Чтение онлайн

На меня волной накатило омерзение, я подняла глаза и вздрогнула, заметив Сивера Самохваловича, небрежно привалившегося к косяку.

– Ай-яй-яй, дети, разве вам не говорили, что читать чужие дневники некрасиво? – поцокал языком ректор. – Да и многие знания до добра не доводят.

Клевер стиснув кулаки направился к отцу, я же, наоборот, благоразумно отошла в уголок подальше. А то мало ли, пришибут в пылу сражения и не заметят.

– Мальчишка, - скривился Сивер Самохвалович, - дурак. А я так надеялся, что ты на меня будешь похож…

– Воспитывать надо лучше, - брякнула я и чуть по губам себя не ударила.

– Воспитывать? – ректор задумчиво пожевал губами. – Знаешь, пожалуй, ты права. Есть кое-какие моменты, которые определённо стоит изменить, нити, которые нужно переплести. Не бойся, девочка, убивать я тебя не стану.

Перед Сивером Самохваловичем вспыхнули разноцветные пульсирующие полоски, похожие на новогодние гирлянды. Только вот мне при их появлении стало совсем не весело, а наоборот, жутко настолько, что даже язык онемел, и колени превратились в студень. Мамочка милая, что же он сделает?!

– Не смей! – Клевер подобно охотящемуся ягуару бросился вперёд, но ректор лишь небрежно отмахнулся, и мой напарник покатился к стене.

Я всплеснула руками и метнулась к нему, но тут полоски отчаянно запульсировали, замигали, задвигались, как раздражённые змеи, и я ощутила, как меня что-то подхватило и поволокло прочь. Куда? Зачем? Нет, не надо! Я попыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но не смогла пошевелить и пальцем. Хотела закричать, но язык по-прежнему не слушался меня. В ушах противно загудело и забухало, и я потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, то увидела, что опять стою перед надменной, источающей холод синеглазой блондинкой, изо всех сил цепляющейся за безвозвратно уходящую молодость. Ну, здравствуйте Янина Аркадьевна, давно не виделись. И пусть моя жизнь соскочила назад, как засбоившая пластинка, я-то изменилась безвозвратно и больше никому и никогда не позволю вытирать о себя ноги. Я выпрямилась, тряхнула головой и прежде, чем несостоявшаяся свекровь открыла рот, выпалила:

– Не трудитесь, Янина Аркадьевна, я знаю, что мы с вашим сыном не пара друг другу. И наша встреча определённо была ошибкой.

Дама сначала покраснела, потом побледнела, на щеках её проступили красные пятна, как-то особенно резко подчеркнувшие все треволнения выпавшие на долю Янины Аркадьевны и оставившие след в виде неизгладимых морщин на её лице. Мда, а ведь она по-настоящему стара. И как я этого раньше не замечала?

– Вы в своём уме, милочка? – визгливым фальцетом воскликнула Янина Аркадьевна. – Или вы не только невоспитанны, но ещё и безумны?!

Неа, не проняло. Вопли этой стареющей тётки меня не заденут, плевала я на неё с высокой колокольни.

– Точно, я чокнутая. А как ещё объяснить, почему мне понравился ваш сын, редкостная мямля и маменькин сынок?

– Да как ты смеешь, мерзавка, - сорвалась на совсем уж крысиный писк Янина Аркадьевна, стискивая кулачки.

– Всего доброго. Вам и Вашему сыну, - бросила я и решительно повернулась к даме спиной. Сзади раздавались какие-то вопли, вполне возможно, проклятия, но мне было всё равно. Лгать самой себе, что я по-прежнему люблю её сыночка, равно как и прощать ему предательство, я не собираюсь. Мстить, впрочем, тоже, поэтому мы тихо-мирно разойдёмся, как две параллельные, которым вообще сходиться не стоило.

