Чтение онлайн

— Я — нет, — наконец признаю я и чувствую, что он становится всё ближе и ближе.

Испытывая приступ боли от раны в боку, я начинаю двигаться к нему навстречу. Блеск в его глазах предполагает, что он либо атакует, либо трахнет, чтобы выбить из меня остатки жизни.

Это длится до тех пор, пока не раздаются грохочущие шаги вверх по лестнице и Грим врывается в комнату.

Он останавливается, одной ногой переступив порог. Блеск в его глазах граничит с маниакальностью.

— Он очнулся, — произносит он.

— Да, — саркастически произносит Люк. — Джеймс, твой брат, очнулся.

Грим кажется не находит, что ещё сказать, и когда он выходит из ступора и начинает двигаться, я вижу, что он что-то скрывает из поля зрения.

— Хорошо, — произносит он, одаривая нас усмешкой во все зубы, так что шрам на его лице морщится. — У меня есть подарок для Вас, так что будьте благодарны, поскольку я обычно не делюсь своими трофеями.

Люк встаёт и открывает свой рот, чтобы остановить Грима, но другой мужчина игнорирует его и счастливо бросает сначала отрубленную голову, а затем две руки из рюкзака. Руки приземляются на пол с глухими ударами, но голова всё продолжает катиться пока не останавливается лицом, смотрящим в потолок. И тогда я замечаю, что у человека не хватает уха и глаза. Когда я смотрю обратно на моего брата, я вижу новое ухо вокруг его шеи на дополнительной цепи. Оно висит ниже чем трофей, который он никогда не снимает… бриллиант, украшающий ухо нашей матери.

— Спасибо, за демонстрацию и повествование, — бормочет Люк, когда смотрит на три части тела. — Но ты бы мог просто сообщить нам словами, что нашёл Фёдорова.

— Я нашёл Фёдорова, — кивает Грим.

— Хорошая работа, Грим, — легко произношу я. Его кличка естественно соскальзывает с моих губ, когда я спокойно скольжу обратно в глубины сна, усталость и понимание того, что Фёдоров наконец-то мёртв просачивается в мои кости. — Подождите, — хриплю я, мои глаза стремительно открываются. — Девушка, которую я должен был забрать?

Я перевожу взгляд от Люка к Гриму, но они оба продолжают молчать.

— Вы, вообще, нашли её?

Люк трясёт головой.

— Ты всегда проявляешь излишнее сочувствие к другим. И именно это привело тебя к тому, что тебя пырнули.

— Это не ответ, — скрежещу зубами я, перемещаясь на кровати и бормоча проклятия, когда мой бок простреливает от боли.

— Коул с Фейт выслеживают, куда Фёдоров переместил товар. После твоего звонка ей и того сообщения, что она послала Коулу, когда мы застряли в играх разума Фёдорова, она прилетела сюда, — он качает головой, и сбоку его лицо выглядит отталкивающе, демонстрируя презрение. — Коул позволяет ей слишком много свободы.

— Она его жена, а не питомец.

Его глаза быстро сталкиваются с моими, и я бросаю беглый взгляд на Грима, который наблюдает за нашим обменом с извращенным восторгом.

— Как бы сильно я не желал обсудить с тобой детали, ты сейчас не в том состоянии. Спи.

Мой член ещё раз дёргается из-за его тона. И я хочу стукнуть по нему, потому что он такой предатель.

Но я засыпаю, но не из-за того, что он мне так приказал.

Глава двадцать вторая

Люк

То, что я нашёл его без сознания на том речном берегу, что-то сделало со мной.

Я ожидал гнева. Я жаждал его.

Та тьма скрывала ярость, но вторичными чувствами была паника, волнение и… опустошение.

Всё это было таким незнакомым и всё же знакомым.

Я только раз чувствовал такое, и это выжжено во мне как клеймо.

После того, как доктор выполнил свою работу, вероятно усложненную мной, нависающим над его плечом, я спал на стуле у его кровати как взволнованный любовник.

В течение двух дней я нёс бессменную вахту, подскакивая каждый раз в любое время, когда он шевелился или стонал. А также он бредил: он с отчаяньем звал кого-то по имени Фиона и умолял, чтобы Льюис вернулся.

Мой монстр вышагивал по периметру клетки, брыкаясь о мои рёбра от ревности. И так было до тех, пока моё имя шепотом не слетело с его губ.

«Люк. Люк. Люк».

Услышав его, даже он остановился.

Мой монстр лёг на свой живот и стал слушать.

Он замер. Моё имя слетело последним с его губ, перед тем как он очнулся.

Я хотел заползти на кровать рядом с ним. Я хотел отметить его, но не только тем способом, которым Вы ожидаете. Я хотел вдохнуть его, обернуться вокруг него, пока мы не станем единым целым.

Это тревожно.

Всё, что я должен был хотеть от него, — это трах. Взять и разрушить. Оставив после себя синяки и порезы. Владеть им.

Когда днём позже Джеймсу дали добро на поездку, мы уехали вслед за Гримом, Коулом и Фейт.

Коул дал слишком много обещаний, перед тем как мы разъехались.

Джеймсу — он поклялся найти девушку, которую тот искал, Фейт — он обещал вернуть тело сестры, с которой она так и не встретилась.

Я не вложился ни в одно из этих замечаний, и противореча убеждениям Джеймса, его не отвезли в собственную штаб-квартиру, а в «Хантер Лодж».

Я же сказал ему, что пока с ним не закончил, а я никогда не говорю того, что не имею в виду.

И вот, неделей позже — мы здесь, и у меня больше нет ничего, чтобы удержать его.

Он издёргался, желая уехать, а я продолжаю искать оправдания, почему он должен остаться. Он сможет уйти только, когда я буду сыт им по горло, но то, как я чувствую себя прямо сейчас, — не способствует сформулировать то, что мне нужно от него, мой аппетит к нему безграничен.

— Я уезжаю сегодня вечером, — объявляет Джеймс, когда заходит в мой кабинет без стука. — Я провёл здесь десять дней. У меня есть дела, которыми нужно заниматься, и люди, которые во мне нуждаются.

— Доктор не давал тебе разрешения, — категорически заявляю я, не поднимая своей головы от документов в моей руке.

— А мне насрать. Я вызвал водителя. Он будет здесь через два часа, — тем же монотонным голосом произносит он.

Я борюсь с желанием показать ему мою темницу, но когда смотрю в его глаза, горящие вызовом, моё желание побеждает.

Я наблюдаю за ним в течении одного удара сердца и — он отказывается отступить. Его неповинующаяся позиция и полная уверенность в своих силах заставляет меня желать сломать его на крошечные кусочки.

Решение принято, и я резко выдвигаюсь из-за стола, моё тяжелое кресло визжит по полированному деревянному полу.

— Два часа, — вслух размышляю я, мой монстр сжался и готов к атаке. Я снимаю мои очки в тёмное оправе и аккуратно складываю, прежде чем положить их перпендикулярно документам на моём столе. Джеймс наблюдает за каждым моим движением. — Много чего может произойти за два часа. Пойдём. Позволь мне кое-что тебе показать.