Чтение онлайн

К воротам подошел харл Кадир (преподаватель школы Колдовства). Всаднику не ждалось, он хотел скорее въехать во двор. Когда Кадир отворил створку ворот, всадник спрыгнул, и повел под уздцы лошадь. Тогда я смог разглядеть силуэт и вышел из круга окруживших меня учеников навстречу пришельцу.

— Вернулся, блудный сын? — спросил я у Дерека, лицо которого было скрыто капюшоном.

— Я здесь ненадолго, — ответил он и хотел повести лошадь в стойла.

Он стянул капюшон, и я увидел шрам на левой щеке.

— И что заставило тебя вернуться? — продолжил я, делая вид, что не заинтересован шрамом.

Он не ответил. Только после того как он отвел лошадь в конюшню, я смог остановить его для разговора.

— Ждешь объяснений? — спросил он и взглянул на меня спокойно и невозмутимо. — Не беспокойся, я вернулся не ради пророчеств или еще тренировок, — ответил он на свой же вопрос. — По дороге на меня напали, пришлось бежать… И я решил вернуться… ненадолго.

— Так значит, не образумился? — стоял я у него на пути и не давал проходу. — Как же ты не поймешь…

— Как ты не поймешь? Я не собираюсь бессмысленно тратить время! — сказал он со злобой в глазах и вновь попытался пройти. — Пусти!

— Ты не пытаешься меня обойти, а идешь только напрямик, Дерек, — ответил ему я. — Здесь полно дорог до цели. Почему, видя преграду на одной, ты хочешь бросить все попытки?

— Другая тоже окажется закрытой, — задумавшись, ответил он и отпрянул назад.

— Ты хочешь действенный метод? Говоришь, что тренировки не важны и не принесут никакой пользы? — я осмотрелся: за нашей перепалкой наблюдали практически все.

Дерек не ответил. Солнце село, тучи затянули небо.

— Тогда вымести всю злобу, весь гнев! — грозно продолжил я, Дерек в задумчивости опустил голову. — На кого ты злишься?

— Ни на кого, — нехотя, ответил он.

— Неправда! На кого ты злишься? Кто виновен во всех твоих бедах? — продолжил я, заложив руки за спину.

Он молчал. В глазах его вспыхнула та искра, которую я заметил два дня назад. Злость наплывала, пальцы стали нервно двигаться. Собравшаяся толпа, шепчась, наблюдала за этим действом. Преподаватели ожидали, по-видимому, нравоучения, где-то мелькало испуганное лицо Эолины. Он смотрел на меня, и хотел было ответить, что-то в злобе, но выдохнул и спокойно громко произнес, то, что, наверное, и ждали:

— Я! Я злюсь на себя!

— Нельзя винить только себя, Дерек, — ответил я, не оправдав ожидания многих. — Кто отыскал тебя? Кто, ведомый пророчеством, привел тебя сюда? Кто лишил тебя радости детства?

Лицо Дерека скривилось яростью, руки сжались в кулаки и дрожали от напряжения.

— Ты! — протяжно крикнул со злостью.

— Из-за кого погибли твои родители? — искра в его глазах запылала вновь, я приготовился. — Вымести же на обидчике злобу, отомсти ему! Примени силу! Кто виновен во всем, Дерек?

— Ты! — крикнул он во второй раз, одновременно с этим резко разжал кулаки, в которых запылали огненные шары.

Красное пламя в руках извивалось, плясало. Он метнул оба в меня. Я, выставив руку перед собой, поглотил их. Это разозлило его сильнее, в руках зажглось новое пламя, которое полетело в меня. И на сей раз, я поглотил его. Перекошенное яростью лицо смотрело на меня, скалилось.

— Сильнее! Отомсти мне, Дерек! — подстрекал я его. Краем глаза я заметил, как преподаватели вышли перед толпой учеников, чтобы защитить их, если придется. Те же наблюдали за «дуэлью».

Пламя, собранное в шар, кометой неслось ко мне. Без передышки, одним за другим, Дерек пытался достать своего обидчика. Но его попытки были тщетны. Мне они ничего не причиняли. Это сильнее вводило его в ярость.

Тогда он перестал метать в меня огонь, чтобы отдышаться, я вновь сложил руки за спиной. Затем Дерек снова встал в стойку для атаки. Но на этот раз в руках его заискрилась молния. Скрежет ее жужжал в ушах. Казалось, сам Дерек искрился. Злость его никак не уходила. И когда заклятие было готово, он с криком выпустил в меня искрящийся заряд. Я пошатнулся от резкости, но успел отбить его молнию в небо. Та, ударившись об облака, красочной волной сотрясла их.

Обессилев, Дерек рухнул на землю.

***

День Дерек пролежал в обмороке. Тяжело дышал, покрывался хладным потом. Я боялся, что убил его своим обучением. Утром второго дня я шел проведать его, но покои были пусты. Эолина, как всегда меня выручила, поймав меня бредущим по двору коллегии.

— И как он? — спросил я после того, как она рассказала, что Дерек вскочил ранним утром, и, узнав о том, что провалялся день в обмороке, взялся за лук и направился к Дрейку, попросив Эолину, чтобы та не беспокоила меня.

— Когда я спросила, он улыбнулся и ответил, что все замечательно, — говорила она, пока сопровождала меня к воротам. — Вернулся наш прежний Дерек.

— И сразу же за тренировку, — засмеялся я. — Спасибо, Эолина, я без тебя как без рук. Пойду, навещу нашего лучника.

Стражники тренировались на площадке, что расположилась неподалеку от княжьего дома. Там были и манекены и мишени для стрельбы, в общем, все, что необходимо для полной подготовки.

Подходя к тренировочной площадке, уже было слышно как стрела, рассекая воздух, с характерным звуком врезалась в мишень, как дребезжала тетива лука, и как ругались стражники.

Дерек стоял возле капитана Дрейка, который, выпрямившись как струна, следил за правильностью техники стрельбы. Вся площадка была заставлена манекенами в поблекших и помятых доспехах, деревянными ящиками и раскрашенными красными кругами порванными мишенями, из которых торчали стрелы.

Ни капитан, ни Дерек не видели, как я подходил. Дерек целился, Дрейк следил за стойкой. Я же пошевели пальцами, и мишень взлетела в тот самый момент, как Дерек выпустил стрелу. Она со свистом угодила в стоящий за мишенью ящик.

— Соворус, зачем же ты поднял мишень? — спросил он, обернувшись и посмотрев на меня добрыми добродушными глазами, глазами Адды.

— Не всегда бой будет честным, Дерек. Помни это, — ответил я опомнившись.

Дрейк подтвердил мои слова и стал ждать, пока Дерек продолжит тренировку.

Я стал управлять мишенью, водить ей из стороны в сторону.

— И как в это попадать? — спросил Дерек себе под нос, думая, что никто не услышит.

— Что же я? — усмехнувшись, произнес я и покрыл мишень иллюзией невидимости. — Так будет лучше.