Чтение онлайн

Затем он стал сбрасывать скорость и наконец остановился.

Все так же манипулируя кнопками, освободил запор на ее дверце.

Девушка изумленно и одновременно нерешительно посмотрела на него. Неужели она действительно свободна? Интересно, - подумал он, - хватит ли ей ума запомнить номер его машины? Вряд ли.

Она распахнула дверцу и выкарабкалась наружу.

– Портленд ждет вас, - проговорил Стивен.
– Желаю приятно провести время.

Мимо него со свистом пронеслась машина. Он снова вырулил на проезжую часть.

Я еду, Клэр, - подумал он. Настал день расплаты.

19.50.

Женщина присела на корточки у самого входа в пещеру - замаскированной мхом расщелины в скале, располагавшейся на высоте тридцати пяти футов над уровнем моря - и при тусклом свете догорающего заката принялась точить нож.

Снаружи доносились крики чаек и шелест накатывавших на камни приливных волн.

Нож она точила на маленьком кусочке карборунда, который был украден много лет назад и с тех пор постоянно хранился в небольшом кисете, притороченном к ее поясу и, таким образом, постоянно находился под рукой. С одной стороны камень был шершавый, зато противоположная его поверхность от частого употребления стала почти гладкой. Сначала она совершала круговые движения ножом по камню, постепенно продвигаясь от рукоятки к острию; лезвие от этого становилось хотя и довольно острым, но все же чуть зазубренным, вроде птичьего пера, после чего проводила ножом поперек точила, периодически переворачивая лезвие и удаляя крохотные шероховатости. Движения ее были тщательно выверенными и совершались совершенно автоматически.

Все свои мысли Женщина сосредоточила на находившихся внутри пещеры, и сейчас они, подобно стае зорких птиц, знакомых с каждой скалой, с каждой мельчайшей трещиной в, окружавшем их ландшафте, способных подметить в них любую, даже самую незначительную перемену, проносились над членами ее семьи, которых она, даже несмотря на явную дурашливость детей, отнюдь не считала в чем-то ущербными.

Она посмотрела на мужчину, который неторопливо копался в нагромождении ножей, топоров, топорищ, отверток, молотков-гвоздодеров, тесаков и прочих орудий и инструментов, которые были свалены в кучу у дальней стены неподалеку от маленького, почти бездымного, сложенного из древесных поленьев костра. Действия мужчины были отнюдь не бессистемными; время от времени он откладывал тот или иной предмет, совершенно четко представляя себе, чем каждый будет заниматься этой ночью и что ему или ей понадобится.

Было там также и огнестрельное оружие - ружья, обрезы, пистолеты. Боеприпасы к ним давно кончились, но они все равно хранили их - про запас.

Женщина наблюдала за тем, как в ярких отблесках пламени костра неторопливо пошевеливается его крепкое тело.

Что и говорить, с выбором Первого Похищенного она не ошиблась.

Она сразу узрела его призрак. Его призрак показался ей сильным.

К ноге, котенка была привязана проволока; мальчик тянул в сторону набегавших с моря бурунов прибоя, и вскоре котенок начинал громко мяукать, переворачиваясь в волнах - тогда он немного ослаблял натяжение проволоки, позволяя животному выбраться на берег, после чего в очередной раз повторял ту же процедуру, покуда глаза котенка не застилала пелена и он прекращал издавать какие-либо звуки. Сам же мальчик не смеялся и не испытывал никакого удовольствия от подобной забавы. Он просто наблюдал.

Сумерки сгустились совсем недавно, и он в полном одиночестве играл у самой воды.

При ее приближении он поднял голову, и по его взгляду она поняла:

ребенок раздосадован тем, что его застали во время подобного развлечения.

