Чтение онлайн

–  Ты что на него наезжаешь?
– Вдруг переменил тактику отдуловатый и пошел на Тира. Парень легко увернулся. Пьяница, не ожидавший такого от слепого подростка, с шумом загремел куда-то между брезентовой стенкой трактира и ящиком, заменяющим крайний столик. Несколько завсегдатаев, с удовольствием прислушивающихся к спектаклю, подскочили к выходу. Пард растерялся. Трактирщик настойчиво подталкивал его в спину и требовал денег, но даже очень пьяный парень не мог поднять руку на друга, смутно ощущая свою вину. За него это сделали другие. Оставив Парда бессмысленно пялиться и что-то бормотать, грабители окружили следующую жертву.

–  Деньги гони, - напрямую потребовал однорукий хозяин, - тогда тебя не больно побьют.

Тир напряженно и неподвижно стоял, прислушиваясь к движениям противника. Это была его первая драка. Нужно было выскочить наружу - там больше места. Но и ориентироваться в огромном пространстве, где даже колонн нет, зато есть масса движущихся людей, очень трудно. В палатке, как в коллекторе, он чувствовал пространство гораздо лучше. Когда распаленные спиртным и жаждой крови местные пьяницы одновременно кинулись на слепого парня, стараясь оттеснить его от выхода, он неожиданно легким и ловким движением, пробежав по хлипким подобиям столов, легко ушел от удара вглубь палатки, тщательно обходя изумленного Парда. Алкаши радостно взвыли - жертва сама захлопнула дверь мышеловки. Квадратный неопрятный мужик с перебитым носом и бесформенными красными кулачищами, с видимым трудом несущий огромный зоб, размахнулся для подлого удара ниже пояса, но, поскольку Тира на месте уже не было, попал кулаком в крепкую металлическую стойку, взвыл и схватился за нож. Тир, оставшийся без привычной поддержки Парда, сделал захват на слух и не ошибся. Зобатый, матерно взвыв, выронил нож и заплясал вокруг болезненно вытянутой вверх руки. Ничего не поняв спьяну, двое других схватили по крепкому металлическому стулу, и с ревом кинулись на Тира. Слепой развернул пленного навстречу невидимой опасности и квадратный получил сокрушительный удар первым стулом по черепу, что привело его в блаженно бессознательное состояние. Увернувшись от второго нападающего, благоухающего мерзкой отрыжкой, Тир красиво обвел ошалевшего и крепко вцепившегося в стул, мужика вокруг себя и нечаянно припечатал его носом к носу с окосевшим Пардом. Нападающий осел на четвереньки, а начинающего алкоголика вырвало еще раз, полив остатками «Красавицы Мери» жертву Тира. После этого шутки кончились.

Оставшиеся на ногах, во главе с трактирщиком, вооружились, кто чем смог, и двинулись на слепого подростка. Тот прижался спиной к металлической опоре палатки. Она оказалась единственным прочным предметом в забегаловке. Тир успевал отбивать удары ногами и руками, крутясь, как волчок, вокруг столба. Несколько раз по нему чем-то попали, но в пылу драки, слепой парень этого даже не заметил. Вдвоем с Пардом они смогли бы отбить нападение любого количества вот таких уродов, полупьяных, ослабевших от болезней и недоедания, никогда не тренировавших ничего, кроме луженых глоток. Когда зрячий подает сигналы, легче ориентироваться, а со скоростью Парда… Тир загнанно дышал.

Травка и Рыся, счастливые созерцанием банок и загонов из гремящих огрызков пластика и жести, послушно бродили за Кириллом в местном зоопарке. Тот с удовольствием пояснял девчонкам все, что они видели по пути и сам слушал разглагольствования будущего биолога о последствиях мутаций лягушек, улиток, мокриц, уховерток, мух, тараканов и даже… кроликов. Травка, как будто и не была столько дней в полной прострации. Ее, что называется, перло. Пара устрашающего вида вышеупомянутых грызунов, большеголовых, красноглазых, с лапками, похожими больше на крысиные, привела девочек в восхищение. Мутация и естественный отбор довели пушистых животных до всеядности, и Кирилл пояснил, что совать пальцы в клетку лучше не стоит. Малоаппетитные останки кого-то на дне клетки подтверждали его слова. Комментарии сопровождающей ребят детворы, которые, попривыкнув к новеньким, заинтересованно обсуждали каждое их слово и каждый сделанный шаг, тем не менее, прояснил происхождение зоопарка. Оно было чисто гастрономическим. Здесь проводились опыты, кого можно безвредно употребить в пищу, а, заодно, и развлекали население. Насмотревшись на исковерканных зверюшек, с известной целью собранных здесь немым сморщенным старичком в треснувших очках, подвязанных вместо дужек, веревочкой, девчонки и Кирилл пошли искать затерявшихся парней, попутно заглядываясь на повседневную жизнь станции.

