Чтение онлайн

— А отчего, по-вашему, грохот? — спросил я.

— Они вполне могли знать о простейших взрывчатых веществах. До появления белых тут уже точно изготавливали очень примитивные деревянные ружья. Самый простой порох — смесь кристаллов селитры, серы и древесного угля — так называемый черный порох. Португальцы начиная с шестнадцатого века повсюду добывали селитру. А здесь ее кругом полно. Такая смесь может действительно грохотать и не повредить при этом нгома — если все сделать правильно.

— Получается, нгома можно использовать и как барабан, и как огнестрельное оружие?

— Можно, если напротив источника взрыва имеется отверстие. Взрывная волна идет по пути наименьшего сопротивления. Я видел, как примерно в футе от людей взорвалась пара шашек динамита; от взрыва их защищал только лист старого гофрированного кровельного пластика, и они не пострадали. Совершенно. Взрывная волна пошла по линии наименьшего сопротивления. Правда, кожу на барабане, наверное, приходилось часто менять, — с улыбкой заключил он.

Поглядывая в окно, я узнал дорогу, по которой ходил пять лет назад, а потом деревню, где однажды ночевал. Это было, насколько я помнил, на пути в Чиендеулу — один из самых священных районов Соутпенсберга. Чем выше мы поднимались, тем реже встречались признаки современной цивилизации. Крыши — сплошь соломенные, никаких бетонных строений, никаких изгородей; отвоеванные у крутых склонов и сливающиеся с ними маленькие кукурузные поля.

В небе парил венценосный орел. Я испытывал необычное волнение. Неужели после стольких лет я наконец-то нахожусь на пороге открытия? Мне вспомнилось стихотворение южноафриканского поэта Гая Батлера, посвященное легенде о Нгома:

Великий король Мвали, не виданный никем, как и этот барабан.

Никто не видел короля, ни кто не видел барабан, кроме верховного жреца.

Он — Дзома-ла-Дзиму, он — глашатай Бога.

Обитель короля и обитель барабана защищала плетеная изгородь,

Там несли дозор змеи, у которых головы с двух концов,

И двенадцать львов — стражей короля.

Они хранили молчание; они ревели, лишь когда восхваляли своего господина,

Когда гремел барабан, барабан мертвых, Нгома Лунгунду.

— А львы там есть? — спросил я у Норберта.

— Еще как. К востоку то и дело попадаются.

Я про себя подумал, что Ковчег на протяжении нескольких лет ассоциируется со львами — об этом говорится в Книге Иезекииля.[45]

После полутора часов тряской езды я понял, что память меня не подвела. Мы подъезжали к горам Чиендеулу, занимающим очень важное место в верованиях лемба и венда. Я волновался все сильнее. Это примерно та местность, где, как мне раньше представлялось, может быть спрятан Нгома. Один из тех районов, о которых Моэти и Мазива говорили как о самых подходящих местах для тайника.

На их мнение можно положиться: Мазива был самым выдающимся в племени человеком, духовным лидером сообщества и серьезным историком. Моэти был профессиональным антропологом, политиком и уступал по значимости только самому Мазива. Следуя их совету, я однажды уже прошел по этой дороге. И если Ричард прав — а он утверждает, что у него есть неопровержимое свидетельство местонахождения Нгома, — то мы сейчас приближаемся к тайнику.

Большую часть пути Ричард молчал. Я поглядывал на него; ему, кажется, сделалось не по себе, он слегка нервничал. Хан рассказывал нам про деревья, мимо которых мы ехали, про природу и обычаи местного населения. Он показывал остатки древних построек, каменных насыпей, неаборигенные виды деревьев, завезенные сюда, по-видимому, с океанского побережья несколько веков назад. В этом суровом диком краю он знает каждую веточку и каждый камень.

Мы продолжали трястись по дороге; Магдель стала рассказывать о легендах венда, связанных с Нгома. У венда и лемба не совсем одинаковые взгляды на его сущность. Венда считают, что Нгома управляют духи предков; по их мнению, это барабан мертвых. А для лемба он имеет свое собственное священное значение: его привезли из Сенны, а ранее — из Израиля, много веков назад. Нгома символизирует для них Бога.

И у лемба, и у венда Нгома называется также Голосом Великого Бога — голосом Мамбо ва-Денга, Хозяина неба. В обоих племенах бытуют легенды, согласно которым люди лемба и венда в древние времена принесли Нгома в Соутпенсберг из некой плодородной земли рощ и озер, лежащей далеко на севере.

