Чтение онлайн

— Я не лежу, верхняя половина моего тела все еще находится в вертикальном положении. Я всего лишь устроилась поудобнее! — возмущаюсь я, яростно сверкая на него глазами. Но Саму только улыбается, будто может прочесть мои мысли. Разве настолько очевидно, что мой опыт в любовных делах мал настолько же, насколько и шансы купить фруктовый салат в магазине пончиков?

— Ты не должна испытывать неловкость, — шепчет он, подаваясь навстречу мне, и его рука начинает нежно скользить по моему бедру. Из-за колготок тепло его руки задерживается на материале еще на пару секунд, и у меня возникает чувство, будто я могу ощущать его руку везде.

— Из-за того, что я лежу? — спрашиваю я раздраженно.

— Из-за того, что у тебя не так много опыта. Это мне нравится больше, чем то, когда я знакомлюсь с девушкой, у которой в постели побывало уже полгорода. — Саму смотрит на мои ноги, которые я напрягаю. — Спокойно, я ничего не делаю. Если ты еще не занималась сексом, я не хочу бросаться на тебя. — Он говорит это так, будто мы играем в Монополию, и он добровольно отказался от Boarwalk (прим. — Самое дорогое поле в Монополии)! Эй! На нем можно строить суперотели, сам виноват!

— Ты с ума сошел, правда! — обиженно ругаюсь я. Не так я представляла себе вечер! Он должен был быть в неловком положении, а не я!

— Я сделаю тебе предложение… — говорит Саму, и его палец начинает порхать на моем колене, двигаясь к моему второму колену. Теперь он точно между бедрами, и жар в моем теле потихоньку концентрируется… Мое сердце гоняет кровь по телу, которое настолько расслаблено, будто состоит из желе, а дрожь рождается прямо в моем желудке. Кажется, что мой живот говорит со мной. Говорит что-то вроде: «Позволь ему это сделать. Он знает, что происходит. Давай! Ты тоже хочешь этого!»

В этот момент я снова чувствую мурашки на руке, поэтому поднимаю ее и начинаю рассматривать. Мурашки снова на том месте, которое странно светилось, когда Саму в первый раз коснулся моей руки, и на ней осталась жидкость. Может, это не был свет от ламп в клубе? А если это действительно был новый наркотик, который постепенно делает меня согласной на все? Это объяснило бы мои странные мысли, появляющиеся в его присутствии, и пульсацию между ног, которую я хотела прекратить.

— Забудь. Я не буду спать с тобой. Плевать, что ты скажешь. Даже если ты очень сексуальный, даже если это будет действительно круто. Нет. Просто нет! — Слова вылетают из меня, но я не чувствую себя победителем. Саму ни капли не возбужден. В отличие от меня. Сейчас я проигравшая. На самом деле сейчас я должна выйти из дома, сесть на лестнице и заплакать. Что за глупая была идея: привести его сюда с намерением поиздеваться. Все пошло наперекосяк.

— Я прошу только один поцелуй, больше ничего. — Он говорил это дружелюбно, что заставило меня на самом деле задуматься. Он говорит это всерьез? В городских джунглях должны быть мужчины, которым на самом деле надоели девушки, с раздвинутыми ногами прыгающие на парня, как только тот посмотрит на грудь. Возможно, Саму на самом деле другой? Поцелуй — это ведь только поцелуй. Не так уж и страшно. И если он мне не понравится, то я посчитаю его отталкивающим или ничего не почувствую, то всегда могу сказать, что нам лучше не продолжать. Я прищуриваюсь и продолжаю. размышлять, пока палец Саму находится точно между моих бедер возле коленей. Поцелуй — это на самом деле не так уж скверно, так или иначе, он уже заслужил его, учитывая мои намерения обмануть его. Я заманила его… Хотела напоить и скомпрометировать. М-м. Почему нет? Последний парень, который смог меня поцеловать, был двадцатидвухлетним студентом, изучающим медицину. Я познакомилась с ним в чате. Он был и правда милым, и интеллигентным, но слишком юным для меня. Тогда я поняла, что мне нужен настоящий мужчина. Тот, кто толкнет меня к стене, поцелует и возьмет то, что хочет. Самоуверенный мужчина, который не будет нести чушь и рассказывать, какой он замечательный, а позволит действиям говорить за себя…

— Хорошо, но только один поцелуй! — отвечаю строго. Я хотела было сесть прямо, когда Саму ухмыльнулся так, будто только что стер поля в Rubbellos и получил три звезды (прим. — Rubbellos — это мгновенная лотерея, в которой надо стирать поля, чтобы узнать, выиграл ли ты. Три одинаковых картинки означают выигрыш).

— Договорились? — спрашивает он меня.

— Да, хорошо, поцелуй, но больше ничего! — Как будто мы были в начальной школе. Все-таки он должен сделать это. Не думаю, что это будет так уж ужасно… Вау! Рывком он хватает меня за бедра и тянет немного на себя.

Что происходит?!

— Так тебе удобно? — спрашивает парень, наклоняясь при этом ко мне так, что теперь он находится чертовски близко.

— Я уже лежала удобно… — отвечаю я, заикаясь, и постаралась выглядеть не слишком зажатой. Хорошо, как я должна лежать спокойно, если он возвышается надо мной, стоя на коленях?