Эта самая жизнь была предельно незатейлива и привычна для Кирилла, но совершенно непонятна и, зачастую, неприятна девочкам. В многочисленных лачугах, собранных из неописуемого хлама, неизвестного теперь происхождения, благоухающих так, что более чувствительную Рысю все подмывало аккуратно вылить угощение Васильича прямо к ним на порог, теснились самые невообразимые представители отравленной человеческой расы. Большинство из них было одето не в пример хуже, чем одевались у них на станции, где одежда была настоящей проблемой. Какие бы лохмотья не были на жителях родной Молодежки, они хотя бы были чистые и залатанные. Здесь никто не заморачивался тем, что через зияющие прорехи просвечивали самые пикантные части тел, болячки и язвы, а Кирилл предупредил, что нужно держаться от местных подальше, а то потом замучаешься вычесывать вшей. Пока ребята пробирались сквозь это месиво больных, уродов и калек, за ними неотступно следовали завистливые взгляды и неприятный шепот. Если бы дети не были под прикрытием Васильича, толпа давно бы уже набросилась на них, потому что они были здоровые, красивые, хорошо одетые и совершенно непохожие на них. Но по перрону небрежно прохаживались двое крепких мужчин в военной форме с демонстративно выставленными на всеобщее обозрение дубинками. Видимо, хозяин отрядил своих телохранителей приглядывать за гостями.

И тут Кирилл поднял глаза, прислушался и побледнел.

–  Где Пард и Тир?
– Спросил он, ускоряя шаг.
– Они, кажется, пошли поесть?

–  Ну да, - неуверенно отозвалась Рыся, расслышав какой-то шум, но еще не понимая причин тревоги Кира. А Кирилл уже бежал к трактиру, петляя между шаткими жилищами и перескакивая через валяющихся тут и там пьяных, спящих и просто пребывающих в прострации местных жителей.

Ворвавшись в палатку, над которой гордо, но криво провисало полотнище замызганного цвета с надписью «У Али», ребята увидели неописуемый бардак. Не сразу удалось им разглядеть Тира, прижавшегося спиной к толстому металлическому столбу. Парень работал руками и ногами, как вентилятор, отбиваясь одновременно от троих озверевших мужиков, вооруженных палками и отбитыми горлышками бутылок. Тира спасало только то, что все они серьезно приняли на грудь местного спиртного перед дракой, не имели ни малейшего представления о правилах боя, поэтому мешали друг другу и временами крепко прикладывали своими разнокалиберными орудиями соратников в борьбе. Несколько неподвижных тел уже валялись на полу, и в одном из них ребята с ужасом узнали Парда. С «улицы» уже заглядывали зеваки, но никто в драку пока не ввязывался. Самые храбрые просочились вовнутрь и размещались вдоль стен, как в зрительном зале захудалого театра. Не каждый день такое развлечение. Кто-то сзади сказал: «Сивый, ставлю два против одного на пацана. Здорово дерется, черт!»

Кирилл растерялся, а Травка взвыла и кинулась на рыжего длинного мужика, который в это время замахнулся на Тира ножкой от стула. Тир, только что пропустивший удар, мотал головой и медленно оседал. Лицо его посерело, а кровь уже капала с упрямого подбородка, обильно выплескиваясь из раны на голове. Травка, повисшая на длинном сзади в момент замаха, умудрилась опрокинуть не ожидавшего такого поворота событий мужика на спину, успев отскочить в последний момент. Рыся с визгом прицепилась к ноге лысого заморыша и не давала тому двинуться с места. Опомнившийся Кирилл встал перед Тиром, заорав:

–  Стойте, вы что, совсем ошалели?
– И тут же получил ощутимый удар обломком чего-то деревянного в плечо. Кир изумленно замолчал… и двинул кулаком в чье-то озверелое лицо, больно ободрав пальцы о покачнувшиеся от удара зубы. Лицо исчезло, но появилось другое. Думать было уже некогда. Из-за его плеча вынырнула рука и безошибочно выбила искры из глаза нападающего. Тир снова был в строю. Кирилл обрадовано вздохнул и…получил коленом под дых. Нападавших становилось все больше.

