как человек, который не выполнил свой долг и не предотвратил войну.

— Конечно, вы правы, мистер Холмс, и я лишь могу просить вас сделать все, что в ваших силах. Вам стоит лишь сказать, и у вас будет все необходимое. Кроме того, инспектор Лестрейд получит инструкции оказывать вам любое содействие.

— Естественно, я приложу все силы. Ваш дипломат в настоящее время в Лондоне?

— Нет. К счастью, он, подобно многим его соотечественникам, любит охоту, так что мы увезли его на неделю в Инвернесс стрелять шотландских куропаток. Мы сослались на то, что наши противоречия лучше обсуждать в непринужденной обстановке. В таком отдаленном районе каждый новый человек на виду, поэтому мы считаем, что пока дипломат в безопасности. Мой заместитель вместе с помощником уточняет детали и информирует меня с помощью телеграфа. Проблема сложная, а потому обсуждение идет медленными темпами, так что есть надежда продержать дипломата в Северной Шотландии дней десять. После этого он должен вернуться в Лондон, и тогда начнутся активные разъезды между моим министерством и его посольством, и так несколько дней — пока окончательно не решится вопрос. Если к тому времени вам не удастся обнаружить убийц, это будет самый опасный период.

— Ну что же, у нас еще есть немного времени, — сказал Шерлок Холмс. — Мы с Уотсоном будем расследовать дело и докладывать вам, как только сможем.

Распрощавшись с министром, мы вернулись на Бейкер-стрит.

— Факты! — воскликнул мой друг. — Чтобы перейти к активным действиям, нам нужны факты. Давайте для начала поищем нашего героя в моем алфавитном указателе. — Он имел в виду объемистый свод разно образных биографических данных, записей о событиях, экспериментах и прочей разнородной информации, который он пополнял, когда что-то привлекало его внимание.

Немного покопавшись среди папок, составленных на буфете, Холмс извлек пухлый конверт, вытряхнул его содержимое на стол и начал перебирать.

— Князь Петр Кропоткин, точнее, Петр Алексеевич Кропоткин. Поступил в Пажеский корпус в возрасте пятнадцати лет, произведен в офицеры. Молодым человеком попал в армию, вызвался служить в Амурском казачьем войске. Участвовал в экспедициях по Восточной Сибири, и это дело было ему по душе.

Выйдя в отставку, отправился в Швейцарию, где познакомился с мыслителями так называемой Юрской федерации, отвергавшими всякую государственную власть, и они приобщили его к анархизму.