— Устраивайся поудобнее, хотя не думаю, что это займет много времени. И я обещаю тебе, что, даже если ты будешь меня умолять, я остановлюсь после поцелуя…

Я демонстративно закатываю глаза и ерзаю, пока пытаюсь принять удобное положение лежа.

— Как будто ты так хорошо… Эй? — Вместо того, чтобы приблизиться к моему лицу, он, наоборот, отстраняется. Его руки скользят вверх по моим бедрам и двигаются мне под юбку.

— Я дала согласие на поцелуй, ты перепутал мой живот с лицом? — Пожалуй, даже самый тупой мужчина не смог бы этого сделать!

— Ага, но ты не указывала место, — отвечает Саму с улыбкой, хватаясь за мои колготки и умело стягивая их. Боже мой! Минуточку!

— В лицо, конечно! В губы! — Наверное, он не хотел…

— Ничего подобного. Ты должна была сказать определеннее! — Он дерзко ухмыляется и подмигивает, прежде чем ныряет лицом между моих бедер, а его руки одновременно с этим поднимают юбку вверх. Он… Он на самом деле делает это! Непристойный, маленький…

— Поцелуй в губы! Ну, или в щеку! Или в лоб… Хорошо, хорошо! Я уже поняла, к чему ты клонишь, но…! — И тут я чувствую его губы на моих трусиках. Точно над клитором, в том самом месте, которое сейчас особенно чувствительно. Импульс проходит через мое тело, и я чувствую зарождающееся ликование в нижней части живота, которую наконец-то окружили заботой. Видимо, мысленно я еще не осознала, что происходит, иначе я бы ни при каких обстоятельствах!.. Или… Или нет? Мое тело сильно напряглось, и я крепко сжала губы вместе, а Саму не сдвинулся ни на миллиметр. Кажется, будто я лежу прямая, словно палка, больше минуты, хотя вполне могла пройти только одна секунда. Все во мне кричало, что он должен продолжать поцелуи, его губы должны двигаться… Он может продолжить с того же места, где сейчас находился. Меня трясет, и мурашки распространяются по каждому сантиметру моего тела. Я не позволяю стону сорваться с моих губ, но мне не удается предотвратить резкий вдох через нос. Прошло много времени с того момента, как кто-то касался меня там, и это был неприятный опыт. Вместо того, чтобы продолжить, Саму отодвигается от низа моего живота и склоняется надо мной. Я чувствую, как мое тело возбуждено, а мои щеки горят, словно маленькие вулканы, извергающие лаву. Нижняя часть моего живота дрожит, и я крепко сжимаю вместе бедра. Они разрушается… Выстроенные мной стены.

— Спасибо за поцелуй, — выдыхает Саму и кладет свой указательный палец на мои губы. Он нежно скользит им по нижней губе, подбородку и шее. Будто бы проводит невидимую линию на моей коже. Он медленно наслаждается каждым сантиметром до тех пор, пока его палец не останавливается у ложбинки на груди. Он снова смотрит на меня. Больше всего я хотела громко закричать о том, что он должен продолжить. Но я не могла! Тогда мне нужно было бы забыть все, в чем я клялась себе! Нельзя позволить, чтобы мной управляли какие-то инстинкты, совершенно выбивающие меня из колеи. Это всего лишь секс! Всего лишь оргазм! Хорошо, что это просто. У меня есть две здоровые руки и в моем доме достаточно игрушек, помогающих мне достигать чертовски хорошей кульминации. Для этого я не нуждаюсь в мужчине. У меня есть… Пока еще воображение. Но существует большая разница между тем, скольжу я своими пальцами по груди или это делают руки или даже губы мужчины. Я сглатываю, потому что Саму все еще напряженно рассматривает меня. Он хочет получить ответ. Я не могу просить сейчас, даже если мое тело закричит и захочет дойти до конца. Я не могу. Я не могу предать себя! Я ничего не говорю. Ни слова. Ни один звук не вырывается из моего рта.

Саму поднимает свою руку, кладет указательный палец, которым прежде касался меня, на свои губы и нежно облизывает подушечку, прикрывая глаза и ухмыляясь.

— Такая сладкая… — Затем он встает и направляется к стулу, на спинке которого все еще висел его пиджак. Он не поворачивается ко мне, одеваясь на ходу. Я слышу, как входная дверь закрывается. Три. Два… Один. Дверь машины. Он захлопывает ее. Автомобиль трогается. Саму уезжает. Он исчезает. Саму просто уезжает, не ожидая моего ответа. А я все еще лежу здесь, крепко сжав вместе бедра и не зная, как должна вынести это. Я не могу просто встать, поэтому наклоняю голову и немного приподнимаю свою юбку выше. Воображение разыгралось не на шутку. Я будто все еще чувствовала аромат Саму. Этот яркий парфюм и его шампунь. Тот момент, когда он стоял передо мной с голым торсом. Татуировки, украшающие верхнюю часть его тела, и его светло-голубые глаза, которые напоминают мне о волках. Волк на охоте, гонящий свою добычу через лес, прежде чем броситься на нее и растерзать. Еще никогда я так сильно не хотела быть косулей, на которую охотятся. Мои руки скользили вниз по телу, и я закрыла глаза. Да. Так, будто Саму был здесь. Что за чудесная фантазия!