Чтение онлайн

Господи, это самая возбуждающая вещь, которую со мной когда-либо делали. Моя нога мгновенно покрывается мурашками, и я, с силой вдавив пальцы в коробку, спускаюсь на ступеньку ниже. Я знаю, что крошечная юбка задралась, и моя голая задница сейчас у Нейта на виду, но мне плевать. Меня тянет к нему как магнитом. Я хочу ощутить его рот на своей коже. Хочу ощутить его рот везде.

– Что ты делаешь со мной, Тэйлор, -хрипит Нейт где-то внизу . Его ладони скользят под мою юбку и начинают поглаживать мой едва прикрытый трусиками-танга зад. Боже, храни Викторию Сикрет.

Я забываю про ноющую боль в руках от тяжести коробки, забываю, что в этой комнатушке практически нет кислорода, забываю про Дарена, который может сюда войти. Делаю последний шаг вниз и замираю.

– Брось чертову коробку, - тихо приказывает Нейт. Я не решаюсь ее бросить и аккуратно ставлю на стремянку.

– Повернись.

Я поворачиваюсь.

В его глазах полыхает животный голод, когда он жадно скользит взглядом по моим красным губам, груди, облаченную в полупрозрачную рубашку, к обтянутыми чулками ногам.

– Какого черта ты приходишь ко мне на работу в таком виде?
– шепчет он, возвращая ладони на мои оголенные бедра. Впивается пальцами в ягодицы и подталкивает меня к себе. Я ударяюсь в него грудью и быстро втягиваю носом его запах. Парфюм, сигареты и секс.

Нейт опускает лицо в мои волосы, продолжая жадно мять мой зад.

– Соблазняешь ревнивого босса?- рычит он.

Встав на цыпочки, дерзко шепчу ему в ухо:

– Я соблазняю тебя.

Проталкиваю руку между нами и прижимаюсь ладонью к ширинке его брюк. Нейт шумно выдыхает мне в шею, когда я начинаю ласкать его через брюки. Он очень напряженный и такой горячий, что я чувствую это даже через плотную ткань. Его возбуждение заводит меня даже больше, чем мое собственное.

– Твой парень…, -стонет он, перед тем, как впиться ртом в мои губы. Я жадно целую его в ответ, и на секунду отстранившись, уточняю:

– Он не мой парень.

– Но он сказал…- хрипит Нейт, запуская руку мне в трусики.

– Он идиот, Нейт, - перебиваю я его, задирая юбку до талии. - Я хочу тебя... Сейчас.

Нейт тяжело дышит, матерясь себе под нос, и начинает торопливо расстегивать ширинку.

Разворачиваюсь к нему спиной и упираясь локтями в стремянку, призывно выгибаю спину.

Сзади слышится измученное «Чееерт», и нетерпеливые пальцы дергают трусики вниз.

Пожалуйста, пожалуйста..

– Тэйлор, ты здесь?-разносится по кабинету знакомый суровый голос.

Чееееерт. Капитан Америка потерял своего Баки Барнса и вышел на его поиски.

Я резко одергиваю юбку и, как ошпаренная, отлетаю за соседний стеллаж.

– Вот ты где, - улыбается шеф.

– Я не могла найти документы по cделке Scentic Pharmaceuticals и попросила Нейта… то есть мистера Лотнера помочь, - браво вру я, пытаясь восстановить дыхание.

Глаза Дарена грозно сверкают, но когда появляется Нейт с найденной коробкой в руках, он немного расслабляется.

– Вижу, вы их уже нашли, - сухо замечает он,- Тогда ты можешь возвращаться в кабинет, правда?

Кивнув, я выдергиваю коробку из рук тяжело дышащего Нейта и несусь вслед за своим боссом, который, кажется, задался целью испортить все самые волнительные мгновения моей жизни.

12

Как дела на работе, hija?- спрашивает папа, через весь стол устремляя на меня взгляд своих темных глаз из-под густых бровей.

В его вопросе, на первый взгляд, нет ничего особенного, но я знаю, что за ним скрывается большее, чем простой отцовский интерес.

Взгляд и интонация Энрике Челси говорят, что он удивлен, что я получила эту должность, не верит, что я смогу продержаться на ней долго, и сделает все, чтобы взять ситуацию под свой контроль.

– Отлично, пап, - как можно вдумчивее произношу я, чтобы у него не возникло мысли о том, что я просто хочу отвязаться.- Шеф, кажется, хорошо расположен ко мне и даже заикнулся, что рассмотрит меня на должность младшего помощника.

Это правда. В пятницу я задержалась на работе до девяти, потому что ужасно не хотела возвращаться в свою одинокую квартиру. Фелисити на выходные уехала к родителям в Сакраменто, а других друзей, с кем бы я могла провести пятничный вечер, у меня не было. Дарен одобрительно взглянул на меня и заявил, что толерантное отношение к сверхурочной работе является достойным аргументом в пользу моего дальнейшего найма к ним в фирму. Да, именно так он и сказал. Слово в слово.

Отец откладывает вилку в сторону и испытующе смотрит на меня.

– Я приятно удивлен, что ты получила эту должность. Признаться, когда ты порвала с Томасом, я был очень зол.

Я делаю глоток воды, мысленно собираясь отстаивать свое решение, но он спокойно продолжает.

– Давай взглянем правде в глаза, querida. Ты не семи пядей во лбу, и самое лучшее, что я, как отец, могу для тебя сделать, это удачно выдать замуж.

Он произносит эти хлесткие слова как непреложную истину, и я не нахожусь, что ему ответить. Я беспомощно озираюсь по сторонам, ища поддержки у мамы или брата, или даже у его беременной наседки-жены, но они, как ни в чем не бывало, продолжают ковыряться в своих тарелках, словно только что на их глазах меня не обозвали нетрудоспособной тупицей.

Рико, наконец, отрывает взгляд от куска курицы и обыденным тоном произносит:

– У нее еще есть время до окончания университета, пап. Главное, не позволяй ей снова работать официанткой. В той дыре, где я видел ее в последний раз, нет ни одного приличного парня.

Я стискиваю в руке вилку и едва не рычу от обиды и злости. Я ощущаю себя уродливым деревцем, судьбу которого решают два бравых дровосека с остро заточенными топорами. Я есть Грут.

Не решаясь дать отпор отцу, я поворачиваюсь к брату и бросаю ему одну из самых незначительных своих претензий:

– Не говори обо мне в третьем лице, когда я сижу рядом, Рико.

Он невозмутимо хмыкает и тянется за добавкой. Его жена София кидает на меня возмущенный взгляд - как я посмела сделать замечание ее мужу?

Мне плевать на то, что она там себе думает. Брат старше меня всего три года, и я до сих пор помню, как он отнимал у меня карманные деньги, чтобы тайком от родителей купить дешевой текилы и распивать ее на заднем дворе вместе со своими гогочущими дружками.

Рико был отчаянным бабником и плохишом, пока, учась на третьем курсе, не стал работать в фирме отца. После этого он резко изменился: стал носить рубашки и галстуки, бросил курить, а по окончанию университета женился на пустоголовой Софии, которая быстро забеременела, что, кажется, окончательно убедило его в том, что он добился в жизни всего, о чем другие могут только мечтать. Теперь он упивался собственной значимостью, подкармливая ее размышлениями о судьбах таких несостоявшихся ничтожеств, как я.