Атлетически сложенный голый по пояс коренастый мужик радостно влетел в палатку. Судя по всему, он был не дурак подраться и, в отличии от остальных, выглядел не только трезвым, но и явно был не последним в местных битвах. Травка храбро преградила ему дорогу, но коренастый вдруг передумал нападать на Тира. Он безошибочно угадал в набычившейся бесформенной фигурке девушку. Симпатичную или нет, в данное время и в данном месте вообще было не важно. Главное, что девушка была молодая и незнакомая. Коренастый плотоядно ухмыльнулся, его лысый череп аппетитно порозовел, в предвкушении лакомых минут.

–  Ути-пути, какая сердитая. А ну иди к папочке, детка, - противным голосом проверещал детина. Толпа ответила довольным воем и улюлюканьем. Местный Колизей выпустил льва на девственницу. Травка, почуяв неладное, попыталась отпрыгнуть, но кто-то сзади поставил ей подножку и, подхватив начавшую падать девушку, швырнул ее в объятия ухмыляющегося крепыша. Травка молча билась, кусалась и лягалась, но коренастый крепко держал жертву за талию.

–  Да не трусь ты, ничего тебе не будет. Просто разденешься разок и все.
– Почти добродушно бормотал с трудом справляющийся с бешено рвущейся пленницей мужик.
– От тебя же не убудет, чего так вырываться? У тебя три сиськи, что ли? Этим нас не удивишь, не трусь.

–  Стриптиз, стриптиз.
– Скандировала толпа, уже распирающая палатку. Драка была тут же забыта. На заднем плане в пылу азарта еще пинали наконец-то упавшего Тира, но уже беззлобно, так, для проформы. Внимание публики было отвлечено другим развлечением. Плачущая Рыся прикрыла Тира своим телом и мужики, потирая бока и ощупывая вывихи и ушибы, отошли. Пара-тройка остались лежать на замызганном полу между мирно храпящим Пардом и кашляющим от невозможности вздохнуть Кириллом. Тир, облитый своей и чужой кровью, пытался встать, хватаясь за рушащуюся мебель и Рысю. Слово «стриптиз» в их лексиконе не значилось, поэтому особого беспокойства не вызвало. Они просто радовались, что их оставили, наконец, в покое.

А за спинами зрителей, загородивших от ребят происходящее возле входа в трактир, молча отбивалась от своего мучителя Травка. Коренастый, которому, видимо, по местным правилам, никто не брался помочь, пытался содрать с бьющейся девушки куртку и нечаянно выпустил из захвата ее руки, за что и получил шквал ударов по лицу, разбивших ему губу. Травка вырвалась, но встретила только сплошную стену орущих, перекошенных, пускающих слюни вожделения мужских и женских морд. Это было страшнее любых мутантов. «Все, конец», панически мелькнуло в голове Травки. Звать на помощь было некого. Тир рванет сюда, и его убьют. Девушка металась по кругу, пытаясь порвать сплошное человеческое месиво, но ее снова и снова выталкивали назад. Герой дня рванул перепуганную жертву за ворот куртки. Слишком большая для Травки верхняя одежда слетела, и толпа взревела еще раз. Теперь было отчетливо видно, что это - девушка, и девушка, по крайней мере, хорошо сложенная. Тонкий свитерок обтягивал округлые формы, практически ничего не скрывая, но мотающиеся черные волосы не давали разглядеть лицо. Наконец, опомнившийся матадор исхитрился схватить Травку за руку и, уже не церемонясь, заломил ее за спину. Девушка молчала, как партизан, боясь подставить друга, и рвалась, как могла. Коренастый, разозленный полученным отпором, подгоняемый насмешками, не отпускал завернутую почти до шеи руку Травки. Другая конечность мужика, тем временем, свободно гуляла по ее телу. Он пыхтел в макушку пленницы, упоенно чмокая губами. Но, когда его ладонь полезла под тонкий свитерок, Травка не выдержала.