И вообще, у меня есть дела поважнее: нужно разобраться, многое ли изменилось и попытаться узнать, что случилось с Клевером. При мысли о зеленоглазом напарнике сердце защемило так, что я вынуждена была остановиться. Проходящий мужчина окинул меня заинтересованным взглядом. О, старый знакомый, я помню, как он пытался со мной заигрывать. Мда, никогда бы не подумала, что попаду в День Сурка. Надеюсь, мне не придётся, как главному герою фильма, снова и снова переживать этот день.

– Вас кто-то обидел?
– промурлыкал мужчина, подходя ближе и буквально облизывая меня взглядом.

Я печально вздохнула, надула губки:

– Муж сказал, ещё раз увижу с хахалем, зашибу обоих.

Незнакомец побледнел, огляделся по сторонам, но, не увидев никого подозрительного (реально никого, улица словно вымерла!) заговорщически прошептал:

– Так может, я могу помочь такой милой девушке?

– Чем? Труп прятать? – фыркнула я.

– Поверьте, для меня нет ничего невозможного, - томно выдохнул приставучий незнакомец и сладострастно посмотрел на меня.

Нет, правильно всё-таки говорят: «Настоящему коту и в декабре март!» И что мне с этим волшебником-недоучкой делать? Ладно, пустим в ход тяжёлую артиллерию. Я всплеснула руками, кокетливо взмахнула ресничками и прощебетала:

– Ой, тогда, может, Вы меня до остановки проводите?

– Разумеется, - незнакомец шёл прямо в расставленные для него силки. Ну что ж, красавец, сам напросился.

Я набрала в грудь побольше воздуха и застрекотала, не давая собеседнику и рта раскрыть. Не знаю, превзошла ли я скоростью речи станковый пулемёт, но до своей одноклассницы Алинки, той ещё балаболки, точно не дотянула. Да её вообще никто перебить не может, она любого телеведущего и диктора на радио за пояс заткнёт. Хоть до профессионала экстра-класс я и не дотянула, но моему спутнику хватило: мужчина на глазах скучнел, смурнел, а потом шлёпнул себя ладонью по лбу и убежал, отговорившись какой-то ерундой и даже не доведя меня до остановки. Ну и ладно, сама доберусь, не маленькая.

Всю дорогу до дома я обдумывала, что мне нужно сделать, старательно прогоняя тоску по одной зеленоглазой заразе. Едва же переступив порог родного дома, во мне словно что-то оборвалось, слёзы хлынули Ниагарским водопадом.

– Цветочек, что случилось? – охнула мама, выбегая в коридор.

– Кто тебя обидел? – вопрошал папа, готовый немедленно разорвать любого моего обидчика на ленточки. Эх, если бы это было так просто…

Кое-как собравшись, я доползла до кухни, по пути сбросив обувь и плащик. Да-да, прямо на пол, не до них сейчас. На миг, пока усаживалась за стол и делала первый глоток чая, рыдания прекратились, а потом слёзы полились с новой силой. Только когда я рассказала всё, во мне словно вентиль перекрыли. Я перестала плакать, выжидательно глядя на маму, что-то она скажет?

– Ох, дочка, - мамочка покачала головой, обняла меня за плечи, - обратной дороги в Академию для тебя нет. Да даже если бы и была, я бы тебя сама не отпустила.

– А Клевер? – прошептала я, не узнавая голоса.

Мама раздражённо брякнула ложкой, словно муху надоедливую прибила.

– А что, Клевер? Если любит тебя, найдёт способ к тебе попасть. А если нет, то и плакать о нём не стоит!

Вот и всё. Я обхватила голову ладонями пытаясь осознать масштаб катастрофы. Совсем недавно я была невестой (пусть и липовой), у меня получилось наладить контакт со студентками, я только начала верить в чудо, и вот, на тебе! Волшебная сказка разбилась, разлетелась на острые осколки. Прощай, волшебство, здравствуй, серая реальность. Я шмыгнула носом и зло поджала губы. Ну уж нет, как раньше уже точно ничего не будет. Как говорится, в сброшенную питон обратно не влезет.