Несли его жрецы лемба. Они же заботились о нем, следили, чтобы он никогда не касался земли, каждую ночь ставили Нгома на особый помост, переносили его на специальных шестах и не позволяли непосвященным коснуться его даже взглядом. Они говорили через Нгома с Богом, и Нгома вел их по пустыне.

Жрецы лемба из рода Буба распоряжались и барабаном, и его могуществом. Потому все боялись жрецов, но жрецы, в свою очередь, подчинялись королю.

Когда Нгома доставили к дому короля, единственные, кому его дозволялось видеть — король и верховный жрец. Содержался Нгома за плетеной оградой в краале короля. Эту ограду охраняли жрецы Буба. Подходить к Нгома дозволялось только верховному жрецу — Дзомо-ла-Дзиму — Глашатаю Бога. Когда раздавался голос трубы, остальные жрецы собирались к краалю — выслушать, что сообщит им Глашатай Бога. И всегда голос трубы был каким-то образом связан со стуком барабана. Они слышались одновременно. Услышав Нгома, люди всегда падали ниц, говоря: «Великий Господин, Повелитель неба, свет нашей страны!»

Магдель посвятила легендам о Нгома книгу и несколько научных статей. Ее эрудиция впечатляла. Мы слушали очень внимательно.

— Если Нгома был так важен для короля, если король имел к нему непосредственное отношение, то как же теперешний король даже не знает, где он? — поинтересовался я.

— Я и сама часто об этом спрашивала, — с улыбкой призналась Магдель. — Отвечали мне всегда одинаково. Традиция Нгома уходит корнями в далекое прошлое. И лемба, и венда помнят, что Нгома был предметом их культа задолго до появления белых. Теперь дело обстоит иначе. Его или спрятали, или потеряли. Говорят о нем всегда очень туманно. Спрятан или потерян. Король не знает, где Нгома. И вообще никто не знает.

— Кроме Ричарда, — заметил я.

С неровной каменистой дороги мы свернули в маленькую деревню, прячущуюся в тени вершины Чиендеулу. Из этой деревни Питер ван Хеерден отправился с проводником-венда в пещеру, где около пятидесяти лет назад спрятали Нгома. Деревня была обнесена плетеной изгородью — наподобие того, как огораживали священное обиталище Нгома, его скинию.

Вокруг деревенской площади жалось около десятка крытых травой хижин. В тени раскидистого дерева мушава сидели два местных жителя. Норберт направился к ним. Один из этих людей, сообщил он, Нечиендеулу — верховный жрец рода Мфефу, страж священных могил и священных барабанов племени венда.

Норберт быстро объяснил цель нашего приезда. Показывая на вершину Чиендеулу, он сообщил, что мы приехали посмотреть одну пещеру, находящуюся в расщелине между утесами — она едва видна отсюда. Нет ли возражений против того, чтоб мы туда поднялись?

Оказалось, деревня имеет в Вендаленде частичную автономию. Во многих вопросах, связанных с обычаями, королева этой небольшой деревушки королю венда не подчиняется.

Дать нам разрешение на поездку в горы может только королева, а ее сейчас нет — она отправилась с визитом к королю. Мы должны были встретить ее по дороге. Только королева все равно не разрешила бы — на том склоне горы, где расположена пещера, погребен великий король, и место это для венда священное — и для деревни, и для всего племени. Самое священное место во всем Соутпенсберге.

Короля звали Дамбаньика, то был первый король лемба и венда — в те времена, когда они тысячами переселялись с севера, гоня перед собой крупный и мелкий скот и захваченных по пути женщин. Люди шли за жрецами, а те шли за Нгома — в поисках Земли обетованной.

Однажды Дамбаньика пошел на охоту. Он взял с собой своих любимых собак — их звали Мучена и Маувилпалилэ. Ночью воющие собаки вернулись в деревню без короля. На следующее утро они отвели людей к пещере у подножия Луандали. В результате обвала вход в пещеру засыпало огромными камнями; сам Дамбаньика находился внутри. Люди пытались оттащить камни, но не смогли. Через трещину в скале король приказал им оставить его. Не нужно пытаться сделать невозможное. Он умрет в пещере. Он ведь мужчина, воин, и он готов умереть.