А потом он заговорил - как и все они, он был большим любителем поболтать, - явно пытаясь отвлечь ее внимание от котенка. Стал задавать какие-то вопросы. Как ее зовут? Откуда она пришла? Сказал, что живет с родителями в большом доме на холме - даже пальцем показал, где именно, и добавил, что ненавидит и этот дом, и самих родителей, и даже добавил с некоторым вызовом в голосе, явно адресуя эту фразу именно ей, что котенок его и что он может делать с ним все, что захочет.

Она улыбнулась. А затем взяла котенка, зашла в море и опустила его под воду.

Он ее царапнул - правда, совсем несильно.

Было это одиннадцать лет назад, всего лишь через несколько месяцев после Ночи Первых Слез, когда рана в ее боку все еще побаливала, несмотря на то, что она делала припарки из сырых оболочек яичной скорлупы, и долго сидела на диете из украденного, заплесневелого хлеба.

Мальчик оказался любопытным и, пока они шли вдоль линия берега, все расспрашивал ее и про эту рану, и еще много про что.

Она знала, что со временем отучит его от привычки болтать и задавать лишние вопросы. Сделать это будет совсем нетрудно. На пятнадцатое лето ее жизни она была старше его на целых четыре лета, и даже несмотря на свою рану, значительно превосходила его в силе. При этом она знала, что всегда будет сильнее его.

Женщина увидела, как он выбрал самый большой топор и положил его у стены пещеры, после чего снова вернулся к куче и извлек из нее молоток-гвоздодер, который заткнул себе за довольно поношенный пояс. Молоток и топор были его любимыми видами оружия.

Он был обнажен по пояс, и мощь его молодого, здорового тела от этого становилась особенно заметной. Она помнила, как постепенно обучала его разным вещам.

На свое двенадцатое лето он стал отцом, а она, лежа у самой кромки воды на подстилке из водорослей, родила первого его ребенка, Девочку. Стояла ночь, и на небе сияла полная луна - в точности как сегодня.

Женщина и по сей день продолжала учить его.

Думая о нем, она машинально водила плоскостью остро наточенного ножа по своей обнаженной груди, бедрам, просовывала его себе между ног.

Девочка, их дочь, сидела рядом с ним и выискивала блох в головах двух мальчиков-близнецов, которые родились на следующее лето после нее. Блох она кидала в костер.

Соприкасаясь с пламенем, блохи легонько пощелкивали, и над ними вздымались тонюсенькие струйки дыма.

На шее Девочки болтался подвешенный за нитку прозрачный ограненный камень, который ярко поблескивал в лучах пламени костра. Чуть ниже висело ожерелье из костей. К ее длинным темным волосам были привязаны перья белой цапли, совы и чайки.

Среди обитателей пещеры Девочка больше всех увлекалась украшениями.

А еще она носила женские груди - кожа была туго обмотана вокруг ее тела и завязана на спине чуть выше талии. Груди эти достались им еще много лет назад - темно-желтого цвета, они давно уже потрескались во многих местах, особенно на левом соске, где кожа протерлась почти насквозь. Но у Девочки не было своих собственных грудей, и поэтому она с нескрываемой гордостью носила эти.

Время от времени, выискивая блох в головах близнецов, она то и дело хмуро сдвигала брови. Малыши же не обращали на нее никакого внимания, целиком сосредоточившись на покрытых жиром костях - последнем напоминании о вчерашнем празднике.

Еще один их совместный ребенок, шестилетний Мальчик, находился в самом дальнем и темном конце пещер и забавлялся с Быком, тыкая ему в ребра концом ржавой кочерги. Бык пытался отбиваться и то и дело натягивал цепь.

Видеть Мальчик мог только правым глазом, и потому держал голову чуть наклоненной набок. Вскоре после того, как Женщина родила его, в левый глаз ребенка ужалил шершень; глаз после этого помутнел и остался таким навсегда.

Истязание Быка продолжались уже довольно долго. Сам того не подозревая, Мальчик был уже довольно сильным ребенком, так что назавтра грудная клетка Быка будет основательно исполосована его кочергой.