Чтение онлайн

К полудню я обошел еще три семьи, но все было тщетно. Я решил навестить еще одну и закончить на тот день.

[1] Стандартный паек, предусмотренный для гонцов и путников во многих тавернах и трактирах Драгонгарда.

В переулке, отходящем от главного проспекта города, было много скромных домов. Все были с изгородью, которую оплетали ветки отцветших цветов. Крыши домов были припорошены снежком, а из труб поднимался серый дым. Среди них меня интересовал только один, что был самым крайним в Императорском переулке, названным так из-за того, что именно здесь был убит император Бадринор.

Мне указали на небольшой двухэтажный дом. Красивые наличники на окнах и изгородь, говорили о том, что здесь жили люди состоятельные. В окнах то и дело мелькал кто-то. Я вошел во двор и поднялся по лестнице на порог. Постучал.

Дверь слегка отворили. Из щели выглянул мужчина с синими глазами, черными недлинными волосами. На лице, покрытым короткой бородой, у него виделось недовольство, но также и некий испуг.

— Вы что-то хотели, сударь? — прозвучал грубый голос мужчины.

— Я не хочу напрашиваться, но не пустите ли вы путника на ночлег, — ответил я и заметил неодобрительный взгляд. — К сожалению, меня обокрали, и у меня совсем нет денег на комнату в таверне. Еще, правда, не вечер… мне бы удалось найти еще кого-нибудь…

— Не беспокойтесь, — уже добрее ответил он, — проходите.

Я вошел в двери.

— Мне, правда, очень неудобно… — старался я убедительнее играть роль неловкого путника.

— Ничего страшного. Мы всегда рады гостям… Только вам придется спать на чердаке… — сказал он и затворил за мной дверь.

— Милый, кто там? — вдруг прозвучал приятный женский голос откуда-то из-за угла.

— Путешественник! — ответил мужчина. — Говорит, что у него нет денег на постой…

Из-за угла вышла женщина в простеньком сарафане и фартуке. Ухоженные черные волосы падали ей на плечи.

— И ты пустил? — спросила она и только потом заметила меня, но это ее нисколько не смутило.

— Дорогая, закон гостеприимства…

— Да что уж теперь, — прервала она его и, посмотрев на меня своими добродушными глазами, улыбнулась. — Милости просим, проходите в гостиную.

Если снаружи дом выглядел как жилище довольно состоятельных людей, то внутри было все скудно. Не было излишков в мебели и других украшениях дома. Несколько потускневших портретов висело на стенах коридора, по которому меня провели в гостиную и усадили в кресло, хотя я бы обошелся и табуреткой.

По пути я успел познакомиться с любезно принявшими меня хозяевами. Адда и Мирон Гиблеры были владельцами сего дома, доставшегося Адде по наследству от родителей, как я успел выведать.

Гостиная была скромной. Небольшой камин обогревал ее. Стол с креслами, за которыми мы собрались как раз стоял напротив камина, в котором приятно потрескивали дрова. Адда принесла мне чай и каких-то сластей, которые меня не интересовали: нужно было приступать к делу.

Когда все расселись у камина за чашкой чая, я принялся вести свой рассказ о моем путешествии. За милой беседой я заметил, что пью из дорого красивого сервиза, тогда как хозяева пили из потрепанных чашек. Мне стало стыдно за свое вранье, но дело того требовало.

Легкий испуг на лицах Адды и Мирона не сходил с самого моего появления. Я уже догадывался, что, наконец, нашел его.

Вдруг наверху что-то зазвенело, тяжело упало, и после раздался плач.

— У вас есть дети? — спросил я, пока никто из них не пошел наверх.

Адда не ответила и спешно удалилась наверх.

— Да, Дерек. Ему три года, — ответил Мирон и ненадолго оставил меня.

Когда все вновь собрались у камина, я начал расспросы.

— Все в порядке? — поинтересовался я.

— Он у нас плакса. Разбил игрушку, и жалко стало, — ответила Адда. — Мы его успокоили, и спать положили.

— Позволите взглянуть на вашего сына? — спросил я.

— Он сейчас спит! — резко ответила Адда, немного озлобившись.

— Я извиняюсь за свою наглость, но все же… Вы замечали когда-нибудь, что ваш сын говорит непонятные вам слова, рисует символы, которых никогда не мог видеть?

Адда смутилась. Они переглянулись, но ничего не ответили.

— Он же ребенок. Это вполне нормально, — собравшись, ответил Мирон и скривил непринужденную улыбку на лице.

— Но не так как у… Дерека, если я не ошибаюсь. Это началось недавно, так ведь? — продолжил я.

— Откуда… откуда вы все это знаете? — в растерянности начала Адда, взяв Мирона за руку.

— Если вы следили за нами и ним… Уходите сейчас же! — тихо крикнул Мирон, привстав с кресла и грозно нависнув надо мной.

— Вы догадываетесь, кто ваш сын! — говорил я, не обращая внимания на слова Мирона.

— Мы не отдадим вам Дерека! — крикнула Адда с грозным лицом и сжатыми в кулак руками.

Мирон сделался таким грозным, что я удивился, как он не вышвырнул меня из дому. Пока этого не произошло, я попытался прояснить ситуацию и успокоить родителей.

— Я понимаю, что вы мне не доверяете. Я не простой путник. И уж тем более не желаю зла вашему сыну. Мое имя может быть вам знакомо… Я Соворус Марет — архимаг коллегии Колдрамма. Я послан древними, чтобы найти и сберечь…

— Не говорите больше ничего… — спокойно произнесла Адда, но страх так и не ушел у нее с лица. — Я покажу вам Дерека…

— Дорогая… — хотел удержать ее Мирон, но она уговорила его, и мы отправились наверх.

В комнате на небольшой кроватке, под одеялом и, наверняка, убаюканный маминой колыбельной, он спал. Сладко спал и не подозревал, что его ждет. На светлом личике у него виделось умиротворение. Длинные темно-коричневые волосы покрывали его голову. Я достал из сумки медальон из драконьей кости и поднес к Дереку. Он засиял ярко-синим светом.

— Его… его же ищут и другие? — спросил Мирон в растерянности.

— Да… По пути сюда меня пытались схватить агенты империи. Но я не сомневаюсь, что и талкские агенты уже напали на его след, — ответил я. — Но я никому не позволю схватить его.

Мы вышли из комнаты, чтобы не будить спящее дитя и вернулись в гостиную.

— Он же… только ребенок… Вы не можете забрать его… — волновалась Адда.

— В нем проявилась сила повелителя. Он нужен Нифелему. Драконы возвращаются в наш мир! — сказал я. — Это важно!

— И куда вы собираетесь его везти? — спросил нервничающий Мирон, который ходил туда- сюда около лестницы. — На гору? К этим… древним?